Чтение онлайн

— Правда элегантно, да? — оживился Раэл, словно ребенок, ожидающий похвалы.

— Вы были великолепны! — искренне заверила Ольга. — Я даже поверила, что вы и в самом деле…

— Нет, я лишь повалял дурака. А ты действительно поверила?

— А откуда мне было знать, что вы на самом деле людей не любите? Вон Хоулиан тоже повалял дурака, а потом Акриллу родители чуть в монастырь не упекли. Кстати, у Артуро действительно мохнатая задница. Мне всегда так смешно было…

— Хоулиан бывает просто невыносим иногда! — недовольно поджал губы глава Темной Канцелярии. — Шатается по закрытым мирам под предлогом большой и чистой любви к некоему идеальному мужчине, а попутно соблазняет девственниц и организует сеансы группового секса.

— Сами-то хороши, — поддела благодетеля Ольга. — А «Веселая корова»?

— Исключительно под давлением обстоятельств! И явился я сюда только ради тебя!

— Спасибо. — Ольга благодарно улыбнулась. — Если бы не вы…

— Ну не преувеличивай. Ничего выдающегося я не совершил. Если бы слепая старушка попросила тебя перевести ее через дорогу, разве ты бы отказала? А если бы я не смог тебе помочь или ты по какой-то причине не нашла бы меня, все разрешилось бы немного иначе, но примерно с таким же результатом. Ведь обман все равно вскрылся, без всякой магии, обычным путем. Вот разве что с заклинанием доверия могли быть проблемы… Ты слишком долго и направленно подвергалась его воздействию. Так можно было и рассудка лишиться. Школу Потаенных Дуновений не зря в свое время запретили.

— А тот амулет, что подарил мне король?

— Который ты мне показывала? Это обыкновенный амулет от ментальной магии. Он помог очистить твои мысли, но школа Потаенных Дуновений воздействует глубже… У тебя было ощущение, будто ты разрываешься пополам? Вот это и есть результат конфликта между воздействием заклинания и твоей любовью к Диего, которая на самом деле никуда не делась, и не пытайся это отрицать. Ты его не забыла и не разлюбила, и сейчас ты в глубине души рада, что виноват оказался не он. И следует заметить, если бы не он, если бы не было в твоем сердце этой неистребимой любви, ты бы давно сломалась, утратила личность, стала безвольной игрушкой в руках негодяя… Ох, да что же это такое, ты опять плачешь…

— Извините… почему-то получается…

— В таких случаях хорошо помогает пара бокалов маурэ с ложечкой эликсира «Медовый лес», ванна с лепестками дикой марелии, немного любви, потом — чашка горячего шоколада и здоровый сон. Я сам так поднимаю себе настроение, когда переобщаюсь с людьми. Если тебя заинтересовал такой способ, осмелюсь предложить совместный сеанс лечения, так как после общения с одним известным тебе человеком чувствую некоторую необходимость… Особенно что касается ванны.

— А немного любви — это то, о чем я думаю?.. — осторожно поинтересовалась Ольга.

— А что заставляет тебя сомневаться? Мне так же любопытно узнать тебя ближе, как и тебе попробовать на вкус и на ощупь живого эльфа. И лучше всего это будет сделать именно сегодня, пока ты не вернулась к своему прежнему возлюбленному. После ты не сможешь решиться, побоишься его обидеть, сочтешь подобное действие изменой, и мы так и не удовлетворим наше взаимное любопытство. Потом всю жизнь будем сожалеть об упущенной возможности.

Ольга оторопела настолько, что даже плакать перестала. В такой форме ей непристойных предложений еще не делали. И ведь не откажешься! Как можно отказаться, если кавалер отлично знает, чего ты на самом деле хочешь? Ведь примет отказ за лицемерие, обидится, разочаруется и никогда больше не предложит! А когда еще выпадет возможность и в самом деле пощупать за уши (и не только) живого эльфа, и не за сто золотых…

— Ты колеблешься? — Господин Раэл лукаво приподнял бровь. — Неужели тебе кажется, что Диего станет ревновать? После того как он прошелся по рукам всех твоих подруг?

— Да нет… — пролепетала Ольга, все еще под впечатлением. — Но… я не ожидала, что для вас это настолько… что вы захотите… Сами же сказали, что вы людей не любите…

— Я ведь не в этом смысле сказал. Да и в этом все сказанное относилось к мужчинам. Итак?

— Вы точно не шутите?

— Что ты мне сделала плохого, чтобы я так шутил?

— А мало ли! Вдруг закапала слезами вашу дивную кофточку…

Эльф расхохотался и как бы между делом переместился ближе.

— Иногда мне кажется, что люди тоже чувствуют друг друга, но не осознают своих способностей и не умеют ими пользоваться. Признаюсь, я понимаю, что ты желала бы плакать не в платок, а на моем плече, но кофточку мне действительно жаль, поэтому лучшим выходом будет ее снять. Аналогичным способом мы сохраним твои рукава…

Вот тут уже Ольга согнулась пополам, истерически хрюкая и закрываясь платочком.

— О да, давайте же спасем наши наряды от мокроты и поругания… — простонала она. — Где будем спасать — у меня или у вас?

— Разумеется, у меня. Ты же не собираешься пугать меня убогим видом своей ванны?

В следующую пару часов Ольге довелось убедиться, что развлекаться дивный народ таки умеет и им есть за что считать людей примитивными. Целебный напиток, который гостеприимный хозяин смешал собственноручно, оказался удивительно ароматным, кисло-сладким, без малейшего привкуса алкоголя, но по эффекту превосходил даже особо изысканные сорта Жакова самогона. Небольшой бассейн, который здесь почему-то считался ванной, благоухал чем-то незнакомым и совершенно неземным, даже жаль было покидать этот роскошный водоем, хотя кровать тоже потрясала восточной роскошью. Да и сам хозяин этих прелестей не ударил в грязь лицом, утешая гостью после тяжких испытаний. Правда, за исключением ушей и магии, он мало чем отличался от людей, а если сравнивать с одним конкретным человеком, так и вовсе ничего особенного… Но все же Ольга традиционно переполошила всех птиц на окрестных деревьях, а приступая к следующей процедуре (то есть шоколаду, за которым Раэл сбегал телепортом неизвестно куда), почувствовала, что жизнь прекрасна и ничего такого, из-за чего стоило бы плакать, в этой жизни не происходит. Напротив, ее почему-то разобрало безудержное веселье и посетила вера в светлое будущее, образец которого она немедленно возжелала продемонстрировать эльфу, дабы проникся. Поэтому, покончив с шоколадом, вместо здорового сна они опять вернулись к прежнему занятию, и на этот раз все получилось куда веселее и увлекательнее.

Как оказалось, правильно сделали. Если бы они действительно улеглись спать, то очень скоро оказались бы вырваны из сладких снов, что значительно испортило бы всю приятность проведенного времени.

Когда Ольга в совершенном восторге плющила довольную физиономию о точеное плечо красавца-эльфа, размышляя — а не сочтет ли он ее озабоченной нимфоманкой, если она скажет вслух то, что думает, и не подумает ли чего другого, если она не скажет? — дверь уютной спаленки вдруг распахнулась, как от пинка, и на порог неумолимой поступью Терминатора шагнул Толик. Его круглая ряшка выражала потрясение и негодование, а руки судорожно сжимали огромный, в человеческий рост, лук, изукрашенный кольцами, кистями и резными накладками. Две стрелы, лежащие на тетиве, с удивительной точностью нацеливались на обоих счастливых отдыхающих.

— Мне говорили! — с трагическим пафосом воскликнул Толик. — Говорили, что ты мне изменяешь! Но я не верил, что ты настолько мало дорожишь нашими отношениями! И что я вижу! В твоей постели — другая женщина!

— Толик, ты чего? — пробормотала ошалевшая Ольга, не в силах поверить, что беззаботный разгильдяй способен на такую театральную ревность.

— Низкий, презренный обманщик! — не обращая внимания на нее, продолжал Толик, пытаясь дрожащими руками натянуть слишком тугую для него тетиву. — Теперь я знаю! Ты меня никогда не любил! Ты играл моими чувствами! Тебе все равно, кого тащить в постель — меня или первую попавшуюся женщину, которая одарит тебя восхищенным взором!

Раэл устало вздохнул и наконец прокомментировал происходящее:

— Ты видела клоуна? Честное слово, Таэль-Глеанн, твои шуточки иногда выходят за рамки как человеческого, так и эльфийского. Девушка могла испугаться.

— Ну я надеялся, что ты тоже испугаешься… — разочарованно произнес Толик, опуская лук. — Все-таки мне этот этюд сам маэстро Карлос ставил…

— А текст тебе кто сочинял? — сердито огрызнулась Ольга, досадуя на свою доверчивость.

— Сам! — признался Толик.

— Оно и видно!