Чтение онлайн

Сердцем и духом с Вами.

Что с манускриптами?

47

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

19 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 46

Родные Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], выяснилось, что воздушная почта отсюда будет выходить на день раньше, а от Вас приходить на день позже, потому торопимся, чтобы сегодня же отправить. Вы правы, петиция адвокатов написана очень хорошо — просто и вразумительно. Конечно, темные силы будут еще атаковывать, но у наших адвокатов позиция совершенно ясна и крепка. Как характерно сообщение Франсис о Дас Гупте. Так[ие] изречения нужно собирать, ибо в истории происходящего такие показания будут очень знаменательны. Прекрасно, что Стокс дал в газеты такое сильное письмо, он правильно описал Ваш культурный стэндинг[209], ибо это обстоятельство должно быть во всей полноте противоставлено самому слабому месту противников. Отлично сведение о намерении Кахил и Букман, чтобы происходили лекции и ознакомление широких масс. Правильно, что они будут не в наших помещениях, а именно выражениями широкого общественного мнения. Правильно, что и кн[ягиня] Шаховская хочет собирать петицию среди своих друзей в противовес темным силам, это очень необходимо. Дошла ли наконец танка «Колесо Жизни» до Меррита? Какова позиция Вона? Его индифферентность была бы неуместна после всей сердечности, ему оказанной. Прилагаем Вам копию письма, полученного нами вчера с Дальн[его] Востока. Как видите из этой выписки, клевета широко распространяется. Ведь только случайно мы узнаем о таких заметках от друзей, а сколько подобного вреда распространяется вне нашего ведома. Доведите эту выписку до сведения наших адвокатов. Неужели же у Департ[амента] нет никакого серьезного дела, если он будет тратить время на оповещение об окончании экспедиции в такой непозволительной форме? Ведь это прямое злобное клеветническое намерение. Не бросается ли Вам в глаза, что об отозвании Макмил[лана] и Стивенса не было никаких газетных комментариев? А ведь какие сильные письма секретаря по этому предмету существуют. А какая мерзкая интрига раскрывается из пресловутого письма Райерсона к секретарю — Вы имеете копию его, в свое время так неожиданно присланную самим секретарем. Ведь эта мерзкая интрига тоже нестираемо запишется на страницы истории Культуры Америки. Как позорно, что министр прилагает в таком темном деле свою руку!

Зин[а] пишет о предположении печатного письма ко всем бондхолд[ерам]. Это было бы возможно лишь с полного одобрения Фр[иды] и Ш[ульца]. К трогательному сообщению об успехе Клайд в тот же день вечером пришло и письмо Ф. Стокс[а] с чеком на триста долл[аров], покрывающим три месяца от начала года. Таким образом, половина Мана за эти месяцы будет оплачена. Вы понимаете, насколько его дозор именно сейчас совершенно необходим. Для характеристики момента сообщаем, что только что до нас дошли сведения, что будто бы пресловутый К[ёльц] и Рупч[ан] уже находятся в Лагоре. Проверяем эти слухи, но всяческий дозор необходим. Ведь время поистине военное.

Прилагаем конфиденциально для Вас сведение о некоторых денежных суммах, чтобы Вы могли пресекать ложь Леви о том, что я ни на что денег не посылал. Пусть на все у Вас имеются неопровержимые доказательства, иначе, как Франс[ис] пишет, некоторые друзья в тайне [ду]ши могут думать о каких-то припрятанных деньгах. Еще раз не забудем, что четыре с половиной тысячи, данные Уолл[есом] на Кооператив, были полностью неожиданно вытребованы им и возвращены ему немедленно. А ведь сколько нам пришлось потратить на предварительные расходы!

Так хотелось бы послать Вам такую же карточку, как мы послали Амрид[е]. Она ее очень оценила, как мы видим из телеграммы. Может быть, и еще найдем такую же. Не за горами время, когда станет ясным, насколько правильны были прогнозы. Не встречали ли Вы или наши адвокаты имя Фогель, в каком-то отношении такой человек может быть очень нужным. «Следует найти его». Наверное, письмо сыну уже передано. Все же в его власти пресечь скандал. Какие мысли о делегации?

Получили письмо от Флор[ентины]. Интересна будет ее реакция, когда Вы ее ознакомите с местом из дневников о Зульц[бергере]. Неужели до сих пор не получены манускрипты Е. И.? Ведь это же прямая кража литературного достояния! В этих манускриптах столько собрано материала — легенд, пророчеств, старинных традиций, что украсть все эти по пути собранные материалы является определенным преступлением и должно быть судимо за большие убытки. Ведь и в «Сердце Азии»[210] тоже было собрано много легенд и пророчеств, которые как исторический материал всегда весьма ценны. Пишем Шкляв[еру], чтобы он выслал Вам десять экземпл[яров] «Твердыни Пламенной». Трогательно письмо Рубакина — спасибо ему на добром слове. Вы будете рады узнать, что Латв[ийское] Общ[ество] решило издать сериями мои «Записные Листы» под заглавием «Врата в Будущее»[211]. Они горят больше, чем когда-либо. Третья часть «Мира Огн[енного]» уже в цензуре, приступают к «Общ[ине]». Печатают «Начала» Оригена[212]. Наше Содружество в Загребе хочет издать книгу Всеволода Иванова (манускрипт которой у Вас уже имеется)[213]. Постоянно идут прекрасные письма от Содруж[ества] на Дальн[ем] Вост[оке], и там вместо бывших корреспондентов появились новые, гораздо более ценные. Так, деятельность культурная все растет. Каждый удар черного молота выбивает новые благодатные огненные искры! Так творится продвижение Путями Неисповедимыми — именно творится неотложно! Не запросит ли Зина от «Урусв[ати]» Болдыр[ева], не нужен ли куда на севере местный гербарий? Какие сведения у Фр[ансис] о Чили? Это очень важно. Леви не давал своих личных сумм на инкорпорирование Учреждений, ведь все расходы были включены в пресловутый резиновый миллион, потому адвокаты будут совершенно правы, утверждая, что все расходы производились из сумм пожертвованных — на этом все мы и наши друзья должны сильно настаивать. Вы знаете, что Хорш преднамеренно всегда давал личные чеки, а в долг брал на имя Музея, который потому и желает уничтожить. Посылаем Вам минутсы — слова Савады, и о том, что Билдинг возвращен прежнему составу Трэстис (февр[аль] 20-го, года 35-го). Спешим отправить — шлем Вам и всем друзьям наши самые сердечные мысли. У Е. И. все время воспламеняются центры, нужна осторожность, и Вы берегите здоровье.

Обложка первого издания книги Н. К. Рериха «Врата в Будущее»

Духом с Вами,

Е. и Н. Р.

48

Н. К. Рерих — М. Лихтману*

19 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой г-н Лихтман,

Большое спасибо за Ваше письмо от 25-го числа прошлого месяца. Поистине, Ваши известия очень опечалили нас, но мы должны знать действительность такой, какая она есть. Более чем прискорбно, что наши Комитеты по сбору средств, как Вы пишете, почти полностью ликвидированы кознями г-на Хорша. Все это тем более потрясает, поскольку успешная деятельность Комитетов (как я наметил в общих чертах) могла бы благоприятно сказаться на интересах бондхолдеров. Это неслыханно, чтобы культурные учреждения подвергались таким жестоким нападкам.

Вы пишете, что «заранее продуманная г-ном Хоршем схема лишила Комитеты возможности помогать нам, хотя в условиях нормального развития, которого мы ожидали, они, несомненно, могли бы делать это». Поистине, мы вступили в темную фазу в Истории Культуры и наших Учреждений. Но давайте не терять уверенности, что придут новые обстоятельства, которые вдохнут новую энергию и силу в культурную работу.

С самыми лучшими приветствиями г-же Лихтман, мисс Грант и Вам, а также всем сотрудникам от меня и госпожи Рерих.

Всем сердцем Ваш,

Президент-основатель и член Правления Мастер-Института Объединенных Искусств Н. Р.

49

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу

20 марта 1936 г. [Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Георгий Гаврилович, во вчерашней почте Вашего письма не было — вероятно, аэроплан запоздал. Не пишу о корич[невых] книжк[ах][214], ибо Юрий уже писал Вам об этом. Все-таки странно подумать, что Правит[ельство] может руководиться какой-либо нелепой газетной заметкой. Теперь ежедневная пресса настолько полна всякими вымышленными известиями, что, казалось бы, пора людям привыкнуть относиться осторожно ко всякому печатаемому вранью. Во всяком случае, наблюдайте очень пристально, где возникает юридически обоснованный состав клеветы. Эту ехидну нужно выводить на свет. Прилагаю еще сильные письма в редакции. Очень хорошо, что на каждый выпад наши друзья сейчас же отвечают в самых сильных выражениях. Из Загреба письма получены, и мы послали им сорок восемь воспроизведений — все, что у нас здесь имелось.

Пошлите по адресу Плаута и Дэвиса на имя Зин[аиды] Гр[игорьевны] Лихтм[ан] десять книг «Твердыни Пламенной». Кстати, о книгах: очевидно, происходит какое-то недоразумение. Нам не так нужны сведения, сколько именно книг выдано, но сейчас скорейше необходимо получить инвентарь книг, находящихся в помещении Центра. Следует просто перечислить, какие именно книги и в каком количестве сейчас находятся в Центре. Путем сложных вычитаний и прочих арифметических действий цифра может получиться неточной, а нам нужно попросту знать, сколько именно и каких книг находится в Центре. Будьте добры прислать нам такой инвентарь-перечень. Также интересно мне слышать, какие именно приблизительно цены возможны за мои картины (имею в виду ту, о которой писал) в Париже? Ведь нам нужно думать и о хозяйственной стороне. Вообще, всякие общественно-хозяйственные соображения весьма неотложны. Потому сообщите нам, что именно в этих направлениях могло бы быть сделано.

Поблагодарите Дзембулата за его прекрасное письмо. Я всегда был твердо уверен в благородном характере осетин, каждая весточка от кунаков лишь подтверждает это мое мнение. Отлично понимаю грустное соображение Дзембулата о невозможности издания «Осетии» по финансовым соображениям[215]. Все это я очень хорошо понимаю, но тем не менее все-таки предложил бы продолжать действовать в этом направлении. С самого начала, как Вы помните, я был против ежемесячного издания, ибо такая периодичность обычно недолговечна. Лучше все[го] ежегодник или, по крайней мере, полугодовое издание. При этом тема могла бы быть расширена, как, например, «Кавказ». Такое не политическое, но историко-литературное издание могло бы захватить гораздо более широкие круги. За «Осетией» остался бы благородный почин, который и мог бы быть так или иначе отмечен в издании. Дзембулат писал о Мдивани, кто знает, может быть, вдова второго брата или сестра их, которая замужем за Сертом, и откликнулись в данном случае. Серьезное историческое содержание могло бы привлечь и более широкие круги. Может быть, Дзембулат знает и других кавказцев, которым такая идея «Кавказа» оказалась бы по душе. Ведь кроме Комитета осетин мог бы быть Редакционный комитет, составленный из нескольких кавказцев. Книга приблизительно в двести или двести пятьдесят страниц не могла бы быть дорогой, но все же бы дала благотворное движение мысли. Во всяком случае, следовало бы иметь подписку на такую книгу — если бы даже она осуществилась не сразу, то во всяком случае открытие такой подписки показывало бы движение мысли в определенном направлении. Ведь никогда не знаете, откуда может прийти друг — лишь бы двери были гостеприимно открыты. По безденежью мы уже отчаивались издать следующую книгу моих Записных Листов, но вдруг последняя почта принесла совершенно неожиданное предложение, вследствие которого эта книга, вероятно, увидит свет. Будем светло и неотступно держать бессменный дозор. Будем помнить, что каждый удар черного молота выбивает и светлые огненные искры. Каждое нападение порождает и новых нежданных друзей. Происходящее в Америке нужно было, как мы видим теперь, для оздоровления. Темные, как всегда бывает, примут на себя и уборку всей порожденной ими грязи. Кроме друзей-американцев, к нашей радости, нашлись новые друзья-соотечественники, которые честно и справедливо горят желанием приобщиться к этой борьбе Света со тьмою. Знаменательно и то, что они оказываются для нас совсем новыми людьми. Пусть враги знают, что уже дано распоряжение собирать весь состав клеветы и преследовать за него строжайше. Очень хорошо, что у нас теперь имеются корреспонденты во многих новых местах. Не далее как вчера один наш молодой друг сообщил очень ценное сведение, вполне фактическое, которое без него никогда не дошло бы до нас. Так стан друзей ширится, и ценность его в том, что он так широко раскинут. Так благие культурные посевы растут. Привет Вашим родителям и друзьям.

Духом с Вами,

Р[ерих]

50

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

22 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 47

Родные З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], вчера получили от Вас телеграмму и сейчас же запросили Вас, имеете ли Вы все наши минутсы отсюда. Мы их посылали в трех копиях, из которых одна была у Фр[ансис], а другая у Зины. Иметь эти копии тем полезнее, что в посланных Вам дневниках и рапортах Леви Вы можете найти соответствия. Очень любопытно, почему именно противники стараются отложить слушание шестого апреля. Может быть, причина в самом судье, или в каких-либо выборах, или в ожиданиях чего-то. Из того, что наши адвокаты настаивают на этом сроке, заключаем, что они имеют какие-то к тому благоприятные причины. Вообще, по всему, что мы слышим от Вас о наших адвокатах, они, по-видимому, прилагают все старания. Конечно, для них такое дело с участием общественного мнения на их стороне должно быть чрезвычайно полезно. Перечитали мы все, что говорил нинкомпуп в 1929 году, а затем и на других прочих наших собраниях, и, действительно, можно поражаться подкупности мелкой души, которая так легко отказывается от своих же многократных утверждений. Как хорошо, что был и «Бюллетень»[216], и «Мессаджер» [19]29 и [19]30 годов[217], а затем книги Пакта и прочие брошюры: во всем этом огромном материале многое выражено настолько ясно, что предателям трудно сделать такое белое черным. Если бы с июля 1935 года в моих действиях произошло бы нечто неожиданно новое, у них еще могла бы быть хоть какая-нибудь причина, но ведь с моей стороны абсолютно ничего противоречивого прежнему не произошло. Вот «Новое Русс[кое] Слово»[218] писало о том, что Манджукьо[219] препятствовало нашему туда приезду. Какая ложь! Ведь на паспорте нашем имеется манджуковская комплиментари[220] виза, а в Японии я был как гость правительства, доказательством чему служит даровой билет на проезд по японским дорогам и прочие приглашения. Как странно, что в наши дни приходится встречаться с такой грубейшей клеветой. И вообще, все обстоятельства нынешнего дела поражают своей грубостью и преднамеренностью. Присвоение чужих шер, попытка изгнания всех основателей двумя голосами насильников, донос в Налоговый Деп[артамент], обративший средства экспедиции в частный заработок, наконец, наглое письмо нинкомпупа, все эти циркулярные и подметные письма, разъезды с клеветническими намерениями по редакторам и должностным лицам, определенное стремление повредить даже и в других странах — все это неслыханно, грубо и подло. Именно только сатанинская шайка может заниматься такими делами и применять такие низкопробные методы. При этом никто нас ни о каком выбытии откуда-либо не извещал, никакой отставки мы не подписывали, ни против кого не действовали, и, таким образом, вся темная преднамеренность встает во всем своем отвратительном безобразии. Клевета широко разбросана по разным странам. Во вчерашнем письме Шкл[явера] еще раз говорится о ползущей по Парижу клевете. Сколько же сил тратится лишь на восстановление истины, когда вся эта энергия могла бы идти на прямое продвижение. Ведь Вы знаете, какое сейчас вообще напряженное время, а мы все должны заниматься какими-то темными клеветниками.

Задерживание манускриптов является неслыханным преступным актом. Не знаем, ч[то] именно злоумышленники станут измышлять на основании этих манускриптов? Литературный материал, собранный во время всяких переездов, является неотъемлемой собственностью автора. Литературные работники отлично знают стоимость таких многолетних записей, преданий, пророчеств и всевозможных слышанных сведений. Помните, как Демилль хотел с нами кооперировать в своих исторических постановках, а сколько такого неоцененного материала заключается в манускриптах — в тетрадях клеенчатых, которые видели столько стран. Убытки, причиняемые таким самовольным задержанием, велики. Вы знаете, сколько у нас предложений использовать этот материал, — тем более такое задержание материала недопустимо. Очень хорошо, что Вы все являетесь свидетелями тому, что материал был только на хранении, об этом же и в минутсах имеются неоднократные подтверждения. Девятого марта посланы Вам пароходной почтой последние дневники и рапорты Леви. Мы еще не посылали всего количества его и двух его приспешных писем. Не знаем, будут ли адвокаты трогать частную переписку. Вся она переполнена теми же суперлативами, правда, имеются места о том, что Е. И. удерживала Леви от спекуляций, за что он приносит свою глубокую благодарность. Но если адвокаты хотели бы читать эти лицемерные суперлативы, то мы можем послать и эти образцы человеческой подлости.