Чтение онлайн

– Ты хоть представляешь себе, каково это - переживать всех? Поначалу ты думаешь, что это лучшая гребаная вечеринка, на которую только можно быть приглашенным. Ты трахаешься, пируешь, делаешь абсолютно любую хрень, какую хочешь, и думаешь, что держишь мир за яйца. А потом ты понимаешь, что каждый проклятый человек, с которым ты зависаешь, умрет. Знаешь, сколько музыкантов умерло на моих глазах, не дожив до тридцати? И женщины, дерьмо. Сколько раз можно оставаться небезразличным? Сколько нужно до тех пор, пока ты начнешь ненавидеть? Презирать. Посылать их к херам.

Его глаза впились в мои, и я прерывисто вдохнула. Серия разрозненных образов пронеслась в моей голове, и я знала, что это он скармливает их мне. Когда-то Лор был совершенно иным мужчиной. Худшим из них. Костеломом. Он был в хороших отношениях с Чингисханом и управлял монголами, он воевал с Атиллой, устраивал бойни с Калигулой, неистовствовал с Нероном, смеялся с Иваном Грозным, был палачом Робеспьера, пил кровь из черепов их врагов вместе с Владом Колосажателем. Тысячи лет он искал войны за войной, бесконечно убивая. Он отрекся от своего клана, пока однажды ночью они не пришли силой, возглавляемые Риоданом, схватили его и утащили.

– Вы, мудаки, назвали бы это оперативным вмешательством, - сказал он с холодными мертвыми глазами.

– Ты любил Джо, - прошептала я.

– Неа, - коротко ответил он.
– Но эта женщина вызывала у меня чувство, будто, может быть, я вновь ввяжусь в это дерьмо, буду смотреть, как она стареет, умирает, справляться с этим. И теперь она мертва, черт подери.

Из всех людей, которых я могла убить, это оказалась именно Джо.

– Почему ты мне все это рассказываешь?

– Ее уже забывают. Столько всего происходит, что никто даже не говорит о ней. Когда мы вернулись, она была мертва больше месяца. Я только что узнал. Куски ее тела сбросили в могилу. Собираюсь выкопать их и выследить Невидимого, который это сделал. И пытать этого мудака до смерти сотней разных способов.

Холодок пробежал по моему позвоночнику.

– Ты на такое способен? Учуять по ее останкам, кто убил ее?

– О да. Раз плюнуть. Заскочил сказать тебе. Учитывая, что ты королева Фейри и все такое, решил дать тебе знать, что сегодня умрет охренеть как много Невидимых. Не только тот, кто это сделал. Я собираюсь вырезать всю касту, до последнего гребаного мудака.

Я тяжело сглотнула.

– И ты пришел за моим благословением?

Он поднялся на ноги и зашагал к двери, бросив через плечо.

– Неа. Говорю тебе не путаться у меня под ногами этим вечером. Я и тебя прибью, если встанешь на моем пути.

Дверь захлопнулась за ним.

Я на мгновение сидела неподвижно, позволяя себе утонуть в позоре, горе, сожалении и боли, принимая эту расплату - око за око.

Затем я отступила от сокрушительных эмоций и проиграла возможные сценарии, выделяя наиболее вероятный: Лор находит останки Джо, чует, что ее убила я, убивает меня, песнь никогда не будет спета, Земля будет разрушена.

Все потому, что я убила Джо.

Бэрронс однажды убил принцессу Фейри. Несомненно, Лор сумеет убить королеву. Особенно новую и молодую.

Ему придется повременить с моим убийством, пока мы не спасем мир.

Пока я вытаскивала телефон, я осознала, что мое решение было столь же хладнокровным и безжалостным для постороннего наблюдателя, как и те, что часто принимали Бэрронс и Риодан. Прикрыть свою задницу. Даже подло.

Мои пальцы запорхали над буквами.

Лор направляется выкапывать останки Джо, чтобы учуять личность ее убийцы. Он снова Костелом.

Ответ Бэрронса был мгновенным:

Я об этом позабочусь.

48

Всегда было лето, и будущее манило 66

Джада

Я вышла из режима стоп-кадра и ворвалась в двери физического корпуса, отбрасывая влажные волосы с лица и осознавая, что выгляжу так же, как себя чувствую - бесконтрольно - но не было времени делать все, что хочется, и чем-то приходилось жертвовать. Поскольку на сушку и выпрямление моих волос уходила целая вечность, я часто несколько дней не принимала душ, но сегодня я должна была помыться и не хотела тратить время, так что мои волосы представляли собой кучу спутанных локонов, совсем как раньше, за минусом застрявших в них скользких кишок. Превращение Мак в королеву Фейри временно пригасило мой азарт убийства. Все мои эмоции всплыли на поверхность, и я не могла убивать. Это просто рецепт катастрофы.

Когда я раньше ушла от Танцора, сказав, что направляюсь в аббатство, меня отвлек звонок Мак, и в итоге я целый день провела с Кристианом, мокла и возилась в грязи. Хоть он и сумел убрать почву из-под черных дыр, та, что в Честере была особенно проблемной, поскольку висела близко к земле. Ему приходилось осторожно освобождать по полдюйма уплотнившейся почвы за раз, не поднимая слишком много, чтобы дыра это не засосала. Я то подливала под сферу воду с помощью шланга, чтобы увлажнить землю, то лежала на животе и с помощью граблей с супер-длинным черенком аккуратно разрыхляла грязь.

Такая близость к дыре очень смущала. Я не слышала исходящую от нее музыку, как Мак, но отчетливо осознавала, что прямо над моими плечами нависала мгновенная смерть. Я налепила на волосы грязь, чтобы они не топорщились, и распласталась по земле как тонкий блинчик, но это было не так просто как в четырнадцать лет. Сиськи иногда были той еще занозой в заднице.

Некоторая часть почвы все равно оказалась в дыре. Это было неизбежно.

Но когда мы ушли, сфера висела на высоте добрых трех метров от обширного кратера под ней.

Кристиан был решительно против, чтобы я работала граблями, но чтобы сопротивляться гравитации эргосферы так близко к дыре, требовалась сила, и поскольку нам нужно было работать над столькими дырами, он в итоге согласился, что любой, кто обладал необходимой силой, был жизненно необходим, в том числе и я. У нас ушел весь день на то, чтобы достичь удовлетворительного результата.

Во время короткого перерыва Кристиан перенес меня в аббатство - я слышала, Мак теперь тоже обладает этой силой. Я пришла в ступор, увидев, что она без проблем восстановила крепость. Девятка на ее фоне начинает казаться не такими уж супергероями. Хочу быть Мак, когда вырасту. Хотя с другой стороны, может, и не хочу. Я слышала, что Фейри уже начали приходить к ней со своими проблемами, а мне своих хватает.

Вернувшись в Дублин, я заскочила в старое убежище, приняла душ и на стремительной скорости направилась в Тринити. Весь вечер мне приходило множество восторженных сообщений от Танцора.

Танцор.

Однажды, ребенок, сказал мне Риодан давным-давно, ты будешь готова заложить свою гребаную душу ради кого-то.

Я искренне надеялась, что этот ублюдок не окажется прав во всем, что он когда-либо говорил.

Я помню сражение с Ледяным Королем в аббатстве в свои четырнадцать, и как я прятала Танцора в безопасном месте, отталкивала на обочину, потому что он «всего лишь человек». А потом уже меня прятали и отталкивали на обочину, и я почувствовала, каково это.