Чтение онлайн

Макс посмотрел на машину, гадая, наверное, как он уместит свое огромное тело в мою маленькую машину. Края его черного шарфа подпрыгивали от ветра, и он плотнее укутался в куртку. Последние несколько дней он медленно привыкал к новому/старому миру, и оказалось, что парень легко замерзал. Температура в аду точно была безумной, хотя он ни с кем не обсуждал это место.

И тут было холодно. Влажный холод, который Тихоокеанский северо — запад любил выпускать в это время года, проникал в кости. У Макса не было его волшебных денег Джейкоба (так я их звала) пока что, и мы с Перри повели Макса за зимней одеждой, Перри все оплачивала. Его куртка была угольно — черной, длиной по колено, довольно элегантное, лучше его обычного стиля с фланелевыми рубашками и джинсами. Часть меня надеялась, что, когда мы вернемся в Портлэнд, и он получит деньги, я смогу сходить с ним в магазины и изменить ему имидж.

— Лузер? — спросил Макс, глядя на меня, хмурясь, словно я оскорбила его.

Я закатила глаза.

— Ты не смотрел «Дрянных девчонок»? Нужно это исправить. Полезай в машину, великан.

— Не уверен, что я вмещусь, — сказал он, открыв дверь.

Моя машина выглядела маленькой снаружи, но внутри была удивительно просторной. Я села за руль и пристегнулась, завела двигатель, чтобы прогреть салон для рыжего великана. Я смотрела, а он отодвинул сидение и прижал ладонь к потолку.

— Похоже, я влезу, — отметил он и посмотрел на свои колени, прижатые к бардачку. — С трудом.

— Пристегнись, — сказала я, и кавер Карен О на «Immigrant Song» от «Led Zeppelin» загремел в колонках. Я вылетела с парковки, машина скользила по ледяной дороги, не сразу нашла сцепление.

Глаза Макса расширились, а я рассмеялась, устремилась по дороге под монорельсом, направляясь дальше в центр, чтобы потом съехать на шоссе I–5.

— Пытаешься испортить свою работу, Блонди? — спросил он. — То есть, убить меня?

— Прости, — сказала я. — Я знаю, что гоню. Сложно не делать это в этой штуке.

Он посмотрел в окно, кривясь, когда я чуть не сбила велосипедиста.

— Дело не только в скорости, а ты будто играешь в «Mario Kart» в реальной жизни. Ты точно всегда выбирала Варио.

— Вообще — то, Принцесса Сволочь. Да, она была не такой быстрой, но была милой.

Макс рассмеялся.

— Принцесса Сволочь? Что тебе сделала Пич?

Я улыбнулась ему, мы выехали на шоссе.

— Это комплимент. Должна сказать, я удивлена, что ты играл в «Mario Kart», но не смотрел «Дрянных девчонок».

— Потому что я — загадка, — отметил он, сделал громче крики Карен О. — Я не слышал этот кавер. Довольно круто. Не так хорошо, как оригинал, конечно. Хотя как — то раз, когда я их видел, Бонэм делал индастриал — соло на барабанах посреди песни.

— Погоди. Когда ты их видел? Ты видел «Led Zeppelin»? И не раз?

— Милая, я не рассказывал тебе, как я был фотожурналистом в семидесятых? Я был в туре с «Zeppelin». Если я верну свои вещи, у меня в альбомах миллион фотографий.

Я потрясенно раскрыла рот. Ого. Я толком не думала о Максе и его прошлом. Хотя теперь мне хотелось, чтобы он вернул свои вещи.

— Погоди, какие вещи? У тебя где — то вещи? В Портлэнде?

Он помрачнел и выглянул в окно.

— Новый Орлеан.

Он больше ничего не сказал, и это точно означало, что он не хотел говорить об этом, но нас ждало еще четыре часа пути, и я хотела за это время выдавить из него всю информацию, пока мы не остановимся перед моим домом, и он уйдет к соседям.

— Ты говорил с Розой? Сообщил, что ты жив? — спросила я.

Он тряхнул головой.

— Нет.

— Нет?! Макс, ты должен ей сказать. Ты жил с ней в Новом Орлеане, да?

Он потер губы и взглянул на меня.

— Все не так просто. Тогда было непросто, а теперь точно не будет просто.

Я задумалась.

— Ладно, может, твое появление в ее жизни три года спустя придется объяснить, но она будет рада, что ты жив.

— Перри писала Розе, — он тяжко вздохнул. — Роза не ответила. И я решил попробовать. Ее номер изменился, потому Перри не получила ответа. Я пошел на Фейсбук. Она не удалила меня из друзей… я обиделся бы, если бы она удалила, — он не закончил, и я поняла, что счастливого конца не будет.

— Ты написал ей? — с надеждой спросила я.

— Нет, — он кашлянул и развязал шарф. — Еще нет. И вряд ли напишу. Она помолвлена с каким — то парнем.

— Что?! — я чуть не въехала в машину на другой полосе, в последний миг исправилась.

— Может, не стоит говорить об этом, пока ты за рулем, — утомленно сказал Макс, прижимая ладонь к потолку, чтобы оставаться на месте.

— Как это помолвлена? Прошло всего три года!

Я была в ужасе. Кто так делает? Кто так быстро движется дальше, когда узнает, что их любимый умер?

— Мы не были вместе, — ему было неловко. — Не так. Я не знаю, помнишь ли ты, но она чуть не умерла. Потеряла память. Я оставался с ней в Новом Орлеане и заботился о ней. Все будто начало снова… и могло быть романтично, но этого не было.

— Но Перри сказала, что она все вспомнила.

— О, вспомнила. Но не изменила мнение обо мне. Мы были близкими друзьями… блин, не знаю. Это сложно.

— Ты ее любил? — возможно, я переходила границы, но мне было все равно.

— Да, — сказал он без колебаний.

— Это ужасно.

Он тихо рассмеялся.

— Да. Это так.

— И ты все еще любишь ее…

Он склонил голову и будто задумался.

— Не знаю. Наверное. Вряд ли я узнаю, пока не увижу ее снова. Все такое… странное. Я вернулся, а мир двигался дальше, пока меня не было. Казалось, прошли века, а ты думал, что все останется прежним.

— Так ощущалось… там? — я не хотела почему — то говорить «в аду», будто что — то искушала. — Как века?

Макс напряженно улыбнулся мне.

— Я пытаюсь не думать об этом.

Ладно, справедливо. И я приняла намек опустить тему, была не против. Я уже сильно лезла к нему. И я сама ощутила то место, когда забирала маму, и до этого во снах. Я знала, что не была в чаше огня, просто на верхнем уровне (в том мире было много уровней, но в этом был только один), но и там было плохо.

Поездка в Портлэнд была длинной, но мы говорили какое — то время о мелочах, а потом Макс смог уснуть, прислонив голову к окну, и я осталась наедине с мыслями.