Чтение онлайн

Письмо это пойдет накануне 24 Марта. Знаем, насколько этот День будет звучать в сердце Вашем. Все наши мысли будут с Вами, и такой Знаменательный Срок еще раз укрепит сознание, насколько необходимо уберечь чистое культурное дело от рук сатанинских. Пишите о всех новых подходящих и загорающихся праведным негодованием против совершаемого злодеяния. Женские сердца, молодые сердца не могут быть равнодушными, когда перед ними совершается такое попрание прав человеческих. Сенаторы, представители страны, мир ученый и художественный — должно же в них сказаться чувство справедливости! Будьте и бодры, и светлы, и едины.

Сердцем и Духом с Вами,

Е., Н. Р.

51

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

23 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 48

Родные наши, перед самой отправкой воздушной почты пришли Ваши письма от 27 февр[аля] до 3 марта. Чувствуем весь нерв битвы в Нью-Йорке. В Ваших письмах много добрых знаков. Как прекрасно, что нашелся Махонэ, эксперт Прав[ительства] по налогам, который дал нашим адвокатам такое справедливое и коренное указание. Очень интересно, что удается Франс[ис] узнать о Южн[ой] Ам[ерике]. Непременно нужно каким-то способом узнать истинную причину поступка Гиль Боргеса и отношение других представителей. Если Бринт[он] шатается, то лучше таких людей не трогать. Гораздо ценнее будет слово совсем новых людей, хотя бы и молодых. Более чем странны доводы Бринт[она] — значит, по его мнению, если Зулоага эти годы не жил в Америке, то и отношение к его искусству должно измениться. Впрочем, у Бринт[она] все по таксе. Его первая статья стоила очень дорого, а по теперешней цене он, вероятно, собирается отвесить, как аптекарь. Лучше совсем новые!

С Вашими письмами пришло и письмо Мана, переславшего нам уже известные амер[иканские] статьи с отвратительными заголовками. Ман справедливо негодует на такие безобразные выражения. Но ведь Ман наш доброжелатель, а сколько же других людей прочтут те же заголовки и составят по ним свое суждение. Ведь газеты получаются и должностными лицами, и в консульствах, и вообще имеют самое неожиданное распространение. Такими темными способами производится посев черных семян, а всякие нинкомпупы поют указанные хоры.

Какой замечательный человек Ф. Ст[окс] и какие твердые духовные его основы, если он так честно и явно отстранил Флейшера. Если бы всюду люди отдавали себе отчет в происходящем! Характерно письмо Авинова. Хорошо, что Вы его прочли, и при случае можете сказать Уатсону, какого мнения о моем искусстве Авинов.

Посылаем для Авир[аха] еще одно удостоверение в том, что мои картины всегда принадлежали и принадлежат Е. И.; конечно, адвокаты должны пользоваться этим разумно, чтобы ничем не вовлечь с нежелательной стороны имя Е. И. Кроме упоминания об этом в большой русской монографии[221] не забудьте, что и после продажи картины Хиссу деньги за нее переводились не мне, а Е. И., и переводы эти производил сам Хорш. Ког[да] же Хорш из этой суммы хотел получить лоан, то получил его от Е. И., запросив ее, а не меня. Такое обстоятельство совершенно неоспоримо и доказуемо собственными извещениями Хорша. То обстоятельство, что Корпорация «Холдингс» моего имени, не является противоречием, ибо творчество-то мое, но продукт творчества может принадлежать тому лицу, собственностью которого я считаю мои произведения. Я могу управлять делами любого лица, но это не значит, что тем самым нарушается его собственность.

Мы уже писали нашу радость по поводу успеха Клайд. Вам на местах виднее, как лучше устраивать эти дела и реализовать добрые намерения Клайд. Так же точно Вам на месте виднее лучшее лицо для передачи письма и самый срок передачи. Мы очень верим ощущениям Шу[льца], и он поймет, в какой именно срок какого именно калибра орудие надо употреблять. Вы совершенно правы, что с Гал[ахадом] нельзя действовать через подчиненных; такая грубая натура может получать удары лишь сверху. В Австралию мы напишем. Как видите, все время обнаруживаются какие-то новые, доселе неизвестные нам группы. Будем беречь такие ростки. Пусть и адвокаты наши знают, сколько благотворных ветвей произрастает.

Не видала ли Фр[ансис] в Бостоне Стратфорда? Мы ему послали десять отличных отзывов из здешней прессы. Ведь и вторая книга уже готова — как Вы знаете, по-русски она уже издается. Только что, разбирая «Листы Дневника», я нашел статью «Памятные Дни», написанную к 24 Марта прошлого года[222]. Сколько случилось за это время. В обновленном, в очищенном составе Вы опять соберетесь 24 Марта. Никакие мрачные тучи не могут заслонить священное понятие Памятных Дней. В телеграмме мы спрашивали Вас, имеете ли Вы все минутсы отсюда. Зина писала Свет[ику] о желательности получить и все минутсы, которые мы здесь имеем из Нью-Йорка. Пошлем их. Хотелось бы знать, нужно ли послать и все их частные письма ко мне и Е. И.? В видах предосторожности пусть все эти оригиналы находятся у Амрид[ы] или у Шу[льца] — не вносите их к себе в дом. Ведь эти оригиналы неповторимы, а мало ли какие злоумышления возможны. Очень хорошо, что адвокаты поняли всю невозможность и опасность приезда. Неужели раньше они не отдавали себе отчета о всех возможных злоумышлениях и об особых обстоятельствах здесь? Отлично, что и Ф. Ст[окс] понял все эти соображения. Не будет ли он и черманом в «Агни Йоге»? Будьте светлы, сильны и едины.

Публикация Дж. Г. Ф. Стокса в защиту Ф. Грант, З. Г. Лихтман и М. Лихтмана. Газета «New York Herald Tribune». 19 февраля 1936 г.

Духом с Вами,

Р., Е. И. Р.

52

Н. К. Рерих — Дж. Г. Ф. Стоксу*

23 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Мой дорогой майор Стокс!

Меня глубоко трогает все, что мы слышим от Вас и о Вас. Премного Вам благодарен за Вашу постоянную заботу об Институте. Благодаря Вашей поддержке жизнь Института, пусть даже в плане, все же пульсирует. Столько труда было положено в основание этой научной работы, что мы должны преодолеть тяжелые времена, чтобы в ближайшем будущем снова расширить свою деятельность на благо человечества.

Ваше благородное участие в борьбе за Истину в Нью-Йорке также наполняет наши сердца радостью и признательностью. Вы находите такие прекрасные слова, чтобы подчеркнуть культурную репутацию наших верных сотрудников, в то время как другая сторона не может предоставить таких реальных доказательств. Вы знаете, с какими добрыми намерениями и пламенными сердцами мы с г-ном и г-жой Лихтман и мисс Грант основали Мастер-Институт Объединенных Искусств. И тем более прискорбно, что три человека, которые подошли позже к уже созданному и работающему Институту, сейчас пытаются доказать, что мы не имеем на него прав и никак не связаны с ним. Это настолько же поразительно, как и злонамеренная попытка выдать средства, полученные на нашу экспедицию, за мой частный доход.

Но больше всей этой клеветы и злого умысла я обеспокоен здоровьем г-жи Рерих, которая чрезвычайно удручена этим беспрецедентным предательством. Более того, эти две сообщницы г-на Хорша были здесь и прекрасно знают об угрожающем состоянии сердца г-жи Рерих и как все подобные оскорбления и нападения отражаются на ней и подвергают опасности саму ее жизнь. Ваше чуткое сердце ощущает всю боль, которую нам приходится переносить, и всю преднамеренность зла, которое тем более ужасно, что мы, со своей стороны, никогда не давали оснований для такого крутого поворота трио, но проявляли к ним только любовь, участие и заботу. Если бы Вы прочитали все суперлативы, которыми они наполняли свои послания в течение этих четырнадцати лет, то были бы потрясены этим злоупотреблением доверием. Это Ваше выражение очень тронуло нас, потому что оно очень точно и метко.

Я всегда вспоминаю чудесную атмосферу в Вашем святилище и знаю, что наше общее Служение Великим, во Имя Которых мы и трудимся, это единственный путь к Истине и Свету.

Г-жа Рерих очень часто Вас вспоминает и шлет Вам свои лучшие мысли; также и Святослав, когда работает в своей лаборатории с растениями, и Юрий в своем научном поле постоянно держат Ваше имя в сердце.

Я глубоко ценю Вашу дружбу и Ваши неустанные усилия в Великом Служении. Да пребудет Его благословение с Вами!

Духом с Вами,

Н. К. Р.

53

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

25 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 49

Родные З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], вот уже 25-е и Ваше собрание, бывшее вчера в памятный День, будет как новый исторический знак к обновленно строительному будущему. Что бы ни измышляли злоумышленники, основа Света будет непоколебима. Ведь злобная судорога может всему придавать извращенное значение, но Вы ответите на любой навет светло, ясно и бодро, ибо Вы знаете истину. Вы помните прекрасную формулу Метерлинка о лидере Культуры[223], а ведь злоумышленники могут и к такому образовательному понятию прилепить любые наветы, до политических умыслов включительно. Казалось бы, само имя Метерлинка уже есть ручательство за чисто культурное значение его слов, но ведь найдутся люди, которые и Метерлинка вообще не знают. Ведь некий деятель, услыхав имя Пушкина в связи с концертом, думал, что сам Пушкин на этом концерте выступает. Любой культурный манускрипт в руках злобных невежд может быть истолкован как невесть какой умысел. Ведь из любого священного Завета, даже из Библии, даже из Евангелия, можно отобрать такие выдержки и склеить из них самую злобную и даже безнравственную книгу, что не раз уже отмечалось в печати по поводу каких-то злоумышленно сделанных выдержек. Может быть, злоумышленники дойдут до того, что будут уверять, что Манускрипты Е. И. продиктованы мною, но тогда как же эти записи-дневники продолжались, не прерываясь и во время моих долгих отсутствий? Словом, будьте на великом дозоре, чтобы бодро пресекать всякие наветы и злоумышления. Задержание и присвоение такого литературного материала Е. И. есть потрясающее преступление. Из русских Манускриптов только одна рука может сделать для злодеев выписки и переводы; насколько же преступна и кощунственна будет эта рука, если она дерзнет подняться на такое страшное дело, — брич оф трест, поистине, есть ужасное преступление. Также обратите внимание на предположенное собрание в Аргентине. Не хотят ли злоумышленники обратить мирные идеалы в нечто губительное для Пакта Сохранения культурных Сокровищ? Без всякого промедления спишитесь об этом, и пусть Фр[ансис] примет все нужные меры. Уже давно были помянуты Аргентина и Чили. Как видите, сейчас оба эти места имеют особое значение.