Чтение онлайн

Павел не стал задерживать ее в гостиной. Он лишь сказал, чтобы она встала завтра пораньше, потому что они поедут кататься в Булонский лес.

Погода выдалась чудесная, и в Булонском лесу было полно гуляющих. Как обычно, Наташу с первых минут окружила толпа кавалеров. Из-за них она не могла разговаривать с Павлом, чему в глубине души была очень рада. И в самом деле, о чем им теперь говорить? Они могут лишь обсуждать то, что касается царского поручения, но как раз этим и невозможно было заниматься в столь людном месте. А если так, то лучше держаться порознь и стараться поменьше попадаться друг другу на глаза.

Впрочем, вскоре Наташа заметила, что Павел старается не выпускать ее из виду. Вероятно, он все-таки опасается, что родственники покойного де Бомона могут доставить им неприятности, например, устроить скандал на виду всего общества или даже оскорбить. Хотя такое едва ли было возможно и, скорее всего, угрозы маркизы де Грансе так и останутся пустыми угрозами. Единственное, что могут сделать их недруги – это вызвать Павла на дуэль. Ну что ж, если такое случится, пусть он сам решает, как ему быть. Она же, со своей стороны, лишь займет позицию стороннего наблюдателя. И, уж конечно, не станет беспокоиться за жизнь этого бессердечного мерзавца!

Словно почувствовав, что она думает о нем, Павел обернулся и пристально посмотрел на Наташу. Потом пришпорил лошадь и подъехал ближе.

– Вы сегодня так мрачны и задумчивы, что распугали всех своих поклонников, – сказал он, поглядывая на нее с насмешливым вызовом. – Готов спорить, вы уже придумали, как отомстить мне за позавчерашнюю проделку. Или еще нет?

Наташа окинула его безразличным, скучающим взглядом.

– Если бы вы только знали, как вы мне надоели, – протянула она, демонстративно зевнув в ладонь. – Я просто жду не дождусь, когда все это закончится и я, наконец, смогу отделаться от вашего общества.

– Терпение, моя дорогая! – рассмеялся Павел. – У меня есть предчувствие, что все закончится гораздо быстрее, чем нам кажется… Мы с Куракиным и нашими офицерами собираемся прогуляться до границы леса, – внезапно сообщил он безо всякого перехода. – Едемте с нами, я не хочу оставлять вас здесь одну.

Выехав на широкую аллею, они пустили лошадей в галоп. Минут через десять их компания оказалась далеко от той части парка, где скапливались нарядные экипажи. Теперь навстречу им попадались лишь одинокие всадники да влюбленные парочки, а деревья вокруг становились все гуще. Внезапно Наташа почувствовала смутную тревогу, которая вскоре сделалась настолько ощутимой, что она решила поделиться ею с Павлом.

– Долго мы будем нестись, непонятно куда и зачем? – спросила она, подъехав ближе и переводя лошадь на шаг. – Моя лошадь уже выдохлась, да и потом, мне кажется, что не слишком благоразумно удаляться так далеко от людных мест.

– Наверное, вы правы, – неожиданно согласился Павел. – Однако возвращаться назад вдвоем было бы еще более неблагоразумно. Я сейчас поговорю с Куракиным, а вы догоняйте остальных и старайтесь не отрываться от них.

Так как Куракин с одним немолодым французом в штатском ехали позади них, Павел развернул лошадь и стал ждать. Наташа, следуя совету компаньона, поспешила догнать шумную компанию. Однако не успела она отъехать от Павла и на десять метров, как позади нее прогремел выстрел, а вслед за тем послышалось протяжное лошадиное ржание. Вскрикнув от испуга, Наташа обернулась назад и увидела, как ее компаньон медленно сползает с седла, а по его белому офицерскому мундиру стремительно растекается красное пятно.

– О боже! – закричала она, соскакивая с лошади и бросаясь к Павлу. В этот момент ей даже в голову не пришло, что следующая пуля может запросто угодить в нее саму. – Они убили его – сестра графа де Бомона и роялисты! Только вчера она угрожала нам, и вот…

По счастливой случайности собеседник Куракина оказался врачом. Он категоричным тоном потребовал, чтобы к раненому никто не подходил, пока он не осмотрит его. Наташе волей-неволей пришлось подчиниться. Что же касается офицеров, то они устремились в погоню за стрелявшим, и вокруг установилась зловещая, напряженная тишина.

– Ну, что с ним? – нетерпеливо спросила Наташа, не в силах выносить затянувшегося молчания. – Он убит или… всего лишь ранен?! – она с надеждой взглянула на врача, который, наконец, закончил осмотр.

– Успокойтесь, мадам, ваш приятель жив, – ответил тот, послав молодой женщине ободряющую улыбку. – И его рана не такая опасная, как могло показаться на первый взгляд. Но, разумеется, и с такой раной человеку недолго отправиться на тот свет, если за ним не будет должного присмотра.

– О, не волнуйтесь, присмотр мы ему обеспечим! – заверил Куракин.

Они перевязали Павла полосками разорванной рубашки, а затем перенесли его в раздобытую офицерами карету. Врач сел в экипаж вместе с раненым, Наташа и остальные двинулись следом на лошадях. Офицеры бурно обсуждали происшествие, но Наташа была так взволнована, что почти не слышала, о чем они говорят. Она поняла лишь то, что им не удалось схватить негодяя, стрелявшего в ее компаньона, и это безумно расстроило ее. Неужели они так и не узнают, кто хотел убить Павла? Подозрение падало на Анриэтту де Грансе, но здравый смысл подсказывал, что она могла быть здесь и ни при чем. Скорее, кто-то воспользовался ее неосмотрительностью, чтобы устранить человека, стоявшего поперек дороги. Роялисты? Скорее всего, это сделали именно они. Но ведь с таким же успехом в Павла мог стрелять и Стентон!.. Наташа чувствовала, что ото всех этих мыслей у нее начинает мутиться разум и она просто сойдет с ума, если хотя бы на время не отвлечется на что-то другое.

Когда они, наконец, добрались до посольской резиденции, Куракин не допускающим возражений тоном объявил, что поместит раненого в своих покоях.

– Поверьте, графиня, так будет гораздо надежнее, – ответил он на робкое возражение Наташи. – Во-первых, он будет находиться под моим постоянным присмотром, а во-вторых, вы все равно не сможете ухаживать за ним лучше врача. Да и вам нужно больше отдыхать: ведь ваши дела еще не закончены, и нужно сохранять силы и бодрость духа.

«Бодрость духа!» – с горькой иронией повторила про себя Наташа. Откуда ей взяться, когда неприятности сыплются на ее бедную голову, словно из рога изобилия, и конца затянувшейся эпопеи с письмом не видно?

– Поступайте, как считаете нужным, князь, – со вздохом сказала она, понуро направляясь к лестнице.

Остаток дня Наташа провела, расхаживая из угла в угол по гостиной. Только два раза она оторвалась от своего занятия. Первый – чтобы пообедать, а второй – чтобы принять ванну с розовым маслом, аромат которого, как она надеялась, хоть немного поднимет ей настроение. Ничего такого, правда, не произошло, но, по крайней мере, она почувствовала себя бодрее.

Высушив волосы, Наташа уложила их в свою любимую ракушку, а затем облачилась в легкое травянисто-зеленое платье с короткими рукавами и глубоким треугольным вырезом. Потом подошла к зеркалу, чтобы нанести на бледные щеки немного румян, и внезапно почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Это платье… Она надевала его только один раз за время путешествия – в тот памятный день, когда они с Павлом гуляли по Магдебургу. В тот самый день, когда она впервые поняла, что не равнодушна к Павлу, когда они первый раз поцеловались, и когда она впервые оттолкнула его от себя, наполнив его сердце горечью и унижением.