Пламя Феникса
Шрифт:
Но вот синева перетекла в изумрудные глубины, стоило Юви коснуться последней чаши. Лали заметила среди неподвижных гостей шевеление и с ужасном увидела чёрную тень, которая выросла там, где сидел Кейто. Его нахальный взгляд стал суровым, ухмылка на губах превратилась в жесткую линию. Все остальное происходило, словно в одном из видений Лали. Слишком стремительно, слишком сумбурно.
Вот Юви опускает руку в чашу с благовониями, вот ее окутывает пепельная дымка, стремительным шагом к ней подлетает бывший император, неся за собой тьму, как плащ. Чернильные щупальца обвивают руки и шею Юви… Сейчас произойдет нечто ужасное, вдруг поняла Лали.
Она не успела сделать и вздоха, как Кейто сдавил Юви в объятиях, а из ее рта вырвалась струйка крови. Окутанная тьмой, правительница вдруг исчезла вместе с демоном.
Тишина, сопряженная потрясением, длилась всего мгновение.
Первым из оцепенения вышел Виктор, его голос гремел поверх восклицаний и криков, пока он отдавал указания своим людям.
– Найдите их!
Мраморный пол затрясся под его ногами, когда он стремительно шел к месту, где исчезла Юви. Он повел носом и сжал руки в кулаки. Стены дворца задрожали, люди испуганно рванули наружу, Виктор тоже устремился к выходу, но на его пути вырос Генерал Фениксов.
– Что здесь происходит! Я требую объяснений! Если вы притащили сюда этого зверя, чтобы угрожать нам… – зарычал Генерал, но Виктор оттолкнул его с пути. – Вы знаете, что может быть гарантом сохранения мира. А сейчас вы очень рискуете, Ваше Величество.
Виктор остановился и круто развернулся, сорвал с пальца перстень-печать и передал Генералу.
– Даю свое благословение. Но сейчас мне нужно найти супругу! – с этими словами он скрылся за дверьми – гости расступались перед ним, пропуская без малейших слов. В гневе он был так ужасен, что Лали не могла сдвинуться с места. Но вот Генерал нашел ее взглядом, и на его лице появилась отвратительная улыбочка.
– Самсон, приведи сюда наш трофей.
Темноволосый «феникс» помедлил всего секунду. Лали наконец очнулась среди царившей кругом суматохи. Что происходит? Королева исчезла, Виктор в ярости, а она… она что? Продана Фениксам? И где же Роши? Возможно, он тоже помчался искать сестру.
– Нет, нет! Ну уж нет, – замотала головой Лали, но споткнулась и упала. Она увидела, в каком потрясении все еще сидит за своим столом Дженни, в глазах сестры сверкали слезы. Дженни тянула руку, затянутую в белую перчатку, вперед и все повторяла: «Октавиан…»
Лали вдруг подхватили под руки и вернули в вертикальное положение.
– Отпустите меня! – прошипела Лали, удивляясь самой себе.
– Тебе велено ехать с нами, – настойчиво и бескомпромиссно проговорил младший принц Фениксов. – Ваш правитель дал согласие на союз.
Он говорил о ней так, будто она не более чем вещь, чем диван или картина, к примеру.
– Уберите руки от моей сестры, – раздался чуть хриплый голос Ксиу, и Самсон перевел взгляд с Лали на первую красавицу Ремесиса.
Ксиу обвила ладонью запястье Лали и буквально выдернула ее из хватки «феникса».
– Кто вам сказал, что можно так обращаться с женщинами королевства Мартим? Или в своих горах вы напрочь потеряли человеческий облик?
Самсон скривил губы, но смолчал. Его отец и другие «фениксы» уже направлялись к выходу, ожидая, что он сам справится с непутевой девчонкой. Не дожидаясь его ответа, Лали сорвалась с места и побежала прочь. Она надеялась, что Укротитель не станет преследовать ее, ведь если он станет – вряд ли ей удастся скрыться. Она выскользнула в коридор и помчалась, сломя голову, удивляясь, что ее еще не схватили.
Что же будет? Что же теперь будет?
Кровь стучала в висках, цокали по мрамору ее туфли. Лали свернула под арку и остановилась перевести дух, а потом наспех начертила на стене магический квадрат.
Через пару мгновений среди тишины раздался зевок.
– Что стряслось, малышка? – сонно спросила ее дахини, вырисовываясь в появившемся проеме.
– Скажи, где мне спрятаться, – взмолилась Лали.
Дахини усмехнулась.
– Знаю я одно местечко. Туда ведут все дороги.
K
Во Дворце было слишком тихо, и неудивительно – он стоял заброшенным вот уже десять лет. В каждом его уголке скопилась пыль и тьма. Затянутые тканью зеркала, завешанные окна, здесь совершенно не осталось света, и золото больше не блестело.
Это был Дворец Теней, где он погиб.
Тьма пульсировала и вокруг Кейто, обвивая его ладони, вплетаясь в его светлые волосы. У него все отобрали, он стал никем. И за эти несколько дней он понял, насколько он тут лишний, ему нет места среди живых, как бы ему ни нравился обретенный вкус жизни.
Разве можно, сменив имя, стать кем-то другим? Да, в Запределье он прожил уже целую жизнь. И даже успел побывать пленником и поучаствовать в Девятой Войне Призраков. И получить свободу. Почти свободу.
Кем он был и кем он не был, другие совершенно не догадывались. И он оставит это при себе.
Женщина в его руках встрепенулась, закашлялась.
– Тише, Юви, тише, я что-нибудь придумаю.
Если бы он только знал, что с ней такое… Он не видел физических ран, но смерть буквально кружила над ней. Юви снова выплюнула кровь и попыталась сказать что-то, и внутри у Кейто все свернулось в тугой змеиный комок.
Неужели он опоздал?
Несколькими минутами ранее, когда Юви начала свой танец, весь мир закружился у него перед глазами и перестал существовать. Он впитывал каждое движение, старался как можно четче запечатлеть его в голове. Пытался представить, что она танцует для него. Ведь должна она уже как-то обратить на него внимание? И не странно ли, что среди гостей сидит только что восставший из Запределья демон? Кейто не один раз прокручивал эту мысль в голове и снова убеждался в одном – все кругом слишком спокойные. Это как затишье перед надвигающимся бедствием.
Но стоило Юви обратиться в синеволосую богиню, как он увидел перемены. Или скорее ощутил, что тьма подползает к его любимой. Он и сам был тьмой и разрушением, но это… он не мог определить источника. Кейто насторожился, напрягся, будто перед прыжком. И он не ошибся – из последней чаши исторгся ядовитый дым, не дав Юви возможности двигаться.
А теперь, теперь она погибала у него на руках.
– Нет, – шепнул Кейто, прижимая ее к себе. Дыхание Юви было совсем слабым. – Пожалуйста, не бросай меня, не сейчас. Я же пришел… за тобой.