Чтение онлайн

— Это невозможно — Бенни покачал головой — Это невозможно. Она умерла более ста лет назад. Мы бы знали, если бы она это подстроила.'

— Говорю тебе, Бенни, это та самая женщина — настаивал я.

— Если только её лицо не у кого-то другого — Бенни уставился на карточку, когда я двинулся дальше. Эту проблему я решил отложить на потом, теперь у меня был шестиугольник, на который можно было взглянуть, пока кто-нибудь не появился и либо снова не стер мне память, либо не завершил работу должным образом.

Я присел на корточки перед шестиугольником, на этот раз меньшим, чем остальные, размером с "собачью лапку" и дотронулся до него. На этот раз ни Бенни, ни Девятый еще не добрались до меня, когда я это сделал, но это не имело значения, потому что все, что он, казалось, сделал, это расширил новую комнату до стены за ней.

Теперь я смотрела в темную комнату, холодную и пустую.

А посередине сидел черно-подпалый шоу-кокер-спаниель.

— Джарвис?.

Спаниель поднял на меня печальные глаза с покрасневшими веками.

— Хозяин? — произнес он — Райдер, это ты?

— Да — улыбнулся я, протягивая руки — Это я, Джарвис".

— Райдер!

Спаниель вскочил, яростно виляя хвостом, и подбежал ко мне, подпрыгивая и закидывая передние лапы мне на плечи, когда я обнял среднего размера черно-подпалого кокер-спаниеля.

Я не помнил Джарвиса, но обнаружил, что плачу от радости, когда обнял его, падая назад под тяжестью его инерции, когда он начал лизать мое лицо, уткнувшись головой в изгиб моей шеи, и его пушистый лоб щекотал мои щеки.

— О, я знал, что ты вернешься — сказал он — Я знал, что ты меня вспомнишь. Я даже не буду жаловаться на то, что ты не торопился за мной заехать, если ты принес мне что-нибудь поесть...

Я отстранился, глядя на него.

— Прости — сказала я сквозь слезы — но я тебя не помню. Я встретила твою духовную версию в видении, и он сказал мне, кто ты такой.

На морде пса отразилось замешательство, а затем он снова начал вилять хвостом.

— Все в порядке — сказал он — Ты вспомнишь. Ты все вспомнишь.

Я хотел сказать Джарвису, что, по-моему, это не очень хорошая идея, но в тот момент я был не в силах сдержаться. Вместо этого я позволил собаке сесть обратно.

— Мы собираемся вытащить тебя отсюда — сказал я.

— Нет, тебе нужно войти — ответил Джарвис — Тебе нужно посмотреть, что у меня здесь есть. Твоя мама поручила мне очень важную работу, и я её выполнял. Но несколько дней назад она ушла от меня, и с тех пор все было так мрачно.

— Моя мать умерла — ответил я.

— Я знаю — печально сказал Джарвис — Я видел. Я наблюдал из дверного проема.

Я оглянулся на Бенни и Девятку, стоявших позади меня.

— Он сказал, что мы должны следовать за ним — объяснил я — Он говорит, что нам нужно кое-что увидеть.

Бенни присел на корточки рядом со мной, в его глазах читалось беспокойство.

— Кто сказал? — спросил он.

— Джарвис — ответил я, как будто это был самый очевидный ответ в мире, и кивнул в сторону спаниеля — Он...

Я остановился.

— Ты не можешь его видеть, не так ли?

— Нет — ответил Бенни, и Девятка, стоявшая у него за спиной, покачала головой. Я не понял, что это значит, но Джарвис, очевидно, понял, потому что его уши опустились, а хвост перестал вилять.

— Я пробыл здесь слишком долго — сказал он — Мое тело изменилось. Я больше не часть того мира, в котором ты живешь.

Он посмотрел на Бенни.

— Для них я не более чем призрак. Я больше не смогу бегать и играть, охотиться, находить и ловить мяч.

— Нет — сердито ответил я — Я проделал весь этот путь не для того, чтобы меня останавливали в последний момент. Должно же быть что-то, что я могу сделать.

Я откинулся назад, пристально глядя на пса, пытаясь вникнуть во все, что связано с ним, понять, не упустил ли я чего-нибудь, когда впервые вошел в эту темную комнатку-карман. Джарвис был точно таким, каким я запомнил его из видения: на шее у него был грязно-желтый, почти золотистый воротник, мех был черно-подпалый и слегка длинноватый, вероятно, потому, что по эту сторону завесы не было грумеров. Не хватало только бирки с его именем на собачьем ошейнике, маленького кусочка серебра, который, вероятно, был обмотан вокруг ошейника и на спине.

Затем я остановилась и медленно потянулась к шее, где на шнурке висела моя маленькая медаль Святого Христофора.

Я снял её и уставилась на нее.

В течение многих лет, каждый раз, когда я смотрел на это, я видел изображение церкви Святого Христофора, но теперь, благодаря значку Сионнах, я впервые увидел, что это такое на самом деле.

Круглый серебряный жетон с одним-единственным словом на нем.

ДЖАРВИС

Я начал смеяться.

— Конечно — сказал я вслух, глядя на Бенни и поднимая медаль — Это было у меня с самого начала моей новой жизни, с тех пор, как меня стерли с лица земли, но никто из вас не помнил, чтобы я когда-либо носил это. Должно быть, я взял его у Джарвиса на память, а потом, когда мне стерли память, на него наложили чары.

Бенни нахмурился.

— Зачем ты показываешь мне своего Святого Кристофера?"

Я снова взглянул на него.

— Потому что это не Святой Христофор — ответил я, постукивая по своей заколке с лисой — Я надел её перед тем, как приколоть булавку сегодня утром. Вот почему я не сразу понял. Теперь, когда я надел булавку, я могу видеть сквозь все чары.

Я надел его Джарвису на шею, затянув шнурок так, чтобы он подходил к ошейнику рядом с ним.

— Это то, что ему было нужно, чтобы снова обрести телесность. Бирка с его именем.

Раздался хлопок, и я поднял глаза на Бенни, чтобы увидеть, что он улыбается.

— Хороший пес — сказал он, кивая, в то время как Девятка за его спиной выглядела потрясенной.

— Там чертова собака.

Джарвис снова завилял хвостом и подбежал к Бенни, который наклонился и взъерошил ему шерсть.

— Ты должен пойти и посмотреть, что я нашел — сказал он — Иди скорее, пока они не появились.

Я посмотрел на Бенни и ждал, что он что-нибудь скажет, но он только нахмурился.

— Все, что я слышу, это собачьи крики — объяснил он — Бормотание, ворчание, рык, лай. Ты единственный, кто может понять, что он говорит.

— Он сказал, что мы должны пойти с ним — сказал я, оглядываясь на шестиугольник — А теперь держись, нам предстоит еще одно путешествие.

25. ВЫЗОВ

Комната была маленькой и пустой. Света не было, но я мог все видеть. У дальней стены стоял письменный стол, а над столом, доска с изображениями и нацарапанными на ней заметками, связанными веревочками. Подойдя к ней, я теперь ясно видел, что она была сосредоточена на одном человеке.