Песнь скитаний
Шрифт:
Айсель влюбилась. Это было чревато ужасными последствиями для всех. Когда младшая сестра родилась, случилось лунное затмение. Ведунья, жившая при дворе, напророчила ей великое будущее. Но не уточнила, что она омоет кровью всё, к чему прикоснется.
Для драконов не была удивительной кровожадность ребенка, проявляющаяся с рождения. Потому они никогда не вскармливали детей грудью.
Но Айсель превосходила всех княжеских детей. Младшей досталась вся ярость и красота обоих родителей. Свою первую жертву она убила, едва ей исполнилось три дня. И это стала её собственная мать, умершая от родовой лихорадки.
Братья не любили сестру. Только Тамир как старший возился с ней. Смерть матери навсегда осталась для него самым страшным событием в жизни. Он обожал её – так, как сын может обожать красавицу-мать. Она была родом из клана северных драконов, и её белоснежные косы резко контрастировали с черными глазами. Их разрез – словно изгиб лука – достался ему по наследству. Это было единственное, в чем он походил на неё, кроме общего изящества облика, проявившего со временем.
А вот Айсель неуловимо напоминала мать даже повадками и улыбкой. Она смеялась так, что слуги невольно начинали улыбаться. Она смеялась, даже когда убивала.
Он первым понял, что с ней что-то не так. Наверно, потому что проводил больше других времени рядом. Девочкой сестра любила «убивать» кукол, устраивать подлые ловушки двум другим братьям и слугам, а потом смеяться над их болью и страхом. Ведунья говорила, что это последствия её рождения и смерти матери. Она говорила, что Айсель проклята.
Но Тамир любил сестру и не давал её в обиду.
Когда ему исполнилась тысяча лет, и он впервые принял свое драконье обличье, именно младшая сестра встретила на пороге терема и обняла.
Когда настала её тысяча лет, брат ждал всю ночь и наблюдал за полетом белоснежного дракона по небу и тому, как своим черным пламенем она поджигала поля и дома. Тогда она уничтожила целую деревню вместе с её жителями. Отец наказал дочь за разнузданное поведение, недостойное княжеской дочери. А она только посмеялась и назвала его трусом.
И вот теперь Айсель исчезла. Сбежала с человеком, в которого влюбилась. И никто не знал, где они.
Тамир просил у отца разрешения отправиться за ней и вернуть, пока не натворила глупостей. Тот был против. Отец, на самом деле, даже радовался её исчезновению. Так с его плеч упала самая страшная и тяжкая забота.
– Если ты не простил ей смерть матери, это не повод отказаться от неё! – бросил Тамир, собираясь уйти.
– Тогда иди, если так хочешь вернуть сестру. Но больше не возвращайтесь.
В голосе князя звучала горечь. Он любил старшего сына больше других своих детей, хотя и знал, что это неправильно. Но Тамир так походил на него во всем – от внешности до взрывного характера, – что не выделять его было невозможно. Бекбулат сожалел о том, что не смог полюбить дочь и втайне был благодарен сыну за то, что тот дал ей заботы за всю семью.
Но он не желал её возвращения домой.
Сын ничего не ответил и ушел. Больше они не виделись.
– Да ты бунтарь! – выпалила Влада и тут же осеклась.
Нелегко давались дракону воспоминания о семье и о своем решении. В темных глазах сверкали красные отблески, и потому она решила перевести тему в нейтральное русло.
– Ты нашел её?
Тамир кивнул.
– Но она и сама не желала возвращаться. Потом мы какое-то время путешествовали вместе, но наши пути разошлись. Где она сейчас бродит, я не знаю. Может, нашла любовь всей своей жизни и сумела её не уничтожить.
Девушка нахмурилась, но ничего не сказала. Она знала, что лучше не лезть в семейные отношения.
Показалась опушка леса. Сквозь тонкие березки пробивалось полуденное солнце, а вдалеке виднелись башни столицы Залесного княжества.
– Почти прибыли! – радостно воскликнула Влада.
Глава седьмая
Залесное княжество не было самым крупным или богатым в этих окрестностях. Местные жители отличались только тем, что единственные рисковали селиться рядом с населенными всякой нежитью лесами и рекой.
– И чем здесь торгуют? – спросила Влада, стоило им въехать в белые стены города, целиком построенного из речного известняка.
– Рыба, дерево и обмен с купцами с юго-востока, – с видом знатока сказал Тамир.
– А ты тут, похоже, часто бываешь.
– Тут переправа в другие миры, – кивнул дракон. – Люблю иногда путешествовать не только по нашему миру.
– Что, оттуда тоже выгоняют? – поддела девушка.
– Не везде действует моя магия, – не обращая внимания на сарказм, ответил он и широко улыбнулся. – Хорошо, что здесь она работает на всех без исключения.
Они направились на рыночную площадь, находившуюся в самом центре города. Над ней на холме высились белокаменные княжеские палаты.
– А за городом уже река и леса, – мечтательно протянул Тамир.
– Как они живут так рядом с водой?
– В половодье перебираются в леса на холмах и там пережидают. Городским проще – у них высокие стены и холмы. А когда река возвращается в свои берега, они благодарят духов леса и уходят обратно.
– Вот уж кого, наверно, лесные черти с пути не сбивают, – вспомнив происшествие в лесу, сказала Влада.
– Им даже водяные не страшны. Все ныряльщики и рыбаки – отсюда родом.
Влада вертела головой, пытаясь разглядеть всё вокруг. Этот город очень отличался от привычных ей в родном Северном княжестве. Там в ходу был серый гранит, который от времени покрывался зеленью мха. А простые люди часто строили большие и длинные дома из дерева сразу на весь род. Здесь же у каждой семьи имелся собственный каменный дом – часто из такого же белого известняка, как и палаты князя.
А люди! Даже несмотря на то, что в Северное княжество приезжало множество торговцев со всех краев мира, так много разных племен она ещё не видела. Местные были в основном светлокожие и русоволосые, высокие и крепкие, хотя на вид очень стройные. Но встречались и полукровки, и южане с их разнообразием цвета кожи и разреза глаз. А ещё она впервые увидела восточных женщин в их необычных разноцветных нарядах, состоящих из штанов-шаровар, блуз с расшитыми рукавами и длинных покрывал, которые они носили на манер плащей.
В такой толпе Влада чувствовала себя увереннее. Она легко сориентировалась, у кого можно выкрасть кошелек. Воспользовавшись тем, что какая-то девушка на коне – явно служанка знатной госпожи – оказалась слишком близко к ней, Влада тут же аккуратно стащила с её пояса расшитый бисером кошель.
Пересыпав монеты следующим движением в карман, она сразу избавилась от улики.
– Вот это мастерство! – воскликнул Тамир, наблюдавший за махинациями.
– Тише! – прошипела она, оглядевшись по сторонам. Но никто, кроме её спутника, не заметил маленькой операции по обогащению.