Чтение онлайн

Из-под полуприкрытых век наблюдал за тем как она подошла к окну и немного приоткрыла створку, видимо, чтобы проветрить палату. В этот момент яркое утреннее солнце, насквозь просветило её тоненький халатик. Надо сказать фигура у неё была отличная — узкая талия и широкие бёдра, а когда она развернулась в мою сторону я разглядел довольно большую для её возраста (лет 17–18) налитую грудь. Причём судя по всему она недавно куда-то быстро шла, так как она довольно глубоко дышала, а несколько верхних пуговиц у неё на халате были расстёгнуты, пробуждая воображение. Конечно под халатом она была в каком-то простеньком белье (мне почему-то померещилось что было бы неплохо увидеть её в чём-нибудь кружевном и полупрозрачном).

Увидев что глаза у меня полуоткрыты, она довольно строгим голосом сказала, — больной просыпайтесь! Скоро утренний обход, вас будет смотреть врач.

Тут же она достала из кармана градусник и вручила мне. Пришлось, немного повозившись (руки у меня немного дрожали) поставить его себе. Девушка же оглядев палату, сама себе кивнула и вышла в коридор. А я продолжил размышлять о способах собственного усиления и откуда-то известных мне технологиях которые можно было бы для этого применить, естественно сначала их следовало “изобрести” как следует залегендировав этот процесс.

Но мои размышления в очередной раз были прерваны завалившейся в палату толпой медиков. Меня как следует рассмотрели, ощупали, прослушали, записали в откуда-то взявшуюся карточку результаты замера температуры и опросили о собственном самочувствии.

После этого я успел только встав, на дрожащих ногах, умыться и по стеночке сходить в уборную (расположенную в самом дальнем конце коридора) А затем мне на гремящей каталке принесли еду. Если это можно было так назвать. И дело было не в (очень!) небольшой порции, а в том как это было приготовлено и подано — как будто я был главным врагом как повара, так и санитарки развозившей еду. Не выдержав того как мне наливают компот в стакан (половину разлив и расплескав) я впился взглядом в глаза санитарки и довольно резко подключился к её нейропространству. Хоть телом я ещё был слаб, но разум мой пребывал в не самой плохой форме, а запасы психической энергии были полны.

В принципе причины халатного отношения к работе у санитарки были ясны при самом беглом просмотре нейрообразов — небольшая зарплата, тяжёлая работа (на которой она тем не менее умудрялась присваивать себе часть пищи предназначенной для пациентов), выпивающий муж, невоспитанный сын (за воспитание которого была ответственна тое она сама) связавшись с дурной кампанией. Всё это вкупе давало такой эффект. А так же как и многие встреченные мною люди она не была счастлива.

Этот странный эффект отсутствия счастья встречался хоть и не повсеместно, но довольно у многих. Люди с подобным изъяном мышления (а это был именно изъян) постоянно на всех обижались, ждали от других каких-то никак собственно не обозначенных действий, а любые иные поступки и действия других людей встречали или едкой критикой или вообще воспринимали как нацеленные исключительно против них. Но сами эти люди очень-очень редко поступали хорошо, а если и такое случалось сами не ценили своих поступков.

В общем так как известно, что такое счастье (это величина прямо пропорциональная качеству жизни, а качество в свою очередь — степень соответствия полученных результатов к заданным) то я немного изменил её ожидания от жизни. Так теперь она ждала аванса (а он у неё будет завтра) на десять рублей меньше чем она всегда получала. Мужа, после работы ей не придётся вытаскивать, пьяного, из канавы полной экскрементов (как ей теперь казалось происходит каждый день), а он сам придёт домой, пусть и в состоянии лёгкого алкогольного опьянения. А сын не сядет в тюрьму за вооружённое ограбление, а к ним просто придёт участковый чтобы провести беседу насчёт разбитого мячом окна.

Для меня прошло довольно много времени, хотя в реальности едва ли несколько секунд. Санитарка отвернувшись что-то невнятно пробормотала и выйдя из палаты покатила свою тележку дальше. Посмотрев ей вслед я подумал что вряд ли она тут одна такая, а значит что эта больница (точнее её персонал) нуждается в некоторой корректировке — иначе меня тут так вылечат что лучше бы и не лечили.

Александр Сергеевич Никитин сидел в своём кабинете и уже который час сидел за бумагами. После того как их предприятие было переведено, в порядке эксперимента, на хозрасчётные отношения, количество бумаг катастрофически выросло, ведь теперь они сами должны были самостоятельно формировать планы, фонды развития производства и заработной платы. Теперь ему приходилось подолгу задерживаться после работы, чтобы разгрести весь этот объём работы.

В принципе для этих задач был образован новый отдел, но набранные новички, даже несмотря на помощь нескольких заслуженных работников пока не справлялись. Поэтому вся тяжесть этого эксперимента легла на его плечи. Благо хоть привычки выработанные за столько лет работы замом немного помогали в этом деле.

Наконец когда со всеми бумагами было покончено, он потянулся и встал из-за стола — пора было собираться домой. Погасив свет в коридоре и пройдя через полутёмную приёмную (секретарь давно ушла домой) он пошёл по коридорам к проходной. Но неожиданно, проходя мимо машинного зала, где располагалась новая ЭВМ купленная предприятием, увидел выбивающийся из-под двери свет и услышал чьи-то возбуждённые голоса.

Неужели кто-то ещё задерживается после работы? Но зачем? Вроде пусконаладка машины уже прошла и больше никаких проблем с ней не возникало. Или может ему просто не всё докладывают?

Осторожно заглянув в помещение он стал свидетелем любопытной сцены.

— А я тебе говорю ерунда всё это! — яростно жестикулировал один из молодых мужчин, — ну нет у отечественной промышленности стольких ресурсов, чтобы обеспечить каждого советского инженера персональным терминалом.

— Вот этого не надо! — возражал ему другой инженер, — вон посмотри на складе ЗИП у нас всё забито коробками, и это только то что дали в нагрузку к основному заказу. А ещё скоро должны две машины прийти — советская промышленность выпускает всё, и в достаточном, для реализации любых задач, объёме!

— Всё равно я считаю что вы оба не правы, — подал голос третий участник спора, — промышленность то может выпускает много чего, вот только не то что нужно, а то что запланировали, а планы у нас почему-то всегда расходятся с делами, поэтому при заказе на заводе радио комплектующих ещё заставляют брать в нагрузку и всякие залежавшиеся компоненты. У нас на складе действительно всего полно, вот только всё ли из этого нужное?

— Немногое, — вынужден был согласиться второй участник, в котором замдиректора узнал начальника ВЦ, — Но вот как раз из этих “лишних” компонентов можно сделать персональные, домашние терминалы, хотя бы для части сотрудников. Я думаю некоторые вполне могли бы работать из дома…

— Ну ты скажешь тоже! — рассмеялся первый мужчина, похоже один из сотрудников ВЦ, — и кто же будет работать из дома?

— Ирина, например из бухгалтерии, она только недавно родила и постоянно бегает с работы пораньше, ребёнка кормить, да и на больничном часто… Многие кто не руками, а с документами работают — могли бы из дома работать. И в помещениях административного корпуса стало бы тише и просторнее, и людям легче…

— Конечно легче! У них и так постоянные перекуры, да чаепития. А так вообще работать не будут!

— Ещё как будут! Премии будем платить по фактически выполненному объёму работ. Машина, — он похлопал рукой по корпусу ближайшей стойки, — будет всё учитывать — кто работал, а кто постоянно курил и пил чай. А ещё было бы неплохо ввести плату за фактический объём проделанной работы…

— Ну это ты хватил! Как капиталист какой-то разговариваешь…

— Ну нет! А почему это, бывает так, что в отделе двое только реально работают, а остальные балду гоняют, да ещё и тем кто работает палки в колёса вставляют, сплетни разносят, да интригуют…