Чтение онлайн

Выйдя из магазина, он увидел, или ему показалось, что увидел, группу людей, сидящих под деревом на участке газона. Одна из них, женщина, позвала его по имени. Дети вокруг неё умоляли его поторопиться.

И его костюм обратился в пепел.

Я поверил в невидимые часы так сильно, что сразу же вернулся в класс и спрятал их за книгами в своей парте. Я не хотел, чтобы их кто-то увидел; часы были только моими.

Время от времени, во время скучного урока, я приоткрывал крышку парты, просто чтобы взглянуть на них. Меня ни на секунду не смущало, что по невидимым часам нельзя узнать время. Время не имело значения; меня завораживала сама невидимость.

Волшебство.

В тот вечер я забрал их домой и даже пристегнул к запястью. Я спал, положив их под подушку. И носил в школу на следующий день, но потом, боясь, что их у меня украдут, снова надёжно спрятал в парте.

Достаточно было просто думать о них, но потом на перемене я увидел Колина Брэдшоу с его приятелями. Он спросил меня, как поживают невидимые часы. Они все смеялись надо мной.

— Который час, Нуни? — кричали они. — Который час?

Я вернулся в класс, приподнял крышку парты, медленно, отодвинул книги в сторону.

Невидимых часов не было.

Данное дополнение к основному сборнику не что иное, как персональные заметки Джеффа по каждому рассказу из «Пиксельного сока». С оригиналом этих заметок можно ознакомиться на его персональном сайте:

Переводом заметок занялся пользователь Фантлаба под ником i_bystander, известный также как Павел Кодряной. Именно ему в далёком 2020 году доверили делать официальный перевод сборника, который АСТ почему-то так и не издала.

Помимо перевода самих заметок он также снабдил текст различными комментариями, объясняющими игры слов, отсылки и прочие тонкости. Ознакомиться с оригиналом перевода можно в его личном блоге по следующим ссылкам:

Введение: https://fantlab.ru/blogarticle87704

Часть 1: https://fantlab.ru/blogarticle87736

Часть 2: https://fantlab.ru/blogarticle87780

Часть 3: https://fantlab.ru/blogarticle87810

Часть 4: https://fantlab.ru/blogarticle87902

По причине того, что фанатский перевод сборника производился независимо от перевода заметок, пришлось немного отредактировать текст, дабы названия рассказов, терминов и имён соответствовали друг другу.

Пролог: Часы (Prologue – Watch)

Само собой, это реально приключившиеся со мной в школе события, намеренно изложенные в псевдо-наивном стиле. (Если сейчас призадуматься, то даже слишком «наивном».) Мне хотелось передать ощущение человека, в котором прямо у нас на глазах пробуждается способность к творчеству. Кто в результате остался в выигрыше, юный жулик или парнишка, верящий в несуществующие предметы? Рассказ впервые прозвучал по радио несколько лет назад в комическом кабаре-шоу под названием «Невольный юмор», я также брал его за основу для импровизаций, открывая чтения «Автоматической Алисы»*. Прошу учесть, что имя юного жулика было изменено ради анонимности обвиняемого.

* К «Пиксельному соку» это, конечно, прямого отношения не имеет, но всё-таки немного жаль, что в русском переводе практически исчезла отсылка к «Аннотированной Алисе» Гарднера.

01 – Покупатели: (The Shoppers)

Рассказ написан для ежегодника книжной сети «Уотерстоун» за 1997 год. Нелёгкое это дело — браться за заказ, если количество слов, с которыми можно поиграть, столь ограничено. Как в таком скромном объёме передать мысли и чувства? Когда я только закончил рассказ, он нравился мне куда больше, чем сейчас. По большому счёту всё целиком проистекает из происходящего с магазинами Манчестера, который на глазах превращается в гигантский торговый центр. Я лишь попытался впрыснуть в общую стерильность немного магии, не более того.

02 – Отрада: (Solace) [“Сатори” в ориг. переводе статьи]

Рассказ написан для «Большого дела»*, это моя вторая для них работа. И часто используется при живых выступлениях, поскольку стиль (всё представлено в виде диалога) хорошо подходит для чтения вслух. Сама концепция, по-моему, тоже довольно мощная при всей своей простоте. Мне нравится идея газировки, которой можно по желанию придать любой вкус. Странно, что никто до сих пор не озаботился её выпуском. Во многих отношениях рассказ для Джеффа Нуна «типичный» в том смысле, что он начинается с банальной сюрреальности, углубляется вместе с её последствиями всё дальше во мрак, и заканчивается (в последнем предложении) рывком ввысь, к звёздам. Самым безумным аспектом работы оказалась творческая помощь от компьютера. Выбрав для напитка шесть вкусов, я понял, что подсевший на него парнишка дал бы смеси из них всех особое имя. Я решил взять шесть первых букв от каждого из фруктов, чтобы составить из них новое слово. Наилучшим, на что я был способен, оказалось что-то вроде Solcal (ещё одно «л», насколько я помню, отвечало за лайм). Разумеется, стоило скормить текст спелчекеру, он тут же ухватился за странное слово и поинтересовался, не заменить ли его на Solace**. Я ответил, ну ещё бы, конечно, да! Теперь оставалось найти фрукт, который начинался бы на E, придумалась бузина*** (elderberry), результат налицо — рассказ благодаря технологии сделался неизмеримо лучше.

* Это издание, дополнительно окаламбуренное, появляется в одном из рассказов, цитирую сноску оттуда: «Большое дело» (англ. The Big Issue), специально издаваемый журнал, который бездомные продают для заработка. Дополнительно — потому что и само название в этом отношении вполне годное, Issue в нём вполне можно прочитать и как экземпляр журнала.

** Т.е. «отрада», которую, получается, ищет персонаж.

*** Прямо скажем, не самый характерный вкус для газировки. Переводчик, впрочем, угодил в точно такую же ловушку, когда, уже придумав — «вручную», без помощи спелчекера! — слово, был вынужден мучительно искать мало-мальски правдоподобный фрукт на букву «т».

03 – Отворены покои ночи: (The Cabinet of Night)

Безусловно, один из моих любимцев. Если бы мне потребовалось выбрать для сохранения в веках единственный пример своего текста, этот был бы среди основных соискателей. Любопытно проследить, что именно вызвало его к жизни. Как-то я читал эпический ревизионистский вестерн Ларри Макмертри Lonesome Dove*, где один из основных персонажей, женщина, оказывается в руках злодеев. Её привязывают к седлу и гонят через пустыню туда, где, она понимает, её не ждёт ничего хорошего. В забытье она думает о том, как здорово было бы умереть. Вернее, сказано примерно так: «Будь у неё возможность убить себя усилием воли, она бы так и сделала. Но подобного выхода, разумеется, не существовало». Я прочитал эти слова, несколько предложений за ними, потом вернулся обратно, чувствуя внутри необычное возбуждение. А если бы возможность была? То самое Большое Если. Если бы она могла убить себя, попросту того пожелав? Дальше мои мысли двинулись по расширяющейся спирали: что, если так мог бы поступить любой, если бы любой человек мог себя убить, вполне безболезненно, просто отключить телесные механизмы? Что, если в теле действительно существовал бы подобный выключатель? Что, если он был бы естественной частью физиологических процессов? Но раз так, отчего об этом никому не известно? Хорошо, речь о засекреченном знании, власть имущие приняли меры, чтобы держать его в тайне. Здесь уже несложно вообразить запрещённую книгу, в которой излагается метод, а дальше — представить себе последствия того, что он сделается общеизвестным. Незаконные писания и тайные ритуалы навели на мысли о Хорхе Луисе Борхесе, и меня немедленно понесло. Я решил без тени стеснения написать рассказ в его стиле. Мало того, рассказ более или менее сам себя написал за какой-то день — верный признак того, что идея рабочая. Единственное, о чём я в его отношении сожалею — несмотря на то, что он идеально подходит для чтения перед слушателями (с учётом природы ритуала, его театральности), мне довелось это сделать лишь однажды. Откровенно говоря, он чуть сложноват и чуть длинноват для восприятия живой аудиторией. Досадно, но я уверен, что рано или поздно попробую ещё разок. Персонаж рассказа Т. П. Лехнер отчасти списан с Тимоти Лири. Я думал при этом о его версии «Тибетской книги мёртвых» в качестве руководства к ЛСД-трипам.

* Едва удержался от вызванного контекстом соблазна перевести название какой-нибудь «Одинокой голубкой» — оказывается, это название городка в Техасе.

04 – И никакой слежки: (Super-Easy-No-Tag-Special)

Простой рассказик без особых претензий, если не считать основной метафоры. Я всегда обожал викторианские «Рассказы о призраках» пера М. Р. Джеймса и нередко задавался мыслью развить его идеи в современном ключе. Газетная заметка о слежении за преступниками посредством браслетов высекла искру, показав, как в нынешнем мире могло бы зародиться что-то вроде техно-призрака. «Стрэнджуэйс» — реальное и весьма примечательное* название тюрьмы в Сэлфорде, на противоположном берегу от Манчестера. The Smiths назвали в её честь свой последний альбом**.

* Действительно примечательное, тут не поспоришь, как раз в нуновском духе. Strangeways может означать что угодно в диапазоне от «чуждых путей» до «странных способов».

** Strangeways, Here We Come (1987), последний (не на момент заметок, а вообще) альбом в дискографии группы.

05 – Альфабокс (серия рассказов)*: (Alphabox)

Всё началось со сна, который мне приснился, когда я работал в манчестерском книжном магазине сети «Уотерстоун». Я провёл там пять лет, и в последний год написал «Вирт». Сон о человеке, который носит по городу ящик с буквами, довольно очевидным образом отражает моё разочарование тем, что, работая среди множества книг, я пребывал пока не в состоянии написать собственную. Черновик был написан от первого лица, рассказчик — мужчина, примерно тот же, что и в рассказах про невидимые часы. Отчего-то это показалось мне слишком личным, а перемена на изложение от третьего, женского лица придала тексту необходимый оттенок волшебной сказки. Третий, последний эпизод непосредственно переходит в «Младшего сутенёра». Я попытался тем самым внести в литературу концепции из танцевальной музыки. Не думаю, что это сработало, и, будь у меня шанс вернуться обратно, я бы почти наверняка избавился от этих переходов.