Чтение онлайн

Однако сейчас моряки «Шеера» должны были решить более прозаическую задачу: как принять на борт вернувшийся «Арадо» на значительно усилившемся волнении. Корабль развернулся, создавая «пруд», пилот сделал круг, а затем стал снижаться на небольшую площадку спокойной воды. Поплавки, подняв каскад серебряных брызг, коснулись поверхности, «Арадо» подпрыгнул, как испуганный кролик при виде канавы, подпрыгнул еще раз, затем плавно заскользил по поверхности моря. Работая мотором на малых оборотах, лейтенант Питч подвел гидросамолет под защиту левого борта корабля и остановился прямо под палубным краном.

Летчик вылез из кабины на капот, поймал крановый трос и пытался зацепить гак за специальный рым на фюзеляже самолета. Но не тут–то было. «Арадо» подпрыгивал и качался, как пьяный. Десятки голов, свесившись через планширь, давали летчику всевозможные советы. Наконец гак удалось зацепить, и кран, с легкостью оторвав «Арадо» от поверхности воды, поднял его на борт и поставил точно на катапульту. «Корабельный попугай» вернулся на свой насест.

Лейтенант Питч, выпрыгнув из кабины, помчался на мостик, зажав в руке планшет с картой. На карте, наряду с разными цветными, линиями бросалась в глаза одна — жирная красная. Ее сразу же отметили зоркие глаза палубных матросов, когда летчик пробегал мимо них. Матросы перемигнулись — было совершенно ясно, что возбужденный Питч несет на мостик какую–то очень важную информацию. На мостике капитан первого ранга Кранке был спокоен и молчалив. Для него доставленная пилотом информация была только началом. Все было совсем не так просто, как казалось рвущимся в бой его молодым подчиненным.

—Благодарю вас, Питч,— сказал Кранке.— Вы поработали отлично.

Конвой, который обнаружил лейтенант Питч, находился в восьмидесяти восьми милях прямо по курсу «Шеера». Идя прежним курсом, «Адмиралу Шееру» нужно было более трех часов, чтобы оказаться в зоне видимости конвоя. А если еще учесть и время, потерянное при приеме на борт «Арадо», контакт с конвоем не мог произойти раньше 16:00, то есть незадолго до наступления темноты. Это означало, что большая часть судов конвоя имела шанс рассредоточиться и скрыться в темноте.

Однако с другой стороны, если бы Кранке решил отложить операцию на завтрашнее утро, то есть позволил бы конвою всю ночь без всяких помех следовать на восток, то конвой очень опасно приблизился бы к так называемым Западным подходам, где его наверняка встретят и поведут далее в британские порты боевые корабли английского флота. Вступать в контакт с ними совсем на входило в планы капитана первого ранга Кранке, тем более, что германская военно–морская разведка ничего не знала о составе и количестве кораблей охранения.

Опыт подсказывал, что вражеский конвой обычно следует со скоростью семь–девять узлов. Следовательно, к 06:00 следующего утра — самого раннего часа, когда можно совершить нападение без помех от плохой видимости — конвой будет примерно в ста милях к востоку от того места, где находится сейчас. Капитан первого ранга Кранке полагал, что зона, где боевые корабли английского флота встречают суда конвоя, находится приблизительно в трехстах милях от нынешнего места «Адмирала Шеера». Значит, на следующее утро английское соединение окажется всего в двухстах милях от «Шеера» — расстояние, которое быстроходный крейсер способен преодолеть примерно за шесть часов даже в штормовую погоду.

В дополнение ко всем этим оперативно–тактическим выкладкам командир учитывал и прогноз синоптика о приближении фронта низкого давления. Ветер уже начинал свежеть, а волнение на море заметно усилилось. Дефант считал, что надвигается шторм, который продлится несколько дней. И хотя на «Шеере» были установлены суперсовременные артиллерийские системы, а комендоры были прекрасно обучены, сильный шторм, без сомнения, сильно бы понизил точность стрельбы и скорость корабля. Тщательно взвесив все за и против, капитан первого ранга Кранке решил атаковать конвой как можно скорее, то есть сегодня.

Еще с того момента, как «Арадо» подняли на борт, «Шеер» полным ходом уже шел на сближение с конвоем. В кают–компании наступило время обеда. Возбужденная молодежь почти не могла есть, предвкушая бой. Бывалые ветераны, напротив, наедались от души, по опыту хорошо зная, что во время боя поесть уже не удастся. А сколько продлится атака, сказать не может никто. Даже командир. Все боевые части готовились к сражению. Опускались леера, снимались обвесы, фотографии жен и невест убирались с переборок.

В 14:27 сигнальщики доложили об обнаружении на горизонте грязного пятна угольного дыма. По кораблю зазвучали колокола громкого боя, объявляя боевую тревогу. Но почему только одно пятно дыма? Где еще восемь судов, о которых докладывал лейтенант Питч? Может быть, он ошибся? И его наблюдатель тоже? Это маловероятно. Оба являлись опытными и надежными офицерами. Иногда случается, что в глазах двоится, но не девяте–рится же! Капитан первого ранга Кранке также был озадачен, хотя и не сомневался в правдивости сообщения лейтенанта Питча. Во всяком случае ясно, что это еще не контакт с конвоем.

— Или это тот самый знаменитый кот, который гуляет сам по себе,— предположил Кранке,— или это британский вспомогательный крейсер, который идет впереди конвоя, чтобы предупредить транспорты о любой опасности.

Существовало еще много всяких «или», и на мостике «Шеера» воцарилось молчание. Между тем расстояние между карманным линкором и неизвестным океанским странником сократилось настолько, что загадочный пароход удалось достаточно хорошо рассмотреть. Это было обычное торговое судно без каких–либо заметных особенностей, тяжело бредущее через свинцовые воды Атлантики как одинокий бродяга.

— Не очень большое судно,— заметил один из офицеров на мостике.

— От силы пять тысяч тонн,— согласился другой.

Капитан первого ранга Кранке опустил руки с биноклем.

— Он не похож на вспомогательный крейсер,— сказал командир и, обратившись к представителю военно–морской разведки капитану второго ранга Буддэ, поинтересовался,— как вы полагаете, Буддэ?

— Насколько нам известно,— ответил разведчик, — англичане не перестраивают столь малые суда во вспомогательные крейсера.

— Насколько нам известно,— повторил Кранке.— К сожалению, нам известно далеко не все. Зная, что нам это известно, они возьмут и сделают крейсером маленькое судно.

Пароход мирно продолжал следовать своим курсом, но именно это и вызывало у капитана первого ранга Кранке наибольшие подозрения.

Командир «Шеера» знал, что Британское Адмиралтейство дало строжайшее указание капитанам всех торговых судов при обнаружении любого военного корабля — даже своего — немедленно изменять курс и сообщать об этом факте по радио. Этот же пароход, чьи сигнальщики наверняка уже заметили «Шеер», курса не изменил и по радио ни о чем не сообщал.