Чтение онлайн

Елена Ивановна и все мы шлем Вашей Матушке, братьям, сестре и Вам наши сердечные пожелания. Часто вспоминаю трогательный телефонный звонок от Вашего племянника «тетушке Франсис».

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

228

Н. К. Рерих — Г. Д. и Т. Д. Гребенщиковым

21 декабря 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родные Т[арухан] и Н[ару],

Всегда радуемся, получая письма Зины с добрыми упоминаниями о Вас. Вот и в последнем письме она сердечно сообщает о том, что у Вас состоялось что-то хорошее относительно земли Вашей. Поистине доброе сведение, а в особенности в такие смущенные времена, как сейчас. Также слышали мы о выходе следующего тома «Чураевых»[623], но он, вероятно, еще в пути. Надеюсь, что «Врата в Будущее» и другие приложения дошли к Вам благополучно, а недавно я послал Вам еще одну сердечную памятку — «Нерушимое». Получили ли Вы от Зины новые книжки Рудзитиса «Сознание Красоты спасет» и «Культура»? Среди всяких разрушений поминается это великое слово. Пусть такое цементирование пространства где-то и когда-то принесет свой урожай. Ведь для лучшего будущего все мы трудимся.

Читали в парижских газетах о происходящей реставрации Софийского собора в Киеве и об открытии там ценнейших фресок. В моих листах дневника отметил я этот факт как предтечу нового народного сознания, которое должно обратиться к истинным ценностям[624]. Нынешний год поистине армагеддонный, ко всем прочим огромным событиям прибавилось еще и отречение короля[625], и пленение китайского президента[626], и новые аспекты войны в Испании. Чем только закончатся последние дни этого знаменательного года? Велики посевы, и многое взойдет в должном сезоне. В книге Формана — наверное, Вы ее видали — помянуто мое указание, сделанное ему еще в 1934 году. Большие сдвиги происходят, и тем большее единение всех культурных слоев требуется. Прямо жаль видеть, насколько невежественные люди не понимают происходящего. Они судят о самых необычайных приметах, как о ценах на базаре. Из Риги мы слышали, как радостно читаются Ваши книги в некоей северной стране. Там, где для близорукого человека тьма, — для дальнозоркого мерцает большой свет. Трогательны известия и с Даль[него] Вост[ока] о том, как воздвигается имя Преподобного Сергия. За текущий год мы приобрели много новых корреспондентов, и вести от них несут большую радость. Ведь идем не по темным знакам, а именно по пути доброму. Идем не для себя, но во имя Блага и Строительства. Вы оба от души порадовались бы, узнавая о сердечных весточках, которые даже и не перечислить в письме, и все это для лучшего будущего. На этом слове и пошлю настоящее Вам приветствие. Только в единении можно принять победу Добра. Ценно, что множатся содружества и тьма рассеивается сердечным Светом.

Елена Ивановна и мы все шлем Вам лучшие мысли.

Духом с Вами.

229

Н. К. Рерих — М. Лихтману

21 декабря 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Родной Морис,

Пишу Вам и для Вас, и для Кл[айд], которой передадите мои слова. В общем письме я уже говорил, что Е. И. опять нездорова, — эти волны, конечно, усугубляются и событиями. Наверное, скоро от Кл[айд] подойдут дальнейшие сведения как о самом контракте, так и о дальнейших планах устройства «Арсуны». Очень хорошо, что Кл[айд] уже знакома с художественными устройствами, ибо такое дело требует не только знания, но и хорошей интуиции, а кроме того, и терпения. Ведь не могут сразу прийти клиенты, а круг молодых друзей тоже создается с большою осмотрительностью. Вы уже знаете, как между прекрасными устремленными душами вдруг могут появляться ярые злые волки. Наверное, от Франсис можно будет иметь некоторое число воспроизведений и открыток, ибо эти легкие вестники широко несут добрую весть. Вы уже имели мое письмо, где было сказано, что вещи, оставшиеся после выбора Флор[ентины], по обсуждению с Амр[идой] могут быть направлены для «Арсуны», или для сокращения будем называть «Арс». Если иногда трудно бывает реализовать большие вещи, то небольшие с определенным содержанием, посвященные определенным местностям, могут вызывать весьма живой интерес. Как хорошо, что Вы можете дружески обсуждать все такие предметы и с Амр[идой], которая так близко понимает сущность вещей. Также очень хорошо, что в приморском городе есть добрая передаточная инстанция, и, таким образом, все нежелательное не вмешается. Трогательны и заботы Зейдель. В конце концов, почва может быть исследована в разных местах. Ведь было бы нелепо предположить, что нет плодоносной почвы, наоборот, постоянно убеждаемся в том, что повсюду имеются отличные возможности, которые лишь нужно благожелательно вызвать к жизни. Трогательно приветствие, полученное нами из Риги за подписью 52 членов, украшенное хорошим воспроизведением моей картины «Брамапутра»[627], находящейся в Риге. Только подумать, что этою группою за текущий год издано четырнадцать изданий, а сейчас приступлено к изданию такого фундаментального двухтомного труда! И почти все эти издания на русском — какое свидетельство отсутствия шовинизма! Друзья повсюду рады будут узнать об учреждении нового Общества в Нью-Йорке. Препятствия нужно преодолеть. Итак, еще раз шлем пожелания единения, твердости и непобедимости.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

В ближайшей программе рижского издательства предположено: издать письма Е. И.[628], книгу, посвященную памяти д-ра Лукина[629], мои книги по-латышски, новую монографию[630] и книгу Рудзитиса о Великих Учителях[631].

230

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

23 декабря 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 123

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],

Пришло письмо Зины от 3 декабря, дополняющее описания неприемлемых условий соглашений, а также письмо Мор[иса]. Кроме того, получился и невероятный документ от газеты «Солнце», присланный Зиною. Мы телеграфировали Вам, что были крайне амюзед[632], читая его, и посылаем Вам меморандум наших ответов. Читая это неслыханное нагромождение подтасовок и цитат из лживых харбинских газет, право, не знаешь, смеяться или плакать. За целый почти год адвокаты с голландскими фамилиями высидели документ весьма слабый. Конечно, на каждый его пункт можно отвечать, и можно лишь поражаться, что газета «Солнце», считающая себя большим изданием, может цитировать харбинскую белиберду из человеконенавистнических фашистских газеток. В свое время мы Вам послали выписку из фельетона шаляпинского, в котором достаточно характеризованы харбинские нравы. Вы ведь помните, что и с меня фашистская газетка требовала 500 долларов, и по причине отказа проявила себя. Газета «Солнце», если любит цитировать ложь и ерунду, должна бы цитировать из тех же газеток и другие абсурды: например, что я будто бы выдаю себя за воплощение Сергия Радонежского, что мы питаемся человеческим мясом, что я антихрист, что я глава мирового фининтерна, что на нас напали в Пекине хунхузы, и тому подобную ложь, которою они преследовали не только нас, но и всех порядочных выдающихся деятелей, например, проф[ессора] Гинса, Гондатти, Шаляпина, митрополита Сергия и других. Странно, что адвокаты газеты «Солнце» не сообразили, что имеющаяся у Вас бумага от «Гаймушо», а также письмо в газету монгольского князя Деванга совершенно аннулируют все их лживые нагромождения. Из этих двух свидетельств видно, что Япония нас вовсе не преследовала и считает харбинскую выходку как «шир игноренс» русских эмигрантов, а князь Деванг свидетельствует о наших с ним прекраснейших отношениях. Кроме того, неужели Глиин и многие другие, а также Агрик[ультурный] Деп[артамент] не опасаются, что, отвечая на все эти ложные вымыслы, мы вынуждены будем предъявить как переписку о ботаниках, так и прочие письма и телеграммы, относящиеся к этому делу. Вряд ли Глиину улыбается такой оборот, не потому ли трио в своих наглых условиях требовали прекращения дела о клевете.

Вообще, можно сразу понять, откуда был доставлен газете «Солнце» весь материал. Совершенно нелепо указание на «мою» книгу в Урге. Книга не моя, и никаких анонимных или псевдонимных книг у меня нет. К тому же у Вас имеется издание 1926 года. Неужели же на основании приведенного вздора, взращенного в преступных умах, можно называть «спайем» и говорить о шпионаже? Кроме того, каждому бросается в глаза, что приведенный материал настолько противоречив, что никто не может даже понять, о чем же, собственно, идет речь. Юрий называется «царист оффисер»[633], а между тем при отречении императора Юрию было четырнадцать с половиною лет. Согласитесь сами, четырнадцатилетних офицеров не бывает. Весь этот ерундовский документ может доставить для нашего адвоката повод не только разбить противника, но и насмеяться над ним. Как тщательно скрыто, что не нас увольняли, а мы отказались ехать в Кукунор вследствие тяжкого там политического положения и за поздним сезоном. А где же четыре с половиною тысяч долларов, данные самим секретарем на кооператив? А где же ярое желание Хорша обогатиться на концессиях, которыми он вообще не умел воспользоваться? Да что говорить. Вы трое знаете все. Конечно, в наших ответах мы лишь отвечаем в пределах произнесенного вздора, не ввязываясь в дальние суждения. Ведь прежде всего нужно ответить. У Вас также находится и вся переписка о ботаниках, а также отчет экспедиции, написанный Юрием, в котором содержатся некоторые полезные данные. Сколько раз в пресловутом «солнечном документе» повторено о том, что мы были арестованы. Но во всю нашу жизнь никто из нас никогда арестован не был, ибо под арестом понимается физическое заключение. Когда мы все читали «солнечный» документ, то невольно вырывались восклицания — для какого же затмения умов потребовался весь этот биографический скетч, вкрапленный грубейшим враньем. Например, сказано, что мы были высланы из Кашгара, но ведь именно там мы были вполне хорошо приняты. Сказано, что мы были высланы из Манчукуо[634], но ведь это наглая ложь, ибо, наоборот, мы там задержались почти на месяц дольше, нежели предполагали. И вот на таком сплошном вранье строится целый «документ», представляемый в суд. Неужели правосудие не распознает, где именно ложь? Во всяком случае, и Вы и мы одинаково понимаем причину, почему трио хочет пресечь это дело.

Спешим послать наши объяснения при письме к Плауту, которое, пожалуйста, передайте ему, прочтя предварительно. Еще раз лучшие пожелания к Новому году — о единении и победе.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

Как жаль, что все эти дни Е. И. себя так плохо чувствует.

231

Н. К. Рерих — Г. Плауту*

24 декабря 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый г-н Плаут,

Настоящим посылаю Вам меморандум, касающийся заявлений в «Солнце» и «Юнайтед Пресс». Не могу не выразить мое глубокое недоумение тем, что эти корпорации основывались на таких непроверенных и ненадежных абсурдных материалах, как две храбинские газеты, которые я упоминаю в своем меморандуме. Вы видите, что все эти нелепые и голословные утверждения харбинской прессы полностью противоречат официальному заявлению Гаймушо (Министерства иностранных дел Японии), Токио, а также письму монгольского князя Де-вана, опубликованному в газете «North China Star». Опубликовав недостоверные клеветнические измышления, которые были официально опровергнуты, и не ссылаясь на сам факт опровержения, «Солнце» и «Юнайтед Пресс» нанесли нам ущерб, за который мы можем подать на них в суд, и этот вопрос остается открытым. Из приложенной копии официального письма Тибетского правительства Вы увидите, что все клеветнические измышления относительно Тибета также совершенно беспочвенны.

«Солнце» и «Юнайтед Пресс» не раз упоминают, что мы были арестованы. На это я хочу сказать, что за всю жизнь ни я, ни кто-либо из моей семьи никогда не находились под арестом. Лишь один раз я проследовал с полицейским эскортом — в 1929 году в Нью-Йорке, когда стражи порядка на мотоциклах сопровождали нашу машину по дороге в ратушу, где мэром города был устроен торжественный прием. Речь мэра по этому поводу Вы, вне всякого сомнения, читали в публикациях нашего Музея, и, я думаю, будет полезно упомянуть в ответе и этот факт, тем самым опровергая абсурдные ссылки на так называемые «аресты». Конечно же, Вы покажете суду все монографии, библиографию и другие материалы, которые предоставит Вам М. Лихтман. Биографические данные в Лондонском «Who is Who» за текущий год довольно полные.

Мы заметили, что «Солнце» и «Юнайтед Пресс» свободно цитируют корреспонденцию Департамента. Мы могли бы подкрепить это дальнейшей перепиской с министром агрикультуры, но из уважения к Соединенным Штатам пока что воздержимся от ссылок на эти многое что проясняющие документы. Однако в случае необходимости, если внутренная корреспонденция будет предана огласке, мы будем вынуждены процитировать эту переписку также целиком. (Мисс Грант располагает этим материалом.)

В Вашем распоряжении находится большая коллекция вырезок газетных статей, появившихся в зарубежной прессе после клеветнических публикаций в «Солнце» и «Юнайтед Пресс». Эти вырезки опровергают абсурдное утверждение о том, что никакого вреда нам не причинили и ничего не вышло за пределы страны: мы получили их от друзей в различных странах, которые были возмущены тем, что подобная клевета так широко распространяется. Очевидно, что ни в «Солнце», ни в «Юнайтед Пресс» не удосужились прочитать мои книги или ознакомиться с моими картинами, а ведь их содержание неопровержимо доказывает, что на протяжении сорока лет политика всегда была вне сферы моей деятельности, которая охватывает исключительно культурные, образовательные, научные и художественные задачи.