Чтение онлайн

Сердцем и духом с Вами,

Н. Р., Е. И. Р.

56

Н. К. Рерих — членам Общества Рериха в Нью-Йорке*

30 марта 1936 г. Наггар

Мои дорогие друзья!

Получили Ваше последнее письмо и множество газетных вырезок с абсурдным содержанием и заголовками. Чего стоит только такой заголовок, как «Маньчжурский шпион», — он уже представляет из себя мерзкую клевету. По счастью, мы располагаем неопровержимыми письменными доказательствами, обосновывающими и оправдывающими нашу деятельность. Бумага из Министерства иностранных дел (Гаймушо) в Токио полностью признает исключительно культурное значение всей моей деятельности. Письмо от князя Де-вана из Внутренней Монголии, вырезка с которым у Вас также есть, вполне подтверждает наши дружеские культурные отношения с местными властями. Что касается Китая, то Академия Синика — правительственное учреждение — уполномочила своего выдающегося члена, доктора Кенга, на тесное сотрудничество с нами в сфере науки.

Таково положение дел, все это Вы хорошо знаете, но я не могу не повторить основные моменты, столкнувшись с такими оскорблениями.

Всю свою жизнь я работаю во имя Культуры, Науки, Этики и Философии. В 1929 году в Нью-Йорке на праздновании сороковой годовщины моей культурной деятельности многие выдающиеся ораторы подчеркивали, что именно этим идеалам посвящена вся моя жизнь. На многих языках был выпущен ряд монографий сведущих авторов, исследующих мое творчество. В американском и британском справочниках «Кто есть кто»[233], в энциклопедии Британика и т. п. вполне отражена моя деятельность.

Мною написано свыше трех тысяч полотен. Опубликовано десять томов моих работ, помимо многочисленных очерков и статей в прессе, посвященных исключительно Искусству, Науке, Этике и Философии. Мое последнее издание на английском языке «Твердыня Пламенная» посвящено идее Культуры. К той же области культуры относится и моя деятельность в области охранения культурных ценностей — тридцать лет усилий, кульминирующих в Пакте и Знамени Мира, культурное значение которых, надеюсь, никто не станет отрицать. Также и мои археологические исследования невозможно исключить из области науки.

Мне шестьдесят второй год. И сорок пять лет своей жизни я посвятил культуре. Вы знаете из моих монографий, как рано я вступил на художественное и научное поле. Еще будучи студентом Санкт-Петербургского университета, я был избран членом Императорского Археологического общества, что указывает на признание моих археологических исследований. Затем 17 лет в России я трудился и возглавлял крупные образовательные учреждения с числом студентов свыше двух тысяч. Но почему мне приходится повторять свои биографические данные, которые Вы и так знаете? Несмотря на весь мой сорокапятилетний вклад в Культуру, американская пресса и ее вдохновители и информанты объявляют меня маньчжурским шпионом! Какая ядовитая клевета распространяется по миру, нанося огромный вред! И это абсолютно недопустимо там, где слово «культура» используется в своем определенно прямом значении. Ужасно подумать, что на все достижения в культурной сфере вдруг ополчились злобные клеветники. Неужели это означает, что все, что было написано и подтверждено авторитетными источниками в области культуры, может быть отвергнуто и самовольным образом вычеркнуто?

Дорогие друзья, я глубоко тронут Вашим негодованием по поводу всей этой клеветы, но не считаю случившееся только своим личным делом. Я понимаю, что как истинные участники Крестового Похода Вы хотите защитить идею Культуры, которая в самой своей основе подвергается таким преступным посягательствам.

Эти возмутительные газетные сообщения сейчас передо мною, и все же не верится, что в мире может существовать такая откровенная клевета! Это равносильно убийству, и в культурном обществе такую ложь и клевету нельзя терпеть.

Культура — синоним справедливости. Меня учили на курсе права в университете уважать Закон Человеческий. И во имя этого права я утверждаю, что Свет побеждает тьму.

Мы шлем Вам, дорогие друзья, наши самые лучшие пожелания и высоко ценим, что в напряженных обстоятельствах Вы все же продолжаете свою просветительную образовательную работу.

Духом с Вами.

57

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

1–2 апреля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 51

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], все время получаем намеки о том, что нью-йоркская клевета ползает. Вот и из Риги пришли, хотя и в очень деликатной форме, упоминания о том, что в местных редакциях газет происходит смущение. Конечно, ведь это вполне естественно, если люди получают заграничные газеты с такими безобразными заголовками, не говоря уже о самом содержании заметок. Русский перевод письма Флейшера, конечно, сделан с определенной целью. Интересно, как там переведено слово «спериус»[234]? Не думают ли адвокаты, что такое выражение недопустимо? Вы будете удивлены услышать, что Флейшер прислал мне письмо, в котором в более осторожных выражениях повторяет смысл своего газетного выступления. Между прочим, говорит, что он огорчен сложившимся положением, хотел бы быть выше партий, но всегда стоит [за] истину. Читает мне и Вам нотации, что мы должны служить идее (?!). Интересно, что эта эпистолия написана уже после всей газетной клеветы, которую, таким образом, Флейшер, очевидно, считает вполне нормальной.

У Мориса должен был быть список содержания двух памятных исчезнувших витрин, интересно, с какою злою целью совершено и это похищение? Ведь друзья и Комитет Защиты должны знать, что уже такие акты происходят в самом Музее, без ведома Мориса как заведовавшего этим делом. Конечно, мы понимаем, что Вы все всячески остерегаетесь от всяких злых умыслов, но ввиду неслыханной злобности врагов хочется еще и еще раз предупредить и Вас, и друзей, насколько нужно быть на несменном дозоре. Ведь все жертвователи (а их было немало, все пожизненные и почетные члены, которых было очень много) придут в справедливое негодование и прежде всего спросят от всех нас как от первоначальной группы о том, что именно произошло. Для этого нам нужно иметь вполне готовый, законный и справедливый ответ. Вчера мы получил брошюру петиции. Написана она хорошо. Для каждого порядочного человека вполне убедительно и само заключение, в котором по совету Махонэ справедливо указано, что поверх всего и по сроку преследование неуместно. Очевидно, само развитие дела выявит и таинственных подстрекателей. К именам Мартин, Холлей, Сильвестр добавьте еще Светланс (похоже на латышскую фамилию), Норок, Рочестер, Музел, Федор Михайлов. Конечно, как Вы уже заметили на примере Милликана и Кинили, такие имена обнаруживаются совершенно неожиданно, и потому внимание должно быть широко открыто.

Казалось бы, все факты на Вашей и нашей стороне. У Зины и Мориса расписки о шерах. В Олбани найден аффидевит самих Хоршей, по которому мы все являемся и Трэстис, и шерхолдерами[235]. Вы имеете свидетельство самого Хорша от 1931 года о том, что Е. И. является полноправной Трэсти, также Вы имеете бумагу и о моем участии в Мастер-Институте, значит, до самого последнего времени никаких изменений в основном статуте не было. Если же что и было сделано в прошлом году, то ведь это было без нашего ведома — сплошное самоуправство.

2. IV. Вспоминаем, как некий член Амер[иканского] легиона писал доносы на Учреждения. Не происходит ли и сейчас нечто подобное? Ведь злоумышленники будут натравливать и прямо и косвенно всех, чьи имена остались в их рекордах. Ведь Вы помните, насколько они собирали от всех всякие имена и всякие эвиденс[236], а теперь они могут в обратном порядке пользоваться всем этим. Но, по счастью, во всем печатном материале учреждений имеется множество всяких имен и среди них много значительных. Ведь не могут же эти люди, подобно нинкомпупу, так же легко отказаться от своих же ясно выраженных мнений и пожеланий. В конце концов, что же такое произошло за прошлый год, что бы могло изменить чье-либо мнение? Этот вопрос даже с чисто гуманитарно-психологической точки зрения нас всех очень интересует. Какие же такие измышления и наветы должны были быть пущены в обращение, чтобы могли появиться такие чудовищные заглавия, как «Манджуко спай»?! Во всех имеющихся документах подчеркивается наша культурная деятельность, культурно-экономическая забота и кооперативные построения. Всюду, где мы были или куда проникали наши книги, основывались Общества, Содружества, кооперативы и решительно нигде нельзя указывать, чтобы нас сопровождало нечто политическое. Необходимо, чтобы все друзья четко запомнили эти обстоятельства. Бумагу от Яп[онского] Минист[ерства], письмо Монг[ольского] Князя, бывшее в газете, письмо яп[онского] посла к Уолл[есу] — все это друзья могут знать и должны навсегда усвоить, что деятельность наша является исключительно культурною и провозвестием доброжелательства. Неужели же некоторые люди впадают в такое скотское состояние, что даже мысль о доброжелательстве повергает их в злобное неистовство? Как мы уже и говорили, все эти обстоятельства далеко выходят за пределы личности и оказываются чисто культурными заданиями. Если сейчас не только древнейшие коптские церкви разрушаются, но даже Красный Крест многих государств уничтожается бомбами аэропланов, то все это показывает, насколько человечество одичало и озверело, и ему и денно и нощно [нужно] твердить о Культуре.

Письмо Р. Тагора Н. К. Рериху от 22 сентября 1936 г.

Не будем думать, что наш случай единичный; сейчас в Индии, к нашему прискорбию, нечто подобное произошло с Тагором. Он отдал все, что имел, культурному Учреждению, посвятил ему все свое дарование и весь свой личный труд, а сейчас какие-то индивидуумы в оскорбительной форме выступили против него. И сделали они это постыдное выступление, когда он для собирания средств для Шантиникетана[237] сам выступал на сцене и обращался за культурною помощью. Когда мы читали его скорбный ответ на оскорбления, то нельзя было удержаться от слез, видя, как болит его великое и без того уже натруженное сердце. Вот в какие времена мы живем! Именно Царство тьмы! Возьмем ли мы и постыдного налога[238]. Казалось бы, всем ясно, что в основе его лежит постыдный злоумышленный донос, но об этом не говорят. Наоборот, стремятся намекнуть о каком-то фроде[239], игнорируя всю экспедицию, все ее культурные задания и результаты. Люди говорят лишь о сатанинском золоте, но о культурных трудах они молчат и, может быть, способны назвать культурный труд фродом. Три тысячи произведений, десять книг, в которых выражены все руководящие мысли на благо человечества, накопления всей жизни вычеркиваются, и в противовес всего ставится вложенный в дело капитал, ибо Вы помните, что первоначально капитал лишь был вложен в дело в предположении выгодного возврата. И лишь потом вопрос Хорнера вынудил заговорить о частичном пожертвовании. Все это Вы знаете, но сердце не может молчать перед проявлением звериного преклонения только перед золотом. Вы трудитесь всю жизнь для просвещения, а Вас по самодурству и самовольству хотят выбросить на улицу, обобрать все Ваши труды. Ужасно подумать! Но есть же где-то справедливость! И суды должны быть основаны на человеческом праве, на истинных ценностях. Видно, по состоянию человечества все должно совершаться Путями Неисповедимыми. Так и сейчас! Будьте едины, в этом непобедимость.