Чтение онлайн

Знаем, что приняты меры к отложению рефери. Всякий такой новый срок даст возможность Вам накопить новые данные и совершиться новым обстоятельствам. К тому же октябрь нехорош для всех, рожденных под зн[аком] Скорпиона. Будьте очень бережливы с сотрудниками и [не] забывайте друзей. Ведь среди них есть много вновь подошедших, вроде Милл[ера], который не знает многих обстоятельств, а досужливые шептуны могут нашептывать и что-либо расхолаживающее. Также очень помните, что он по характеру человек очень спокойный, и потому не беспокойте его зря, а главное, не показывайте ему своего раздражения или волнения.

Прилагаем пригласительную карточку на выставку в нашем Аллахабадском Центре, и ее покажите адвокатам, чтобы они видели о происходящей всюду деятельности. О том же говорит и заметка в большой газете «Лидер», также прилагаемая[553]. Та же заметка появилась и в журнале «Маха-Бодхи». Поистине, более чем странно сопоставить отношение людей вдумчивых и беспристрастных с вредительскою яростью трио, уже берущих на себя говорить за всю Америку. Очень интересно получить от Зины сведения, какой ответ ей даст пианистка. Ведь ее формула странно совпадает с тем, что сказал Тюльпинк. И такие формулы, очевидно, широко оповещены, если они даже доходят с Дальнего Востока. Такие обстоятельства нельзя оставлять в пространстве без пресечения. Неужели Х[орш] уполномочен быть выразителем всей Америки? Ведь это крайне оскорбительно для достойных граждан этой страны. Это и есть настоящая Битва со стороны Сил темных.

Все мысли с Вами, готовьтесь, готовьтесь к решительной битве. Не упустите ни одного ассета. Только единением поб[едим].

Сердцем и духом с Вами,

Н. и Е. Р.

189

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

12 октября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 108

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], за эти дни пришло письмо Франсис от 22 сен[тября] с приложениями пунктов для рефери. Любопытен пункт о том, кто такие мы. Это дает возможность дать ряд неопровержимых фактов и библиографию трудов и всяких монографий. Сегодня же высылаем Вам два экземпляра библиографии, изданной журналом «Янг Билдер»[554]. Один экземпляр для Бостонской выставки, а другой, наверное, пригодится Вам и для рефери, и для осведомления публишеров и друзей. Пароходною почтою посылаем еще четыре экземпляра, а затем по получении из Карачи вышлем и еще. Ведь против всяких лживых измышлений нужно противопоставлять неопровержимые факты. Конечно, здесь не мог быть упомянут весь материал, а потому очень просим всех Вас написать нам всякие дополнения, которые, наверное, у Вас найдутся. Если найдете нужным послать еще каким-то лицам, сообщите нам, и мы это сделаем. Брошюра издана в 200 экземплярах.

Рады были сведению Франсис о Гватемале. Просим сообщить нам список всех государств, до сих пор уже ратифицировавших Пакт. Насколько можем припомнить, теперь уже половина всех подписавших Пакт закреплена Ратификацией. Наверное, Колумбия, Перу и Аргентина не замедлят. Сегодня же мы писали Шкл[яверу] о необходимости получить от Тюльпинка письмо, им из Америки полученное. Итак, узурпатор сделал себя спикером за всю Америку. Это уже похоже на манию величия, на сумасшедший дом. Пусть Ф. Ст[окс] и все друзья знают о таком опасном маниачестве. Непременно запросите и Шкл[явера], чтобы он достал от Тюльпинка это письмо. Ведь совершенно необходимо устанавливать точнейшие формулы, и Шкл[явер] как юрист должен понимать, насколько такая точность должна быть устанавливаема. Так же точно нужно установить, имеется ли в виду какое-то прошлогоднее письмо или нечто совсем новое. Конечно, мы-то отсюда об этом запрашиваем, но, как видите, необходимо, чтобы и от Америки происходили такие разъяснения. Иначе людям начинает казаться, что Америка куда-то провалилась или восприняла такого спикера, как Леви. Если Леви вычеркнул себя из культурной деятельности, то это не может значить[555], то это не только свидетельствует об опасности для культуры, но как раз наоборот. Всякое отложение разбора дела именно подчеркнет, что культурная работа вовсе не зависит от преступного сумасбродства Леви. Пусть каждое отложение суда внутренно усилит и адвокатов наших, так как они каждый день, помимо новых обстоятельств, найдут возможность собрать новые неопровержимые факты. Главное, чтобы они не засорялись мелкою каждодневностью, а смотрели бы в действительность и в настоящую ценность.

Радовались слышать, что Олег Шаховской работает у Брата, пусть это будет обоюдно полезная работа. Наверное, и Брат оценит его прекрасную сущность, ведь порядочные люди нелегко находимы. Кроме того, он был Указан. Также чрезвычайно многозначительно сообщение Франсис о том, что Эрнст состоит членом Этической Ком[иссии] в Бар Ассос[иейшэн]. Если в «Таймсе» появилось письмо доброжелательницы о перемене настроения в Музее, то ведь какой-то доброжелатель может запросить Бар Ассос[иейшэн], каким образом адвокат может вести дело против своих же клиентов? Ведь такой доброжелательный вопрошатель легко может найтись, и тогда положение Эрнста как защитника Этики может оказаться неблаговидным. Как смотрят на это обстоятельство Ст[окс], Сутро, Косгрэв, Мерр[ик] — именно общественное мнение? Очень рады слышать из письма Франс[ис], что и супруга Ст[окса] доброжелательна. Соображения о том, что злоумышленники могут изобретать какие-то наветы политического характера, не имеют под собою почвы. Конечно, выдумывать волен всякий, но факты нашей широкой культурной деятельности настолько уже исторически неопровержимы, что нелепо даже представить себе такие поползновения. Если бы кто-то стал цитировать легенды, запечатленные в украденных злоумышленниками манускр[иптах] Е. И., то ведь после этого никакие предания и фольклор не мог[ли] быть собираемы. Ведь ежедневная пресса пестрит всякими легендами; так, еще недавно мы читали в здешней прессе любопытные перепечатки из амер[иканских] газет о Ленине, о Горьком, Хитлере, Муссолини и т. д. Навет Леви о том, что я знал о передаче шер, ложен в основе. В запоздалых письмах сообщалось об условной и кратковременной замене нас С[офьей] Мих[айловной] для каких-то законных текникалитис. Но такой прокси, конечно, не лишает основного собственника его прав. Ведь С[офья] Мих[айловна] отлично знала, что она была лишь прокси, и потому является в этом случае неопровержимым свидетелем. Разве имел я право в отношении прочих шерхолдеров и самого дела без Вашего согласия отдавать шеры? Ведь это было бы ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ всего общественного дела!!! Кто же может допустить, что в каком-то личном устном разговоре я мог бы подарить шеры самому Леви и тем самым обездолить вернейших сотрудников!!! Это так же неправдоподобно, как и то, что Е. И. подарила св[ои] манускрипты двум особам, из которых одна вообще не может их читать!!! А в то же время отлично знали, что манускрипты даны лишь на хранение.

Итак, новый сезон битвы начался. Будем тверды, как Сказано, наша твердость будет могильным камнем предателям. Всеми мыслями, и сердцем, [и духом с Вами].

[Н., Е. Р.]

Опасаемся, не было ли на погибшем из Лонд[она] аэропл[ане] и Вашей почты. Указано, что «злоумышленники особенно пытаются разрушить искусство Ф[уямы]. Много подкопов ведется в этом направлении»[556]. Будьте зорки, Франсис может очень пособить в этом отношении.

190

Н. К. Рерих — Р. Я. Рудзитису

12 октября 1936 г. Naggar, Kulu, Punjab, Br[itish] India

Родной Рихард Яковлевич,

Спасибо Вам сердечное за большую радость, нам доставленную Вашей новой книгой[557]. Спасибо и за посвящение, и за весь текст, полный духовного горения. Поистине, кроме вдумчивого увлекательного изложения вся книга привлекает к себе своей духовной чистотою. Аура книги полна аурою автора; как ценно, что в Латвии издаются такие чистые идейные книги, и можно лишь пожелать, чтобы она проникла в широкие слои общества. Пусть книга войдет в школьные библиотеки. Пусть она найдет путь и за границу, пусть и в других странах знают, чем горит дух Латвии. Еще раз спасибо за праздник духа.

Очень рады, что Вам нравится идея подношения президенту книг. Конечно, Вам на месте виднее, какие именно книги для этого полезнее и как лучше оформить это подношение. Также радуемся Вашим добрым отношениям с П. Пильским. Такие опытные писатели весьма ценны как друзья. Радовались и Вашему сообщению о том, что неприятности у Гар[альда] Ф[еликсовича] улаживаются. Всякие такие жизненные испытания совершенно неизбежны, и самое ценное в них — то внутреннее чувство, с которым они встречаются. Конечно, не имеет значения, будет ли в книге «Нерушимое» 79 или 80 статей. Как быстро закончилось печатание этой книги.

Спасибо за готовность издать общедоступную книжку «Культура»[558]. Все заветы о культуре необходимо по возможности протолкнуть и в Швец[ию]. Ведь у них следующая задача — красота жизни. Разве это не чудо? Какой именно магазин занимается распространением изданий «Угунс» за границу? Особенно важно в начале издательства установить пути распространения. У Вас уже имеются адреса, по которым подобно «Вратам в Будущее» следует послать и «Нерушимое». Посылаем Вам Библиографию, изданную здешним журналом «Янг Билдер» — «Молодой строитель». Когда получим еще экземпляры, пошлем Вам для библиотек и для ближайших друзей. Кстати, здешний материал не мог быть полным, и потому просим друзей прислать всякие дополнения, которые им известны…

Теперь самое главное. Вы уже знаете о том, как Свыше одобрена Ваша деятельность. Теперь Указано, что Общество может расширяться, привлекая молодежь. Вообще, всякое общение с молодыми поколениями совершенно необходимо для каждого живого дела. Предчувствуем, как эти зерна Указаний упадут на Вашу чуткую почву. Поистине, красота спасет мир. Все наши общества и содружества являются и отделами Лиги Культуры. Ведь в культуре кристаллизуется красота. Шлем Вам и Вашей супруге и всем добрым друзьям лучшие мысли и сердечные напутствия.

Сердцем и духом с Вами,

Н. Рерих

191

Н. К. Рерих — М. Лихтману

15 октября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родной М[орис],

Сейчас получили Ваше письмо от 18–19 сент[ября], сопровожденное письмом Клайд и Дорис, со вложением оригинала и копии письма Адриана. Оригинал письма Адриана Вам возвращаем для пересылки Клайд по ее желанию. Случившееся с Перкинсом лишь напоминает, как было Сказано, чтобы Адриан закончил все дело до осени. Почему-то Адриан, несмотря на все Ваши ускоряющие импульсы, все время затягивает. Кроме того, вообще неизвестно, каково было отношение самого Перкинса. Словом, может быть целый ряд причин, влиявших вредно. Вполне понимаем соображения Клайд в ее ответе Адриану. Одно нам неясно: Клайд почему-то особенно говорит о разъездах по окрестным городам и мало сосредотачивается на самой Тульсе. А между тем Тульса является большим и богатым нефтяным центром. Таким образом, прежде всего нужно обосновываться в большом уже известном ей центре, нежели искать возможностей вдали. К тому же сама Клайд понимает, что вещи нужно показывать вполне достойно, а в путевом чемодане возить их и показывать в случайных условиях — никогда не даст доброго результата. В особенности в Америке так боятся маленьких комиссионеров и заранее предполагают, что они не могут привозить в дорожном несессере какие-то исключительные вещи. Впрочем, мы уже и писали в одном письме к Клайд, что хотя бы в небольших размерах, но вполне достойно небольшой культурный центр может быть начат в Тульсе, привлекая к себе местные культурные силы. Для успешного роста этот культурный очаг должен быть поставлен очень осмотрительно, чтобы не впасть в непоправимые умаления. Так и подскажите Клайд — ведь мы смотрим на ее планы не только как на продажу этих вещей, но как на начало прекрасного культурного центра. Из сообщаемого Клайд случая с Адрианом еще раз видим, насколько точны Указания.