Чтение онлайн

Осталось только устранить двух человек, способных помешать её замыслу. Двух сильнейших магов Империи. И самой ей это сделать будет не под силу. Зато она может помочь устроить их встречу с тем, кто не будет считаться с их статусом. Отрёкшийся пришёл в этот мир. И он жаждет уничтожить тех, кто посмел предать Его забвению, и тех, кто стоит на его пути.

Если её выбор стороны окажется верным, то она получит всё, что хотела. А если нет… Что ж, не только в Греше играют в Игру, где на кон ставят исключительно собственную жизнь.

Мысли оборвал стук в дверь её кабинета. Почти все слуги покинули поместье, спасаясь от ужасов пришедшей в столицу войны. Но сама она свои последние часы перед сражением проводила именно здесь.

— Вы хотели меня видеть, госпожа Деневиль? — спросил вошедший внутрь Дунвест.

— Мы здесь одни. Поэтому не нужно этих пиететов.

— Как прикажете, госпожа.

— Прекрати! Я же сказала, не нужно. Я позвала тебя сюда не как наёмника из этого вашего отряда, и даже не как закатного рыцаря. Ты здесь, как отец Рейна.

— И кому я обязан тем, что ты об этом вдруг вспомнила?

Деневиль на колкость не ответила. Вместо этого она встала из-за стола и подошла к окну.

— Совсем скоро Трием превратится в пылающий град, залитый кровью. Нас всего 15 тысяч, а хетов и их союзников втрое больше.

— Мазай удержал Фельс, когда перевес на стороне врага был кратно выше, — не без гордости заметил рыцарь. — Это не безнадёжный бой.

— Я знаю, — не стала спорить она. — И всё же риск слишком велик. Я хочу, чтобы ты забрал нашего мальчика и покинул Трием. Отсутствие двух мечников не отразится на общем исходе сражения. Но так я смогу сражаться с большей отдачей и вести своих людей в бой без страха.

— Рейн — не мальчик. Он мужчина, не единожды доказавший свою решимость в бою. Как он возглавит твой дом, если будет отсиживаться под твоей юбкой? Он должен доказать себе и твоим людям, что достоин править ими, когда тебя не станет.

— Мужицкие речи, за которыми нет ни капли желания заглянуть хоть немного наперёд. Что будет, если мы оба погибнем?

— Меня не интересует судьба твоего дома. Я лишь забочусь о своём сыне, который большую часть своей жизни провёл со мной. Я учил его другому, и менять свои принципы не намерен.

— Ты не понимаешь, — раздражённо бросила Деневиль и развернулась к гостю. — Рейну грозит опасность. Не только от врагов внешних, но и здесь, внутри Империи. Блурвель давно хочет забрать наш дом себе. Он устал ждать моего согласия и как никто заинтересован в нашей смерти. Война же — прекрасное прикрытие для его замыслов. Людям свойственно на ней умирать.

— Тогда он не получит ничего, — не согласился рыцарь. — У него нет и не было на это законных прав. Это ясно даже такому простому мужику, как я.

— Ты ошибаешься. Устроенная им свадьба Рейна и Ерины — не просто блажь. Устранив нас, он просто возьмёт себе вдову Рейна в жёны. И Император его поддержит. Всегда поддерживал. Просто поверь мне! Я хочу, чтобы ты увёз Рейна подальше отсюда. Если всё закончится для меня хорошо, ты поймёшь это. И тогда привезёшь мне сына обратно. Более того, сможешь остаться со мной. Навсегда. Слышишь? Ведь ты, как и я, так и не нашёл себе кого-то ещё. Я это знаю. Как и то, что это вряд ли уже изменится.

— Деневиль… Это невозможно. Наш статус…

— Просто доверься мне. Я сделаю всё, чтобы сломать эти барьеры. Но если я потерплю неудачу… если я умру, то помоги нашему сыну выжить и забрать себе то, что ему принадлежит по праву. Обещай мне.

Дунвест молчал. Его мужественное и ещё не старое лицо отчего-то посерело. Будто он услышал горькую правду или то, чего по-настоящему боялся. Не такой реакции она ожидала.

— Выходит, Хески оказался прав, — с горечью в голосе сказал он. — Ты продалась ковену.

На секунду Деневиль опешила, её мысли сбились. Её раскрыли?! Мастер-лекарь обо всём в курсе? Но тогда почему ещё ничего не предпринял? Однако прямо сейчас нужно убедить не его, а Дунвеста.

— Послушай, Блурвель уже не тот наш друг Хески, с которым мы когда-то познакомились в Угрюмой. Его больше нет. Вместо него нам приходится иметь дело с карающей дланью Императора. И они оба не оставляют мне выбора. Я должна обезопасить нашего сына. Верь мне!

— Это приказ?

— Да что с тобой такое? Просто забери Рейна и увези его из города. Вернись с ним в Закатное королевство и выжди там немного. Разве я о многом тебя прошу?

— Я люблю нашего сына уж точно не меньше твоего. И тоже готов ради него на многое. Но я вижу лишь один способ избавить его от грехов собственных родителей. Твоё предательство должно умереть вместе с тобой, Дени.

— Что? Ты не посмеешь. И не сможешь.

Атаковали они одновременно. Понадеявшаяся на свой пассивный «щит» Деневиль постаралась не наделать много шума. Выскочившие из её руки силовые щупальца с острыми как шило жалами под разными углами атаковали не одевшего доспех рыцаря. В три шага и в три удара мастер-мечник разрубил почти все из них, после чего вонзил свой меч в сердце женщины.

«Как же он быстр», — мелькнуло в её голове. — «Как же он…»

Энергия вплавленных в меч жертвенных камней пробила щит волшебницы и оборвала её жизнь. Последним, что она увидела, были слёзы в его глазах.

Приготовления были завершены, и Рейн в сопровождении капитана гвардии и отказавшегося уезжать дворецкого поспешил к матери доложить об этом. Он уже не был тем юнцом, мечтающим о подвигах, а потому грядущее сражение наполняло его смешанным чувством страха, тревоги и азарта. Однако он был готов встать на защиту этого города, как и весь их род.

Дверь кабинета он открыл без стука.

— Госпожа, войска собраны, мы готовы выступать на позиции… Отец? Что ты здесь…

Дунвест молча направил на единственного наследника рода свой окровавленный клинок. Тот потускнел и выглядел бледной тенью, но без сомнения это был он — лучший меч его отца.

Тело матери лежало на полу в луже собственной крови, заставляя его собственную кровь похолодеть.

— Что ты натворил? — скованным горлом выдавил из себя Рейн и тоже обнажил клинок.

Но Дунвест не ответил. Он ринулся в атаку, как делал это уже сотни раз. Вот только этот бой не был учебным. Отец нещадно разил со всех сторон, и первым от его меча пострадал капитан гвардии, тоже доставший оружие, но тут же лишившийся нескольких пальцев и заработавший колотую рану в живот. А Рейн, оставшийся один на один со своим отцом и наставником, был вынужден прилагать все силы, чтобы не разделить его участь.