Чтение онлайн

— Пользуйся на здоровье. Я как-то привык, что за моей жизнью кто-то постоянно наблюдает. Одним больше, одним меньше… уже не имеет значения. Разве что попрошу поделиться информацией в ответ. Так что насчёт доменов и их размеров?

Малек, кажется, шутку не оценил, но и жадничать тоже не стал.

— Связь с доменом напрямую зависит от расстояния. Здесь во дворце и в радиусе сотни лиг от него власть владельца ключа абсолютна. Но за пределами этого круга она начинает постепенно слабеть. Если же удалиться на тысячу лиг, то и вовсе можно вспомнить это давно забытое моими сородичами чувство смертности. Ибо там они смогут рассчитывать только на собственные силы, которые способны почерпнуть из окружающего пространства. Практически во всех мирах расположено не только по нескольку опор Моста, но и сразу несколько доменов, разбросанных в разных частях света. И у каждого из них свой хозяин. В частности, в доставшемся мне мире таковых трое, если не брать в счёт Велену. Вокруг этих центров силы образованы государства, а иногда целые империи, которые простираются намного дальше, чем границы власти их полубожественных (а где-то и божественных) покровителей. И естественно, они находят точки соприкосновения друг с другом. Решать возникающие конфликты на спорных территориях приходится руками смертных: солдат, торговцев, магов и прочих специалистов своего дела.

— Магов? Если в Павелене они появились лишь после смерти Пожирателя, то откуда одарённым взяться в других мирах.

— Павелен — особенный мир, ты прав. Магия в нём спонтанна и попадает в руки совершенно разных людей. В мирах, где расположены домены, всё иначе. В этом плане мы мало чем отличились от своих же создателей, решив, что возможность контролировать силу получат лишь избранные. Верные и послушные.

Ну или красивые и в платьях, подумал я, вспоминая подборку кадров во дворце Велены и его окрестностях.

— И как же это происходит? Я имею ввиду, ведь нужен же инструмент, чтобы одарённый мог не только поглощать силу, но и распоряжаться её.

— Не так давно ты и мастер белой ленты Ульдаг вернули магию бывшей слуге Троих. Неужто ты думаешь, что если подобное может проделать обычный мастер, то не смогу я или Велена?

— Но где вы берёте осколки сущностей?

— За время войны у нас их скопилось немало. Куда сложнее найти подходящих кандидатов. В Павелене процесс был спонтанным и более похожим на естественный отбор. Будто бы люди начали подстраиваться под своих симбионтов, а те под них. Из-за этого на свет появилось большое количество по-настоящему сильных одарённых. В других мирах дела обстоят иначе. Где-то возможность стать магом даётся за верность и службу, где-то её получают фаворитки и фавориты. Кто-то даже пытался вести селекцию. Но в итоге результаты не сильно разнятся. Однажды Велена отправила наших сильнейших магов на поиски наиболее одарённых учеников, но большинство или вернулись ни с чем, или же привели тех, кто в последствии едва смог бы подняться на 3-ю ступень. Подконтрольные нашему домену земли обширнее, чем весь западный Павелен, включая Южные королевстав. Но в распоряжении Велены лишь пятеро мастеров. И за время моего длительного отсутствия не появилось ни одного нового.

Да уж. По слухам в одной лишь Золотой башне их вдвое больше. Да я лично знаком с большим количеством магов 5-й ступени. Но если так, то…

— А что тебе мешает набрать с десяток в том же Павелене?

— Прямой запрет Троих на перемещение смертных по Мосту. Таким правом обладают лишь слуги, имеющие на себе печать Первого. Тебе повезло, что Полема не казнила тебя на месте в момент вашей первой встречи.

— И никто не осмелился им перечить? — с сомнением спросил я.

— Они те, кто отдали другим Первым их ключи от доменов, забрав их с тел бывших владык Эола. Как думаешь, передавая столь щедрые дары, не оставили ли они себе их копии?

— Это было бы недальновидно с их стороны.

— Вот именно. Я уже говорил тебе, что за пределами своих доменом далеко не все Первые равны по силам. Мало кто может противостоять мощи любого из Троих. Выступить сразу против всех них — и вовсе безнадёжное дело.

— Какие дружные ребята, — с сарказмом заметил я. — Одно дело делают и совсем не ссорятся. Даже имя одно на всех.

— Так было не всегда. Но Отрёкшийся был не единственным, кто предпочёл оставить прежние имена в прошлом. Какой бы на самом деле не оказалась правда, но попытка убийства одного из собственных создателей потребовала от бывших слуг неимоверной решительности. В одиночку они не смогли бы преодолеть этот моральный рубеж и потому сплавили свои души во что-то иное. Их тела и мысли по-прежнему живут отдельно друг от друга, но их сути прочно скованы незримой цепью.

— Их всё ещё трое, но при этом они одно целое?

— Грубое описание, но в целом верное.

— Но даже так, ты говорил, что обитаемых миров много, а доменов ещё больше. Если не прямое противостояние, то хотя бы косвенное должно иметь место быть. В том же Павелене пусть и ограниченное количество слуг Троих, но их вполне достаточно, чтобы оказывать влияние на весь континент. Почему никто не пытается вклиниться в этот процесс, отправив туда своих подручных?

— Причина всё в том же. Печать — это проводник силы домена, которую получает её носитель с согласия владельца ключа. Чем больше между ними расстояние, тем ощутимее потери в момент её передачи. Нахождение в другом мире и вовсе требует поддержания канала связи через сеть опор Моста. Это постоянно расходует силу домена, существенно снижая доступный его хозяину объём. Даже несколько таких слуг, отправленных в Павелен, уменьшат подконтрольную мне территорию на четверть. А чтобы на короткое время превратить смертного мага в собственного аватара, потребуется абсолютно вся доступная мне сила. Восстановление при этом займёт несколько дней. Учитывая постоянную конкуренцию между Первыми, желающих ограничивать таким образом свою мощь не находится.

— Но Троих это не останавливает.

— Им некого боятся. Их домены расположены в одном мире. Они не страшатся предательства или нападения. А власть в отдельно взятом мирке их особо не заботит. И, кажется, теперь я знаю почему. Однажды они всё поставили на кон, но та игра продолжается до сих пор. Чтобы выиграть в ней, они должны убить Отрёкшегося, после чего смогут занять его место и стать правителями всех без исключения миров.

— Если их к тому времени не пожрёт Бездна.

— Этого мы, как раз, и не должны допустить.

— Ты уже принял решение, на чьей стороне ты выступишь? — спросил я.

— А разве может быть иная сторона, кроме как твоя собственная?

— Ты понял о чём я говорю, Малек.

— И всё же мне интересно послушать твоё мнение.

Хм. Моё мнение? Как бы оно не обернулось для меня неудобными последствиями. Но вот своими мыслями я готов поделиться.

— Победа Отрёкшегося низложит вас до уровня смертных магов. И то, лишь на тот срок, пока миры не истратят рассеянную в них силу Древа. Вряд ли ты готов смириться с такой участью. Альтернатива же сулит восхождением трёх новых богов, готовых на всё ради власти и грозящих уничтожить всё живое, лишь бы её вновь не заполучил прежний владыка Эола. И в тот момент, когда тебе нужно сделать этот выбор, Трое вдруг предлагают разделить с ними возможность триумфа. Они словно знали, что ты будешь колебаться, и можешь им помешать в их планах. Точно так же, как знал это и Отрёкшийся, доверив тебе свои знания. Но в отличие от Троих, он не пытается превратить тебя в союзника и не просит остаться в стороне. Наоборот, он словно подталкивает всех нас остановить его и помешать воплотить его замысел. Но зачем?

— Вспомни его слова в зиккурате Мёртвого города, — посоветовал Малек. — Тысяча путей ведут его к победе, но есть тот единственный, что приведёт к поражению. И если такое случится, он хочет, чтобы мои глаза в тот момент были открыты.

— Он хочет, чтобы ты был рядом, когда это произойдёт. А ещё, чтобы ты мог принять своё собственное решение.

— Мне видится это так.

— Выходит, что у тебя нет причин отказываться от предложения, озвученного Полемой.

— Я и не собирался. Пока что у нас нет иного пути, кроме как защищать врата в Эол. Обрушение Моста грозит настоящим сотрясением миров. Большая часть человечества погибнет, а та, что останется, будет вынуждена начать строить свою цивилизацию заново.

— Уверен, что большинство из вас легко согласились бы с такой ценой, если бы вы сами при этом сохранили свой статус и силу.

— Ты не высокого о нас мнения, Максим. Но я не могу тебе сказать, что ты ошибаешься. В любом случае, мы должны остановить Отрёкшегося, если хотим иного исхода. И это первое, о чём нам нужно думать. Времени осталось немного. Проклятый всеми бог уже в Павелене и не станет ждать. С первой же возможностью он бросит на Трием все силы, собранные ковеном, чтобы сокрушить его защитников и проторить себе дорогу к храму. Ты отправишься туда в качестве моего слуги и поможешь с обороной города.

— Я вроде не давал никаких намёков, что хочу податься к кому-то в услужение. И уж тем более не горю желанием примерять на себе чью-то печать, способную превратить меня в выгоревшую головёшку.

— А что ещё ты планируешь противопоставить тем, кто на голову тебя сильней? Не забывай, теперь ты беззащитен. Тот же магистр Протерус может щелчком пальцев заставить тебя вспороть себе живот и станцевать прощальный танец, размахивая собственными кишками. Я уж не говорю про Фебрана или самого Отрёкшегося.