Чтение онлайн

— В галерею? Но сегодня не твоя смена. С тобой всё нормально, Малдун?

— Всё в порядке. Я в полном порядке. Пока.

Я прервала связь, просто отодрала рацию от пояса, оставив на нём свисающие провода. Люси испуганно смотрела, как я взяла спойлер, перезарядила его и сильным пинком разбила экран телевизора, прикончив, наконец, этих тупых невинных слоников.

— Пошли, — сказала я, схватив девочку за маленькое тощее плечо.

— Но куда?

— Заткнись.

Я не знала точно, когда он проснётся, этот порыв к самоубийству. В некоторых случаях требовалась неделя, чтобы ощутить этот удар, в других — считанные секунды. Так что время решало всё, поэтому я гнала на джипе как угорелая, меня носило, как сумасшедшую змею по проезжей части. Я даже не была уверена в том, почему я еду к галерее игровых автоматов, но, в конце концов, это ведь было привычное для меня поле боя. У меня было сильное чувство, что я должна быть там.

— Я думала, мы поедем в полицейский участок, — подала голос Люси.

— Не сейчас.

— Но, мисс, что если?.. — она не смогла закончить фразу.

— Это должно остаться только между мной и тобой, малышка, — сказала я ей. — Тебе ясно?

— Это секрет?

— Да. Секрет.

— Ладно.

Я посмотрела на девочку — она была такой маленькой и худенькой, и, вдавливаясь в сиденье, она казалась ещё меньше. Её глаза были пусты, сконцентрированы на плохо освещённой дороге впереди, и на галерее автоматов, которая внезапно вырисовалась перед нами — все её двенадцать этажей, казалось, почти наклонялись, чтобы принять меня.

Через подземную автостоянку я вырулила к служебному входу. Там была другая инфо-коповская машина, и Гамболл выглядывал из неё. Он окликнул меня, я услышала, как двигатель его машины зарычал, этот звук разошёлся эхом по пустынной стоянке, я услышала скрежет шин.

Первый этаж. Второй. Теперь Гамболл включил сирену, как будто это могло остановить меня. Третий этаж, четвёртый, пятый. Я зацепляла стены здания так, что летели искры. Шестой, седьмой. Люси кричала, чтобы я сбросила скорость, остановилась, умоляла просто остановиться, умоляла. Я не могла. Этажи пролетали один за другим, неся нас вверх и вверх. Восьмой, девятый, десятый. Думаю, я оторвалась от Гамболла где-то на десятом. Оторвалась от всех. Была только я, и девочка, и лестница, которая манила меня. Я должна была добраться до самого верха. Если бы я смогла добраться до верха, всё было бы хорошо. Что-то хорошее меня ждало там. Одиннадцатый, двенадцатый. Я врезалась в парапет, разбив к чёртовой матери капот. Из двигателя посыпались электрические искры. Я вытащила девочку из машины, теперь она плакала.

— Пожалуйста, не надо…

Мне нечего было сказать. Схватив её за оба запястья, я потащила её к металлической двери, которая вела на крышу. Пинком я открыла засов, с грохотом распахнула дверь и потянула за собой девочку.

Свобода! Наконец я свободна, очнулась от какого-то немого оцепенения. Казалось, я могла дышать впервые за несколько часов. Эта поездка наверх, этот скоростной забег… Но теперь, на вершине Манчестера, всё было так хорошо. Всё было моим — чёрное пространство и сверкающие огни. Глоток холодного воздуха, первые капли дождя, ребёнок рядом со мной, с трудом сопротивлявшийся.

— Отпустите меня, — взмолилась она.

— Не сейчас, — сказала я, бросив оружие на землю. — Ты ещё нужна мне. — И оторвав рассеивающую маску от лица, я бросила её туда же. Сколько жизни я потратила на этот хлам. Тусклое мерцание сбоку заставило меня развернуться. Вот она, вот! Лестница, бесконечно тянущаяся вверх, но сделанная из облаков. Такая простая и такая чистая, и всё, что мне нужно было, просто подняться по ней. Там меня ждало наслаждение. Оно ждало, так что ещё мне оставалось делать? С жестокостью, которая шокировала меня саму, я оторвала девочку от земли и подняла её в своих руках.

— Пожалуйста. Что вы делаете? Остановитесь, пожалуйста. Пожалуйста, остановитесь!

Она весила практически ничего, обыкновенная тень. И слова тени вписывались в текстуру ночи. Но только лестница была важна, только золотой путь. Я двинулась в его сторону, в сторону края здания. Я сделала несколько шагов, и девочка начала сопротивляться, но я могла с этим справиться. На несколько мгновений я опять оцепенела, но вот я добралась, вот я уже балансировала на вершине ночи. Внизу, со всех сторон меня окружал молчаливый, страдальческий город, он был так далеко, что видно было только его тусклые мерцания.

— Малдун!

Голос где-то сзади, лязг металлической двери.

— Малдун! Это я — Гамболл. Что происходит?

— Не подходи.

— Это лестница! — закричала девочка в моих руках. — Она видела лестницу!

— Отойди, Малдун. Отойди от края. Мы прижмём эту трансляцию. Малдун, мы взяли след.

— Не подходи, Гамболл! Я должна сделать это.

— Тогда отпусти девочку. Не стоит…

— Заткнись!

Я задумалась. Девочка теперь стояла тихо. Как жестоко и мерзко я поступала с ней, и я не знаю, какие чувства привели меня туда. Наверное, я просто хотела что-то доказать. Я выступила против рекламы и хотела посмотреть, кто из нас сильнее. Она могла заставить меня убить себя, это просто. Но могла ли она заставить меня убить другого, невинного?

Осторожно, очень осторожно, я шагнула на первую ступеньку. Облако задрожало. Девочка крепко прижалась ко мне. Это всё, что у меня осталось. Ещё один шаг… всего один…

Полил дождь.

Холодный дождь.

Я шагнула назад. Оттаяла. Лестница задрожала опять и затем стала обыкновенным порывом ветра и капельками дождя. Она исчезла.

Я опустила девочку на землю, в целости и сохранности, и она побежала в руки Гамболла. Я подняла пушку и маску.

— Ладно, Гамболл, — сказала я, двинувшись к двери. — Пошли искать ублюдка.

Мне было всего пять образов от роду, когда я заполучила свою первую блюрбочку. Мамаша Вэйв подарила мне её в честь моей первой пресс-конференции. Ох, как она была горда! Как же, её единственная дочь, самая маленькая девочка на улице, удостоилась пресс-кона!

Вообразите заголовки. Аналитическая выжимка:

Как дело было: в то время Умник Томми был моим лучшим и единственным другом, и, признаться, я сильно тоскую по его манере игры. Мы рубились в Корпоративный Слизьболл™ на Гейм-Пимпах™. Томми был великолепен — сразу выбил себе семь корпоративных халяв, пять новых служебных навыков, четыре обеда за счёт фирмы и два подписанных предложения о слиянии против меня, легко, как вдруг произошло нечто страшное. Сначала это выглядело как завихрение, тень, на самом краю моего игрового поля, похоже на мягкое вмешательство реальности, ничего особенно страшного. Может, это наши внешнеигровые мамочки звали нас на ужин?