Чтение онлайн

– Конечно, помню. Как он?

– До сих пор не надрал мне задницу.

Реджина улыбнулась, и по губам Эммы тоже пробежала улыбка. Женщина шагнула к ней, протянув руку:

– Рядовой Свон, приятно с Вами познакомится, я Реджина Миллс.

Эмма усмехнулась, принимая рукопожатие, отмечая мягкость ладони, лежащей в её собственной загрубевшей руке:

– Эмма. Ну, вообще-то, уже Капрал, но я предпочитаю – Эмма.

Они не разрывали рукопожатия, продолжая смотреть друг на друга.

Когда они столкнулись в кафе, Эмма была слишком ошарашена резким тоном и не заметила ничего, кроме того, что Реджина была стервой. В этом Эмма убедилась на личном опыте, и, может, действительно наивно было полагать, что она святая. Чёрт, Реджина честно её предупреждала. И сейчас Эмма продолжала бесстыдно разглядывать Реджину, женщину, с которой переписывалась три года, прокручивая в голове все истории, которые она читала в письмах, которые помогали ей на протяжении всех трех лет. Эта женщина читала «Улисса» для развлечения. Та, которая ни разу не забыла поздравить её с днём рождения и Рождеством с тех пор, как они познакомились. Вот он, шрам на верхней губе, который она заработала, оседлав практически дикую лошадь. Её глаза, раньше холодные и настороженные, теперь сияли мягким светом, который, Эмма была уверена, появлялся при каждом упоминании Генри. А где пацан?..

– Мамочка!
– высокий детский голос донесся из дома, заставив женщин разомкнуть руки.
– Мамочка! Я всё!

Эмма, не удержавшись, заглянула в приоткрытую дверь:

– Это…

– Да, - подтвердила Реджина. Через мгновение она подалась к двери: - Зайдёшь?

Эмма с сомнением кивнула:

– Ты уверена? Не хочу вторгаться…

– Эмма, - только и сказала Реджина и, схватив её за руку, потянула в дом. И Эмма могла поклясться, что слышать, как Реджина произносит её имя, было одной из самых приятных вещей, которые она слышала в жизни.

Господи, он оказался меньше, чем Эмма думала. Волосы были взлохмачены, хотя видно было, что Реджина пыталась его причесать. Генри сидел на коленках, на стуле, около кухонной стойки и приделывал печеньям-динозаврам глаза из цветного сахара. Эмма усмехнулась, увидев, что малыш перепачканными цветной посыпкой пальцами стащил конфету, и только после этого спросил Реджину, можно ли ему сладкое.

– Только одну, - позволила Реджина и втянула Эмму на кухню.
– Генри, я хочу, чтоб ты кое с кем поздоровался.

Мальчик повернул перепачканную сахаром рожицу, вытер ладошки о фартук и помахал Эмме:

– Привет, я делаю печеньки.

Эмма улыбнулась и многозначительно кивнула:

– Ты, наверное, хорошо себя вёл, раз мама тебе разрешила делать печеньки.

– Я тренирую перед своим днём рождения, - объяснил Генри, вернувшись к украшению динозавров.

– «Тренируюсь», - мягко поправила Реджина, мальчик повторил верную фразу, и она, поцеловав его в висок, кивнула Эмме, прося её подойти.

– Генри, ты помнишь нашего особенного друга?

– Эмму, - быстро ответил Генри, высыпая горку цветного сахара на несчастного динозавра.

Когда он произнес её имя, у Эммы ёкнуло сердце. Когда Реджина назвала её по имени, Эмма была в восторге, но теперь, услышав его из уст Генри, она почувствовала, как собственный голос застрял в горле. Она читала про то, как мальчик растёт, видела, как его рисунки из бессмысленных каракулей становятся целыми картинами, рассказывающими, как он провёл день в парке. Она читала про его первое слово, первый шаг, про то, как он первый раз заснул один. Но слышать, как он произносит её имя, было чем-то особенным.

– Правильно, Эмму, - Реджина поймала её взгляд.
– Можешь поздороваться с Эммой ещё раз?

Генри озадаченно посмотрел на маму, потом оглянулся на незнакомую блондинку, появившуюся в их кухне. Когда малыш понял, что к чему, у него от удивления открылся рот. Воскликнув «Эмма!», он бросился ей на шею.

– Эй, - проворчала она, едва успев поймать мальчишку и успокаивающе кивнув встревоженной Реджине. Эмма поддалась, когда он обхватил её шею руками. Она обняла его в ответ, растворившись в детском волнении и теплоте.

– Привет, Генри.

Отклонившись, Генри обхватил липкими ладошками её лицо:

– Ты приехала на мой день Рождения?

Если б Эмма не держала на руках ребенка, она бы настучала себе по башке. Она почти забыла про то, что у него день рождения. Глянув на Реджину и убедившись, что та не возражает, девушка ответила:

– Да, пацан.

Он улыбнулся и наклонился к кухонной стойке, показывая, что хочет вернуться к прерванному занятию. Эмма от неожиданности чуть не выронила его:

– Эй, полегче, смельчак.

Он улыбнулся еще раз и повернулся к Реджине:

– Мамочка, а можно Эмма тоже поможет?

– Ты же почти закончил, дорогой. Мы попробуем твое печенье после того, как ты поспишь.

– Но мааам, Эмма же приехала!
– мальчишка повернулся к блондинке, глядя на неё самыми жалостливыми щенячьими глазками, какие она только видела в жизни.

Реджина, должно быть, почувствовала её слабину, потому что развернула сына к себе и, проведя пальцем по его носу, сказала:

– Сначала поспи, Генри.

Генри слез со стула, продолжая дуться, снял фартук и протянул его Реджине. После того, как Реджина повесила тот на крючок, Генри выбежал из кухни, проигнорировав окрик матери, оставляя двух женщин среди бардака на кухне.

Реджина отложила поднос с печеньем. Встретившись взглядами, женщины покраснели.

– Ты была права, - Эмма первой нарушила молчание, - он милый.

Реджина с гордостью улыбнулась:

– К сожалению, да. Даже я пару раз пала жертвой этих щенячьих глазок.

– Ты? Реджина Миллс?
– Эмма притворилась шокированной, помогая убрать сладости.
– Если Генри продолжит в том же духе, у человечества точно нет надежды.

Их прервал Генри, зовущий Реджину. И та ушла укладывать сына, оставив Эмму на кухне.

– Я не хочу спать, мамочка, - Генри лежал в кровати и тер глазки. Сквозь зевок он продолжил.
– Хочу поиграть с Эммой.