Чтение онлайн

Мы сделали всё. Всё, кроме как сообщить властям о наших намерениях.

В 2:17 ночи Дэвид Пул отъехал от отеля, свернув налево на Питер-стрит. Наши две машины сопровождения следовали за «Роллс-Ройсом», соблюдая осмотрительную дистанцию, чтобы никоим образом не повлиять на исход эксперимента.

Информация, восстановленная из банков данных оригинального автомобиля, предоставила нам частичную модель той поездки; именно этой модели придерживался Пул, когда в 2:21 ночи включил лимузинную аудиосистему. Он услышал точную копию музыки, звучавшей во время первой поездки. Затем Пул отключил ручное управление лимузином, лишь слегка положив пальцы на теперь уже самостоятельно вращающийся руль.

— Поехали, — бормочет Пул, снова следуя сценарию.

Отныне двигателем будет музыка.

В остальном же корректный профессор Пул, похоже, всецело перенял речевые обороты и словарный запас Лукаса Новума, да и всю его личность, оказавшись в автомобиле. Пул не давал нам никаких указаний на то, что собирается принять такую манеру поведения до начала эксперимента. Очевидно, он досконально изучил восстановленные записи с места аварии, чтобы точно скопировать слова, произнесённые (или пропетые) во время оригинальной поездки. Возможно, Пул чувствовал, что эта «идентификация» является жизненно важной частью успешного воспроизведения пути.

Разумеется, мы не можем полностью исключить тот факт, что Дэвид Пул демонстрировал признаки серьёзного психического расстройства после смерти рок-звезды, смерти, которую пресса неумолимо связывала с использованием системы «Роадмьюз». Именно эти слухи и побудили Пула испытать систему лично; совершив точь-в-точь такую же поездку, управляемую тем же самым музыкальным фрагментом, он надеялся реабилитировать технологию «Роадмьюз».

Однако по мере продвижения пути эта идентификация тревожным образом усиливалась, пока профессор буквально не выкрикивал слова рок-звезды. На этом этапе мы настоятельно потребовали, чтобы Пул прекратил эксперимент, но в ответ получили лишь полный разрыв связи между нашими машинами сопровождения и лимузином.

Пул вырвал провода, соединявшие его микрофон с антенной на крыше. Однако сам микрофон он не отключил, позволив своей непрерывной аудиодорожке сохраниться для последующего анализа. Некоторые недальновидные репортёры выдвинули предположение, что это свидетельствует о битве, бушевавшей в сознании Пула между преданным учёным и своевольной рок-звездой.

Небольшая предыстория. 15 октября прошлого года Лукас Новум дал концерт в Манчестере со своей группой «ЭлектроСпазм». Концерт имел оглушительный успех, что и подобает его статусу одного из самых почитаемых в мире рок-музыкантов. Однако послеконцертная вечеринка в отеле «Бёрджес Шейл» вылилась в жестокий спор между певцом и остальными участниками группы. Лукас затем покинул отель, чтобы прокатиться ранним утром по родному городу, тому самому, что послужил ему трамплином к мировой поп-гегемонии. Он не потрудился разбудить своего водителя. Мы знаем, что эта потребность сбежать, как и предшествовавшая ей ссора, были подпитываемы обильным количеством рекреационных наркотиков со стороны Новума. Действительно, маршрут, проделанный лимузином, представлял собой случайную, извилистую траекторию по пустынному городу, управляемую лишь перевозбуждёнными желаниями рок-звезды.

Путь должен был занять чуть меньше тридцати пяти минут.

Почти год спустя Дэвид Пул в точности повторял этот маршрут, при этом автомобильная музыка воссоздавала каждый поворот, каждое изменение скорости, каждую перемену в погоде; примитивные, долбящие ритмы создавали идеальный саундтрек к поездке.

Новум получил раннюю демоверсию 2.2 системы «Роадмьюз Драйвтрекинг». Разработанная профессором Пулом в нашей звуковой лаборатории, «Роадмьюз» представляла собой движок обратной связи в реальном времени, где каждая нота музыки, каждый ритм, каждый выбор инструментала создавался движением самого автомобиля и состоянием внешнего мира. Наша рекламная кампания говорила сама за себя: «Роадмьюз: Оригинальный саундтрек жизни!»

Для целей этой бесплатной демонстрационной модели Пул запрограммировал систему «Роадмьюз» сэмплами, взятыми из собрания произведений самого г-на Новума и его группы «ЭлектроСпазм». Таким образом, поездка стала импровизацией, выведенной из самых базовых музыкальных элементов: бешеной барабанной дроби, примитивных басовых линий, визжащих гитарных соло и случайных высоких вокальных воплей.

Технология, позволявшая это взаимодействие жизни и музыки, была довольно простой; гениальность Пула заключалась в том, чтобы наделить интерфейс реальным, интерпретирующим мастерством. Например, в 2:29 ночи во время оригинальной поездки пошёл дождь. Более ранние системы сопоставили бы эту перемену погоды с простым синтезированным ударом; версия 2.2 ответила гораздо более мрачным эмбиент-рефреном, где каждая капля дождя становилась эхом в задумчивой, но элегантной ночной мелодии.

Г-н Новум, возможно, и хотел бы создавать такую очаровательную музыку из своего несколько ограниченного исходного материала.

Как ни странно, в 2:31 ночи во время второй поездки дождь также пошёл, словно на этот раз музыка вызывала эффект в реальном мире, а не наоборот. С Дэвидом Пулом в этот момент случается вздох, что, верно, зафиксировано на записи комментариев.

Главным усовершенствованием, внедрённым Пулом в эту последнюю версию системы «Роадмьюз», стала возросшая чувствительность движка обратной связи. Теперь даже малейшее изменение в окружении автомобиля заметно влияло на создаваемую музыку. Он утверждал, что она способна превратить даже температуру тела пассажиров в мелодию. Он также заявлял, например, что система будет чувствительна даже к паттернам их мышления.

В то время мы считали эти заявления нелепыми. Теперь же, изучив результаты эксперимента, мы полагаем, что они дают единственно возможное объяснение тому, что произошло в ходе этих двух ночных странствий. Более того, вполне возможно, что Дэвид Пул недооценил отзывчивость интерфейса.

Поблуждав некоторое время по улицам Манчестера, лимузин и его призрак теперь двигались по Динсгейту, удаляясь от центра города.

Было 2:37 ночи.

Мы полагаем, что Лукас Новум намеревался добраться до Хьюма, района, где он провёл подростковые годы и впервые собрал «ЭлектроСпазм». Миру известно, что он так далеко не доехал, но только теперь мы можем раскрыть точные обстоятельства, приведшие к аварии.

В 2:42 он выехал на круговую развязку в конце Динсгейта. Если его целью был Хьюм, ему следовало бы съехать с круга на Чорлтон-роуд. Однако он продолжал ехать по кругу, снова и снова. Музыка в точности отражала это круговое движение, сама запутавшись в сложной, то восходящей, то нисходящей фуге нот, залитой воем обратной связи.

Наконец, в 2:47 ему удаётся вырваться из этого странного психического состояния и покинуть объятия круга, свернув не на Чорлтон-роуд, как, возможно, изначально планировалось, а на Манкуниан-Уэй. Он несётся по этому участку шоссе, быстро ускоряясь, достигая максимальной скорости в 110 миль в час. Затем он резко уходит влево, на съезд, ведущий к Принцесс-роуд.

Точно так же музыка вырывается из своей звуковой матрицы, чтобы взмыть внезапным потоком визжащей соло-гитары. Все остальные инструменты исчезают из микса. В самом конце этого музыкального рывка вступает в игру гармоническая обратная связь, создавая почти эфирный каскад звука. Звучание гитары в этот момент подобно колоколу и соткано из чистого воздуха.

В 2:49 ночи Лукас Новум врезается на своём «Роллс-Ройсе» в одну из опорных стоек эстакады.

Музыка вспыхивает огнём.

Последними словами рок-звезды были: «Стекло! Стекло!». Крик боли, который мы изначально приняли за отсылку к разбивающемуся лобовому стеклу.

Дэвид Пул должен был прекратить эксперимент в этот последний момент. Его намерение сделать это чётко обозначено в подписанном контракте. Мы, как компания, считаем, что сделали всё от нас зависящее для обеспечения его безопасности. Увы, мы не могли полностью контролировать эксперимент.