Чтение онлайн

Сам же сидел, как на иголках, заставляя себя помогать Сергеичу. Мысли скакали, требуя действий. Однако именно сейчас нужно успокоиться. Наконец, после обеда я заехал за Веллером и двинул в столицу.

По дороге мы больше молчали. Пришелец, как всегда, пялился в окно, рассматривая поток машин и здания. Я же решал важный вопрос. Это в боевиках герой бездумно бросается сражаться с творящейся несправедливостью и всегда побеждает. У нас немного иная ситуация. Плохо верится в благоприятный исход, если придётся влезть в разборки. А нашему правосудию я верю ещё меньше.

Тут ещё взбрыкнувшая Елена. Как-то нехорошо мы с ней поговорили. Я устал и на нервах. Она подозревает меня в обмане, хотя не говорит этого напрямую. В итоге мы решили созвониться на следующий день, но девушка не сняла трубку. Теоретически Лена права, но мне от этого знания не легче. Хорошее настроение, радовавшее меня в последний месяц, куда-то стремительно испарилось.

В холле отделения встретил заплаканную маму Натальи. Понятно, в кого Барби такая красавица. Несмотря на потрясение, бледность и красные глаза, женщина выглядит эффектно. А ведь она старше меня года на четыре. Какие-то глупости лезут в голову. Нервничаю. Из сумбурного разговора удалось выяснить, что ничего страшного не произошло. Девушка получила лёгкие ожоги предплечий и сломала запястье. Мать уже посетила дочку, а сейчас едет домой с родственником, чтобы решить вопрос с похоронами. Обещала приехать завтра. Отца у Барби нет, вернее, слился в своё время. Получается, они остались вдвоём с матерью.

Надеваю бахилы и, накинув халат, поднимаюсь на нужный этаж. Дежурная медсестра пообещала вызвать больную в отведённое для встреч помещение возле лифтов. Сажусь на низкий диванчик и жду.

Наталья пришла через несколько минут. Выглядит она плохо. Речь даже не о гипсе, перемотанных руках и опалённым волосам. Наверняка ещё мелких ссадин хватает. Но это не страшно. Пугают безжизненные глаза на белом как мел лице.

— Спасибо, шеф! — тихо произнесла девушка, — Но можно было остаться в Чушкино. Врачи говорят, что ничего страшного и послезавтра переведут меня на амбулаторное лечение.

— Лежи здесь сколько нужно. Пусть долечат нормально. Вопрос решён с заведующим отделением, — пытаюсь растормошить, замолчавшую и ушедшую в себя Барби.

— А зачем? — наконец слышу в ответ, — Бабушку мне не вернут. Руки теперь уродливые, и всё равно потребуется косметическая операция.

— Рассказывай. И не забывай, что врачи сейчас творят чудеса.

Слушая сумбурный рассказ девушки, я медленно зверел. Такое ощущение, что вернулись девяностые. Есть в городе небольшой район из старых домов, расположенных недалеко от железной дороги. Там ещё роща рядом и речка протекает. Естественно, что место понравилось одному из застройщиков, заполонивших Подмосковье высотками. Правильно, вместо того, чтобы развивать регионы и создавать там рабочие места, лучше сделать из столицы с областью один большой человейник. Так лучше управлять плебсом. Ведь народ, живущий в небольших городках и сельской местности, особенно самодостаточный, — это главный враг государства. Сегодня они просто живут, а ведь завтра могут начать требовать. Например, чтобы власть меньше воровала и заботилась о комфорте граждан. Непорядок, однако. Надо занять их борьбой за существование, заодно, загрузив неподъёмной ипотекой. Можно и дустом начать травить, но это позже. Пока ситуация под контролем.

И конечно, где-то надо селить новых россиян и жутко незаменимых специалистов, заполонивших улицы наших городов. Впрочем, это другая история.

Народ, где жила бабушка Натальи, которая её и воспитывала, пока мать работала, отреагировал по-разному. Трусы с пессимистами сразу взяли компенсацию, отказавшись даже от намёка на борьбу за свою собственность. Умные дождались увеличения предложения, тоже предпочтя деньги. Идеалисты и упорные продолжили жить, даже выиграли районный суд.

Наивные. Им даже не стали отрубать свет и воду. Просто дома начали гореть. Сначала один, потом второй, который удалось потушить. В третий раз не повезло семье Барби. Она как раз решила навестить старушку. Тогда девушка сломала руку и получила ожоги, пытаясь открыть заклинившую дверь. Но физические травмы — ничто по сравнению с душевными. Не хотел бы я увидеть, как на моих глазах сгорает родной человек.

Плохо, что Наталья говорила безэмоционально. Лучше бы поплакала. Вдвойне страшно смотреть, когда весёлый и задорный человек превращается в холодную куклу.

— А ведь этим уродам ничего не будет, шеф. И как после этого жить и верить во что-то лучшее? — добила меня Барби, — Самое противное, что все прекрасно понимают кому это выгодно. Думаю, после произошедшего дома покинут даже самые стойкие старики. Именно они и сопротивлялись, веря в справедливость. Молодёжь сразу сдалась.

В принципе решение я уже принял, как бы ни пытался убедить себя в обратном. Скажите, а зачем нужна сверхсила, если ты не можешь применить её для благих дел? Вернее, у меня своя градация понятий хорошо и плохо, отличная от морали обычного человека. Боюсь, она многих ввергнет в шок.

— У меня два условия. Ты молчишь и веришь мне.

Произношу тихо, но девица сразу вскинулась, тряхнув криво подстриженными волосами.

— Я готова на всё, чтобы отомстить убийцам, шеф. Только зачем…

— Ты продолжаешь нормально жить и не задаёшь вопросов. Если вдруг спросят тебя, то прикидываешься валенком. А ещё я помогу вылечить твои руки, — киваю на повязки.

Вот теперь девушка изменилась. Глаза загорелись, а на лице появился румянец.

— Клянусь! — произнесла она.

Всё-таки Барби не только красивая, но и умная. Есть в ней глубина, скрываемая за лёгкостью характера. Будь на её месте якобы более серьёзная Алиса, то я бы подумал. Возможно, отказался от дальнейших действий. А с блондинкой можно идти в разведку.

* * *

— След возьмёшь? — спрашиваю пришельца на обратном пути.

— Вообще-то, я не совсем собака, — решил повыкобениваться паразит, но сразу прекратил, — Думаю, да. Ты и сам можешь попробовать с помощью амулетов. Только его долго настраивать.

Некоторое время мы ехали молча. Я прикидывал дальнейшие действия. Чего творилось в голове питбуля, не знаю.

— Это опасно, Валера, — наконец произнесло существо, — На тебя воздействует сила, повышая уровень агрессии и снижая чувство самосохранения. К тому же не забывай про наличие камер, установленных даже в самых неожиданных местах. Ещё сложно скрыться от людей с телефонами. Твои соотечественники начинают снимать при первой возможности. Они даже забывают помочь другим людям, предпочитая запечатлеть видео. Недавно…

— Всё сказал? Я могу продолжить? — произношу излишне резко.

— Да, — со вздохом произнёс питбуль.

— Когда мы устанавливали амулет-скрыта на окно, ты говорил, что его вполне реально использовать в других ситуациях. Например, для отвода глаз от человека и даже автомобиля, — напоминаю слова пришельца, — Значит, надо настроить амулеты, и камеры нас не увидят.

— Они требуют кропотливой работы, Валера. А ещё тянут слишком много энергии. Это не Каррах, где сила буквально висит в воздухе. Вспомни, сколько мы мучились с уже готовым прибором? Да, у нас хватает различных болванок, оставленных твоим дядей. Только ты не артефактор, а боевик. Будет сложно, ещё испортим дорогие изделия.

— Значит, снова перейдём на ту сторону. Я никуда не тороплюсь. Тем более, сейчас работает следователи, нечего попадаться людям на глаза. После похорон сгоняем в Бесогонск. Деньги тоже не проблема, как и заготовки амулетов. Купим в Вериуса. Козёл! — восклицаю в сторону подрезавшего меня внедорожника и обращаюсь к псу, — Это не тебе. Задолбали безбашенные гонщики! Ведь я однажды могу машинально применить дар, и придурок улетит на обочину, а затем на тот свет. В одном ты прав, надо контролировать эмоции.