Чтение онлайн

Презрительно пожав плечами, Наташа отвернулась от Павла, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Павлу ничего не оставалось, как снова распахнуть перед ней дверь и предложить ей руку.

Так как гостиница располагалась в самом центре Магдебурга, Наташа и Павел не стали брать экипаж. Первым делом они отправились посмотреть собор и городскую ратушу, а затем решили побродить по торговым рядам. Покупок они не сделали, за исключением пары перчаток и резной деревянной шкатулочки для Наташи, но зато основательно размяли ноги и развлеклись выступлением бродячих циркачей. Точнее, Наташа развлеклась. Что же касается Павла, то его угрюмое настроение ничто не могло развеять, хотя он старательно притворялся беспечным и веселым.

Внутри же Павел весь кипел. Он отчаянно злился на свою упрямую компаньонку, но еще больше – на самого себя. Теперь, когда его страстный пыл угас, он не понимал, как мог до такой степени забыться. Подумать только: он едва не выдал свои чувства! Хорошо, что Наташа считает его человеком без сердца. Судя по ее неуемной веселости, она сейчас торжествует. А если б догадалась, что он испытывает к ней не только плотское влечение, то ее злорадство не знало бы границ.

Не только плотское влечение… Внезапно Павел почувствовал, что ему становится душно. Этого просто не может быть! Влюбиться в женщину, которая не проявляет к нему ни малейшей симпатии, да еще и считает его недостойным человеком. Но, может, у него просто разыгралось воображение от дорожной скуки? Ведь не влюбился же он в Наташу пять лет назад, хотя тогда она была не менее хороша, чем сейчас!

«Скорей бы добраться до Парижа, – с тоской подумал Павел. – Когда я буду в окружении красивых женщин, я сумею разобраться, что на самом деле происходит в моей душе. Возможно, рядом с блистательными парижанками госпожа Струйская вовсе не покажется мне такой обольстительной».

Последняя мысль улучшила настроение Павла, и он почувствовал желание подкрепиться. Оглядевшись, он заметил вывеску кондитерской и тотчас предложил Наташе зайти туда. Место оказалось тихим и уютным, а солидные цены исключали возможность появления неблагородной публики. Усевшись за столик возле окна, молодые люди сделали заказ. Немного перекусив, Павел собрался завести с Наташей какой-нибудь легкий разговор, как вдруг сидевший за дальним столиком щеголевато одетый блондин с пышными усами поднялся и двинулся к ним.

– Господин князь, госпожа графиня, какая неожиданно приятная встреча, – нараспев произнес он, приветливо поглядывая на них обоих. – Надеюсь, вы меня узнаете? Я – виконт Пьер де Лансак. К сожалению, господин Ковров, вам я так и не был представлен, хотя мы нередко встречались на светских вечерах. А вот вам, госпожа Струйская, я не только был представлен, но и имел честь танцевать с вами кадриль. Это было года полтора назад, на балу у княгини Марии Голициной.

– Ах да, я помню! – заулыбалась Наташа. – Вы тогда рассказывали дамам про новые парижские моды и спели замечательный романс с хозяйкой.

– У вас прекрасная память, сударыня, – улыбнулся де Лансак. – Но и я тоже вас запомнил. Например, я помню, что на том балу вы были в шикарном платье кремового шелка, расшитого жемчугом. А еще у вас не было отбоя от кавалеров, и все мужчины единодушно восхищались вашей красотой. Должен признаться, что и я подпал под ваши чары…

– А позвольте узнать, господин де Лансак, что вы делаете в Магдебурге? – не слишком учтиво перебил Павел. Он не мог понять почему, но этот тип с первого взгляда вызвал у него неприязненное чувство. – Надо полагать, вы здесь проездом?

– О, разумеется, – закивал виконт, не выказав признаков обиды. – Я в очередной раз гостил в славном Петербурге, а теперь возвращаюсь в родной Париж.

– Правда? – оживилась Наташа. – Ну, стало быть, нам с вами по пути.

Светлые глаза де Лансака озарились радостью.

– Неужели, сударыня? Вы тоже едете в Париж? О, но это же просто замечательно! И надолго ли вы к нам?

– Не знаю, мы еще не думали.

– А вы уже решили, где остановитесь? Если нет, то мой парижский особняк…

– Для нас приготовлены апартаменты в русском посольстве, – снова перебил виконта Павел, бросив на него предостерегающий взгляд. – Так что благодарим вас, сударь, но ваше гостеприимство нам не понадобится.

– Жаль, – вздохнул де Лансак. – А то я бы с большим удовольствием… Я вообще очень люблю русских, а вашу страну считаю второй родиной.

– Вот как? – заинтересованно спросила Наташа.

– Дело в том, – пояснил виконт, – что в России прошло почти все мое детство. В 1792 году, когда во Франции шла революция, мои родители эмигрировали в Петербург. Наша семья провела там целых десять лет, пока Наполеон Бонапарт не предложил нам вернуться.

– А! – протянула Наташа. – Да-да, я знаю, что тогда многие французы вернулись на родину. Ну и как, господин де Лансак? Вы довольны режимом Бонапарта?

– Признаюсь, – виконт понизил голос, – не совсем. Но позвольте не распространяться на эту тему, сударыня. Ведь, как говорится, и у стен бывают уши…

– Понимаю, – рассмеялась Наташа. – Ну что ж, оставим в покое политику. Значит, вы гостили в Петербурге?

– Уже в третий раз после заключения мира между нашими странами. Но скажите, любезная графиня, как могло случиться, что я за два месяца ни разу вас не встретил? Вы были в отъезде?

– Нет, просто год назад я овдовела, и мой траур только что закончился.

Де Лансак бросил на нее сочувственный взгляд:

– Мои соболезнования. Наверное, эта потеря была для вас очень тяжелой?

– Да, очень, – вздохнула Наташа. И не в силах побороть искушение поддразнить Павла, прибавила: – Мой покойный муж был замечательным, редким человеком. Не думаю, что смогу найти ему достойную замену.

Лицо де Лансака на мгновение вытянулось, а затем он глуповато хихикнул, отчего Павел пришел в такое бешенство, что едва усидел на месте. Это не укрылось от виконта, и он поспешно убрал с лица ухмылку.

– Бог мой, графиня, но зачем же видеть все в таком мрачном свете? – проговорил он, избегая смотреть на Павла. – Вы ведь еще совсем молоды, а при вашей красоте у вас отбоя не будет от женихов… Кстати, вы уже слышали про свадьбу Наполеона и Марии-Луизы? – с внезапным оживлением спросил он. И получив утвердительный кивок, печально прибавил: – Как жаль, что женой Бонапарта не стала русская принцесса, не правда ли?

– Не думаю, что следует обсуждать решение нашего государя, – сухо заметил Павел, прежде чем Наташа успела открыть рот. – А сейчас, – прибавил он, поднимаясь со стула, – прошу прощения, но нам пора. Так что удачного вам пути, господин де Лансак.

– Как, вы уже хотите уходить?! – огорченно воскликнул виконт. – Но позвольте хотя бы…

– Всего доброго, сударь! – с нажимом проговорил Павел. И, не обращая внимания на возмущенные взгляды Наташи, взял ее под руку, вывел из-за стола и набросил ей на плечи шаль.

– До свидания, господин виконт, – любезно пропела Наташа, послав ему теплую улыбку. – Мы еще встретимся в Париже.

– Очень надеюсь! – пылко произнес де Лансак, склоняясь в почтительном поклоне. Затем он дружелюбно кивнул Павлу, игнорируя его мрачный взгляд, и отступил в сторону, освобождая проход к дверям.