Чтение онлайн

Любимцем Петра был пес по кличке Мятик. Его так назвала маленькая Наденька. Когда Мирон Васильевич принес домой пушистого толстенького щенка, младшая дочь на радостях завопила: Мятик, Мятик… Она еще не умела правильно произносить все звуки, и вместо «ч» у нее получилось «т». Так родилось имя собачонки, которое уже никто не хотел исправлять. Мятик, будучи существом сообразительным, вскоре разобрался, с кем ему лучше иметь дело. Понятно, что самым уважаемым существом у собаки стала Наденька. Они не разлучались с Мятиком ни днем, ни ночью. Кормила его разными лакомствами, которые ей самой попадались редко. Дарья Петровна пробовала ругать дочь за такую щедрую доброту, но это мало помогало. Зато Мятик был верным стражем Наденьки. Даже если родители повышали на нее голос, собака недовольно ворчала. Однажды, когда Матрена хотела малость отстегать за шалости сестренку тоненьким прутиком, то Мятик ее укусил за ногу. В собачьих табелях о рангах Петр занимал у Мятика второе место. Когда он возвращался домой, пес выделывал от радости такие кренделя, что можно было подумать о его специально цирковой подготовке. Мятик высоко прыгал и громко гавкал, волчком крутился вокруг Петра, хватая зубами за штаны, и тянул, мотая головой, к себе, а потом падал на спину и махал ногами и хвостом.

— Клоун ты, Мятик,— лаская собаку, говорил Петя,— и заслуживаешь поощрения.

Он брал собаку на руки и нес его в дом, где угощал чем-либо заманчивым. Вообще, к животным и птицам в семье Машеровых относились с вниманием и заботой. Павел и Петр, например, мастерили множество скворечников, дуплянок и домиков для синиц и других птиц. Никто и никогда не бил животных. Даже шкодливая Ласуня, любившая залезть в запретный огород, не получала больше шлепка ладонью от Дарьи Петровны или угроз от Матрены напустить на проказницу Мятика. А Ласуня боялась так собаки, как скворец козявки. Между прочим, Мирон Васильевич никогда не пользовался кнутом. Его любимой была присказка: «Не гони коня кнутом, а гони овсом». Любовь к животным составляла философскую сущность нелегкого крестьянского бытия большой и дружной семьи Машеровых. Они, живя в ладу сами с собой, животным миром и природой, легче переносили земные невзгоды. А их было предостаточно. Петр, набирая годы, все больше вносил свою лепту в дела семьи. Он помогал в заготовке дров и сена на зиму, работал на огороде и в поле, смотрел за Надюшей и домашним хозяйством. Часто отец давал ему и более ответственные поручения: поехать в Сенно или Богушевск и сдать там шерсть или масло, а попутно купить что-либо в магазинах. Но большей частью Петр делал покупки в Витебске. Родители доверяли ему деньги, а он их расходовал расчетливо, с умом. Петр с детства был приучен к бережливости. Он никогда не позволял себе роскоши купить вещь без крайней на то нужды.

Учеба на рабфаке давалась ему легко. По всем предметам Петя имел хорошие и отличные отметки. Диапазон дисциплин был довольно широк, но больше всего, естественно, уделялось внимания специальным предметам. Вообще, рабочие факультеты являлись специфическими учебными заведениями. Они создавались на основании декрета СНК РСФСР «О рабочих факультетах» от 17 сентября 1920 года. Их целью являлось самое широкое привлечение молодежи города и села к высшему образованию, подготовке молодежи к поступлению в высшие учебные заведения. На рабфаки принимались юноши и девушки, которым исполнилось шестнадцать лет, учеба продолжалась три года, а на вечерних отделениях — четыре. По профилю рабфаки были индустриально-технические, медицинские, сельскохозяйственные, педагогические и другие. Слушатели обеспечивались скромной стипендией. В Белоруссии впервые был создан рабфак в 1920 году при Горецком сельскохозяйственном институте. В 1933 году в республике функционировало свыше пятидесяти рабочих факультетов. В связи с развитием всеобщего среднего образования рабфаки к началу 1940 года были упразднены. Они сыграли огромную роль в создании надлежащего притока в вузы рабоче-крестьянской молодежи.

Петр Машеров, пройдя педагогический рабочий факультет, получил основательные знания для дальнейшей учебы в высшем учебном заведении. А это было его заветной мечтой. Родители также одобрили стремление сына.

В 1935 году Петр, успешно сдав вступительные экзамены, поступил в Витебский педагогический институт. В его жизни наступила совершенно новая страница, наполненная радостями, разочарованиями и сбывшимися желаниями.

ИНСТИТУТ

I

— Какое место, товарищ Машеров, отводится студенчеству в стране? — насупив брови, строго спросил Петра лысый в очках толстяк.

— Самое благородное,— неопределенно пожал плечами кандидат в студенты.

— Разъясните свою мысль более четко и подробнее, — все тем же тоном продолжал очкарик.

— Усердно учиться,— стал перечислять Машеров,— примерно вести себя, помогать кому трудно, быть искренним и честным товарищем.

Петр, развев руками, замолчал.

— И все?

— По-моему, этого вполне достаточно.

Толстяк недовольно поворочал бумагами, перечитал анкету и автобиографию и снова спросил:

— Товарищ Машеров, как вы понимаете свою личную роль, место в строительстве коммунизма?

Столь абстрактный вопрос не застал Петра врасплох. Он, не долго думая, так же риторически произнес:

— Буду стараться занять достойное место.— Петр, немножко подумав, уточнил: — Прежде всего организую в институте крепкую спортивную группу по лыжному спорту, что поможет значительно укрепить физическое состояние студентов, улучшить их здоровье…

— Откуда у вас такая уверенность? — скептически сморщился очкарик.

— С малых лет катаюсь на лыжах,— парировал Петр и добавил: — Даже сам умею делать их.

Такое уверенное убеждение будущего студента в возможностях спорта, его крестьянская практичность и искренность позволили толстяку поставить в нужном месте соответствующую запись, без которой даже отлично сдавший экзамены не мог стать студентом. Это была, мягко говоря, проверка мандатной комиссией, то есть особым отделом, на политическую благонадежность (на институтском жаргоне она называлась двумя нулями). Как известно, после Октябрьской революции учиться в институтах могли далеко на все. Туда ограничивался вход выходцам из буржуазных семей, детям бывших офицеров, служащих, священников, зажиточных крестьян. Широкая дорога открывалась выходцам из бедноты, рабочих, детям красноармейцев или погибших в боях за Советскую власть. Но даже и эта категория пропускалась через политическое сито. В середине тридцатых годов в стране искусственно создавались пугало классового врага и фигура самого верного и надежного защитника социализма от коварных происков этих самых проклятых врагов. Его имя и портреты пестрели на всех крупных зданиях Витебска, не исключая и педагогического института, куда после последней точки лысого толстяка был зачислен Машеров в качестве студента физико-математического факультета.

К этому времени в вузе функционировало три факультета: биологический, исторический и физико-математический, которые давали прочные знания своим питомцам. Витебский государственный педагогический институт имеет славное прошлое. Он образовался на базе учительского института, существовавшего с 1910 года. В довоенный период здесь сложился прекрасный коллектив высококвалифицированных преподавателей. Институт имел неплохое по тем временам оборудование, кабинеты, лаборатории, библиотеку. В его стенах были подготовлены прекрасные специалисты, многие из которых стали видными учеными, руководителями, общественными и государственными деятелями. Успехи института многократно отмечали вышестоящие инстанции. В 1936 году, например, народный комиссариат просвещения БССР в специальном приказе отметил особые достижения коллектива вуза в спорте. В том же году решением Витебского городского комитета комсомола институту было присуждено Красное Знамя горкома. В решении по этому поводу подчеркивалось: «За хорошие показатели по развертыванию широкого движения студентов, за отличную учебу, за активную борьбу по повышению успеваемости студентов, за успехи в развертывании физкультурной и общественной работы».

Особенно была хорошо поставлена оборонно-массовая работа. В течение ряда лет институт занимал первое место по данной позиции. Военный руководитель Рафалович Г. К. и секретарь комитета комсомола Эльгурт А. Л. за умелую организацию физкультурной и военной подготовки награждались грамотами и поощрялись денежными премиями.

Среди студентов широко практиковались разного рода походы, лыжные вылазки, экскурсии по историческим местам, марши-броски, коллективные прогулки в живописные уголки области и республики. Так, 31 января 1936 года был совершен поход по маршруту Витебск — Чепино и обратно. В нем участвовало более четырехсот человек.

Петр Машеров, едва окунувшись в студенческую жизнь, стал самым страстным сторонником многих видов спорта. Но особенно его влекли лыжные дальние походы. В них он видел самую лучшую закалку и здоровья, и характера.

— Это истинно рыцарское занятие,— восторженно отзывался Петр о лыжном спорте.— Оно достойно настоящих мужчин.

По его инициативе в институте образовалось несколько групп лыжников, которые, натренировавшись и подобрав соответствующий спортинвентарь, систематически делали походы в самые отдаленные районы области, встречались с крестьянами, молодежью, рабочими, своими коллегами из других учебных заведений. Однако самыми притягательными местами для студентов Витебского пединститута являлись сельские школы. Им отдавали все свободное время. Кое-где по просьбе директоров или завучей некоторые студенты проводили уроки по своей будущей специальности. Потом, привыкнув к коллективу, они уже не расставались с ним. У Машерова тоже появилась такая школа. Правда, пригодился он там не как преподаватель-практикант по физике или математике, а как заядлый физрук, разумеется, с лыжным уклоном. Дружба со школой складывалась так, что иногда приходилось пропускать занятия в институте. Это, разумеется, не поощрялось деканом. Поэтому после двух предупреждений пришлось умерить число свиданий с этой сельской светлицей знаний.

Вообше, студенты и выпускники Витебского педагогического института были нарасхват. Каждый заведующий районо, директор школы стремились всеми доступными им путями заполучить питомцев этого знаменитого вуза.

Чего греха таить, не скупились на разного рода приманки. И вышеуказанные, никем не разрешенные уроки, тоже являлись своего рода приманкой — авось, потом клюнет. И многие не стрельнули мимо. Забегая вперед, надо сказать, что Витебский пединститут и ныне высоко держит марку. Его рейтинг среди подобных вузов страны очень и очень высок.