Чтение онлайн

В субботу утром я опять в Шв[едском] Консульстве — сидеть в передней. Завтра — в Норвежском Консульстве. Какая служба. Пусть Шклявер пишет письмо в Сток[гольм]. Я сам видел бумагу, где ему одному виза на 2 недели. Этот Ливен всем нам только напортил и все усложнил[279], а теперь еще какая[-то] виза на Норвегию, кто это там так дурацки действует. Если квартира не сдастся — и черт с ней. Ведь за электричество этот гном должен сбросить. Все-таки веди ликвидацию полным ходом, она потребуется или в ту, или в иную сторону. Спроси Гуревича, чтобы он сам Тебе подтвердил о своей комбинации со Шклявером во франках. Тебе удобно спросить, точно из письма Ты не поняла. Скажи Гуревичу, что я очень тронут его отношением.

Целую крепко. Действую неустанно.

Н.

Пусть и Светка учится.

60

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу

11 апреля 1919 г.[Гельсингфорс]

Дорогой и любезный Гавриил Григорьевич.

Я убедился, что и Вам Сканд[инавский] Ком[итет] исхлопотал только личную визу на две недели. Советую Вам и прошу Вас по телефону передать Тумаркину, что лучше всего подать прошение в Особый Комитет для включения в число платных вакансий, предоставленных Шведским Правительством. Вакансии еще имеются. Так мне сказал Фену. Шведский Консул, так же как и Пуаро, просто скоты. В отличие от них, Норвежский Консул принял меня сегодня трогательно любезно и обещал мне достать норвежскую визу[280].

Листы Ваши лежат у меня. Если хотите, пришлите мне прошение в Ос[обый] Комитет, и я приложу к нему и листы. Иванов приехал. Завтра ожидаю Архипова из Стокгольма. Дела все очень сложны. Приеду в четверг или пятницу — расскажу.

Мой искренний привет Вашей супруге и сыну. До чего трудно протолкнуться дальше. Точно вы пробираетесь среди лесов и дикарей.

Пожалуйста, пошлите 5000 «S. O. S.» для раздачи (черный рис[унок]) на имя А. Н. Фену, Генриховская, 20, Особый Комитет, для передачи бар[ону] Гревеницу (он обещал дать их за границу).

Преданный Вам,

Н. Рерих

61

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу

13 апреля 1919 г. Гельсингфорс

Дорогой и любезный Гавриил Григорьевич.

Вернулся М. Н. Архипов и сообщил, что Сканд[инавский] Ком[итет] сейчас имеет для Финляндии 200 000 ф[инских] марок и 100 000 рублей. Что казначей не посылал их, не имея отчета от Выборга (!?!). Так или иначе, неприятности устранены, и члены нашего Представительства могут спокойно заниматься полезным делом сбора средств без всякой, вредной для дела, поспешности. С другой стороны, и получающие субсидии могут быть успокоены. Во всяком случае, делаем, что можем, лишь бы дело военной организации не потерпело ущерба. В среду можно сообщить это собранию.

Архипов полагает, что устанавливая дружественный контакт с действиями Особ[ого] Комитета, не представляется нужды полного слияния Комитетов, ибо Особ[ый] Комитет не выдает средств на тот же предмет, как наш Скандинавский. Чувствуется, что личное воздействие в Стокгольме очень нужно, и потому наша делегация является очень уместной и неотложной. Только на месте можно будет установить план будущих средств, ибо переписка, очевидно, мало способствует ясности.

Не было ли у Вас также вестей из Стокгольма?

Вернуться надеюсь в субботу утром. Привет мой Вашей супруге и сыну[281].

Искренно преданный Вам,

Н. Рерих

62

Н. К. Рерих — Ч. Поллоку*

Май 1919 г. Стокгольм Русская дипломатическая миссия

Уважаемый г-н Поллок,

Я был бы Вам весьма признателен, если бы Вы, когда будете в Лондоне, походатайствовали о получении разрешения на въезд в Англию для меня и моей семьи.

Мне предложили провести выставку моих картин в «Leicester Gallery»[282], а это требует моего присутствия, также я бы хотел, чтобы мои сыновья имели возможность завершить в Англии свое образование.

Едва ли мне, вице-президенту Русского комитета в Выборге, нужно говорить о том, что я являюсь убежденным противником большевистского режима в России. Я покинул Россию в сентябре 1917 года и с тех пор проживаю в Финляндии.

Я располагаю достаточными средствами для проживания в Англии[283].

Являюсь членом Англо-русского литературного общества.

63

Н. К. Рерих — И. Ф. Стравинскому[284]

[16 августа 1919 г.] Лондон

Дорогой Игорь,

Пишу вторую весточку — отзовись! Как живете? Уже месяц как я в Лондоне[285]. Ставлю «Сказку о царе Салтане» и «Китеж» для Бичема (Covent Garden)[286]. Мой адрес: London, 88, Queen’s Gate.

Как твоя семья? Как дети? У меня Юрик — уже студент[287]. Мои выставки были в Стокгольме, Копенгагене, Гельсингфорсе.

Что ты творишь?

Твой Н. Рерих

64

Н. К. Рерих — И. Ф. Стравинскому[288]

29 августа 1919 г. Лондон

Дорогой Игорь,

По твоему письму вижу твое настроение и твое отношение к большевикам. У меня — такое же. Жаль, что многие наши друзья работают и делают им рекламу — этому адскому веку [нуворишей].

Наш Степа у них занимает какое[-то] значительное место, и, по словам Коутса, очень им полезен[289]. Времена!

Не думаешь ли, что к летнему сезону хорошо возобновить в новой постановке Мясина нашу «Весну». Здесь она произвела бы впечатление. Как полагаешь? Сейчас здесь интерес к русскому велик[290].

Что твои дети — велики ли? Как супруга твоя? Сейчас я много работаю.

Сердечно твой,

Н. Рерих

65

Н. К. Рерих — И. Ф. Стравинскому[291]

[Не ранее 12 ноября 1919 г.] [Лондон]

Дорогой Игорь,

Слушаю с восторгом [об] успехе твоего «Соловья»[292]. Нет ли у тебя «Весны священной»? Не пришлешь ли мне экземпляр[293]?

Не проясняются наши Русские дела! С огорчением читаю невеселые вести. Тоскливо.

Еще раз спасибо за радость в «Соловье».

Привет твоим.

Н. Р.

66

Н. К. Рерих — И. Ф. Стравинскому[294]

<