Чтение онлайн

Я закрыла глаза, попыталась найти Истинную Магию и представила, как она пускает корни из моих ног в почву, расширяясь в стороны, расползаясь и углубляясь.

О Боже, я чувствовала мир! Я была его частью, и он был теплым и дышащим, бормочущим и шевелящимся. Живым!

И таким больным.

Слезы навернулись на мои глаза. Земля умирала. Королева всегда могла это чувствовать - ткань всего, океанов и пляжей, гор и пустынь, где все пребывало в гармонии, а где было разорвано и ранено.

Это было ошеломительно, слезы катились по моим щекам от чистой красоты и печали.

Ее прогноз был точным. Наше время почти истекло. Сферы были не просто дырами в ткани нашего мира. Они были раковыми клетками, изменяющими материю даже в тех местах, которых не касались, разъедающими, разрушающими саму канву реальности своей ужасной песнью.

Я была права. Дыры источали Песнь Разрушения, ту же адскую музыку, что я слышала в свое недолгое пребывание в Честере, ту же музыку, которая доносилась по вентиляционным шахтам от черной дыры глубоко внизу, вторгаясь в мой разум, пока я спала.

Меня пробрал озноб, и на мгновение я ощутила, как эта ужасная песнь касается меня, угрожая, как сказала Алина, разорвать меня по швам. Я отбросила ее, силой воли возвела между нами барьер. Моя новоприобретенная способность чувствовать этот мир была опасна. Я была связана со всем, даже с отравленными частями. Я должна была защитить себя.

Я представила аббатство, фонтан на лугу перед ним.

Открыв глаза, я очутилась именно там, и ветер доносил до моего лица водяную пыль от фонтана.

Это было просто. Я наконец-то поняла, почему Фейри могли влиять на климат и растительную жизнь. Они в разной степени были связаны с этой планетой, черпали силу из ее нутра, в зависимости от способностей своей касты.

Я могла просеиваться. Я могла просеиваться, вашу мать! Вот по этой способности я буду скучать, когда передам Истинную Магию Круусу.

Возле парадного входа возле Энио собралось около полудюжины ши-видящих, они болтали и наслаждались коротким отдыхом.

Когда я приблизилась, Энио подняла взгляд и умолкла на середине предложения. Ее брови собрались вместе, нахмурившись, взгляд метался от моих глаз к моим волосам, и вновь к моим глазам, а ее губы сложились в безмолвное «Какого хрена?»

Остальные ши-видящие приветствовали меня столь же шокированными лицами, их глаза стали зеркалом, сказавшим мне, что моя трансформация с каждым часом становится заметнее. Я быстро сказала:

– Королева Фейри передала ее магию мне, чтобы мы могли спасти этот мир. Очистите аббатство от рабочих. Думаю, я могу его восстановить.

Брови Энио кардинально сменили направление и подскочили на ее лбу.

– Ты нахрен шутишь что ли? С чего бы королеве Фейри...

Я перебила ее:

– Потому что она поняла, кем является, и больше не хотела править. Энио, это долгая история, и у нас нет на нее времени. Планета умирает быстрее, чем мы думали. Убери рабочих с руин. Мне нужна практика, а вам нужно вернуть аббатство.

Долгое мгновение она изучала меня, затем пожала плечами и принялась выкрикивать приказы.

Как только руины оказались свободны - я боялась возвести стену там, где стоял человек - я обратилась к колоссальной бурлящей силе под моими ногами. В этот раз я держала глаза открытыми. Круус никогда не закрывал глаза, когда пользовался магией Фейри. Я приняла в себя силу, происходящую из почвы, втягивая ее глубже, чем раньше, и ахнула.

Земля обладала чем-то вроде осознанности. Мать-земля в целом была живым существом с неким подобием обширного и необъятного сознания. Она знала, что когда-то здесь находилось - в любой момент времени. Я с такой же легкостью могла пожелать восстановить церковь, некогда стоявшую на этих землях, или же отправиться еще дальше назад и повелеть этой силе возродить древнее шианское капище.

Так вот почему сила Фейри была замурована в населенной планете. У миров долгая память. И для планеты время - совсем не то же самое, что и для человека.

Восстановите аббатство, попросила я могущественные сплетенные меж собой силы.

Наблюдая, как на моих глазах развалившаяся крепость обретает непрочную форму, я поразилась внезапной мысли: Насколько я теперь могущественна?

Могу ли я восстановить и Джо?

Полупрозрачный силуэт аббатства исчез.

Я смутно слышала испуганные крики ши-видящих и знала, что они тоже видели, как он начал формироваться, а потом исчез.

Я печально улыбнулась. Конечно, я не могла. Или, даже если бы могла, то была бы не лучше Синсар Дабх или самого Короля Невидимых. Я несомненно использовала бы силу на личные цели, скажем, просеиваясь на солнечный пляж, чтобы насладиться несколькими часами на солнышке. Но мне нужно было работать в ладу с Природой, а не против нее. Не мне обращать смерть вспять. На духовном уровне это имело смысл. И с уколом смущения я вспомнила, каким неправильным казалось, что я вернула Алину.

Я отбросила эту тревожную мысль и сосредоточила свои усилия на аббатстве.

И когда несколько минут спустя я просеялась под оглушительные крики радости, величественная крепость выглядела как никогда прекрасно.

Я материализовалась в физической лаборатории колледжа Тринити, левая часть моего тела оказалась в стене, я ахнула, тут же просеялась вправо и торопливо обернулась на конструкцию-обидчика, боясь, что увижу свою руку, торчащую оттуда.

Стена была целой. Как и я сама.

Я задрожала. Это было ужасно. Как будто часть моего тела аккуратно удалили, и я понятия не имела, где она находилась, пока ее вдруг не вернули на место. Возможно, Фейри не возражали против ампутации неодушевленными объектами, но я-то возражала. Возможно, я перестану просеиваться, пока не поговорю с Круусом и не овладею техникой получше. Или буду целиться в обширные открытые места, как Кристиан.

– Святой ад, каково это было по ощущениям?
– возбужденно воскликнул Танцор, вскакивая на ноги.
– Твои чертовы молекулы переместились. Стена в принципе не могла выдержать соединенную массу. Куда делась остальная часть? Ты знаешь? Можешь мне объяснить?

– Очень неправильно, и я понятия не имею, - ответила я, присоединяясь к ним. Танцор стоял посередине U-образного стола, с одной стороны которого была клавиатура, а на каждом доступном дюйме поверхности размещались компьютеры разнообразных форм и размеров.

Алина развалилась на стуле рядом, и на мгновение я просто наслаждалась тем, что вижу свою сестру здесь, со мной, в Дублине, живую.

Она широко улыбнулась, оценивая меня взглядом с головы до пят. Улыбка превратилась в усмешку, и она сказала: