Пламя Феникса
Шрифт:
Вдруг что-то затрещало за их спинами, и Лали увидела кошмарное зрелище: их корабли пылали неестественно фиолетовым огнем.
– Фэн-луни, – кричали в толпе. – Она явила нам силу! Она спасет нас!
Лали ошарашенно обернулась. Но ведь она ничего не делала! Если только… если только это не сделали за нее.
Генерал все же пошел на это и приказал поджечь корабли, другого объяснения не было. Лали смотрела, как вместе с кораблями догорает и прощальный костер Киновы и принца Мория, которые так некстати попались на пути деструктора. Среди солдат перешептывались только о ней, а некоторые даже говорили, что это она одолела деструктора, что конечно же было враньем. Однако слухи имеют свойство приукрашивать правду до ее полной неузнаваемости.
Лали сдерживала внутри слезы, вспоминая такую яркую и полную жизни Вермилию Армадэ, направляющую птицу, которая могла бы когда-нибудь стать ее подругой. А может уже стала, если бы Лали позволила этому случиться и не отгораживалась бы ото всех.
«Запри свое сердце и никого туда не пускай». Она помнила заветы своего демона.
Лали пошла прочь от огня, чтобы побыть наедине с собой. И даже Роши не стал останавливать ее, за что она была ему благодарна. Но она устала находиться среди этой лжи, коварства и притворства.
Пройдя по петляющей среди деревьев тропе, Лали опустилась на поваленное бревно. Снег поутих, но лететь уже было не на чем. Почти все корабли сгорели, кроме двух или трех.
Солдаты знали, что у них уже не выйдет отступить, но впереди ждал непростой переход. Воздух перед Лали замерцал, и из-за снежной пелены явилась Циара, усаживаясь рядом.
– Как вижу, ты их герой, – произнесла она, рассматривая заостренные ногти.
– А тебя здесь вообще не должно быть, – отозвалась Лали, свирепо глядя на Циару.
– Может и тебя? – язвительно ответила та.
Лали подскочила с места, горя желанием наброситься на лисицу, но что-то в ее словах заставило фэн-луни задуматься.
– Ты на что-то намекаешь?
– Мне просто показалось, что ты здесь не на своем месте, птичка, – улыбнулась Циара. – Да и вообще, зачем вести целую армию, если ты все можешь сделать сама.
Лали сложила руки на груди и сощурилась.
– С чего мне слушать тебя? – сказала она, вздернув подбородок.
– Может, с того, что я знаю, где твой брат. Виктор уже совсем близко к своей цели.
Лали нахмурилась. Все кричало о том, что лисице нельзя доверять. Перед ней сидела самая настоящая убийца!
– А разве ты сама не убийца? – вдруг проговорила Циара, разглядывая ее.
– Ты что, умеешь читать мысли?
– Да у тебя все на лице написано, милая.
– Что за игру ты ведешь, лисица?
Циара поднялась и прошла по кругу.
– Виктор близок к своей цели, – повторила она, а в следующую секунду замолчала.
Лали склонила голову набок, внимательно всматриваясь в красивое лицо девушки. Совсем недавно она видела ее рядом с Виктором, так что вряд ли ее появление здесь это совпадение.
– Кому ты служишь? – спросила Лали, на что лисица лишь усмехнулась.
– Я верна лишь себе, – ответила она.
– А что же с Кейто? Вы с ним… союзники?
– Ох, милая, можно сказать и так. Как я вижу, демон утратил связь с тобой, но приобрёл другую. Теперь он мой. Его жизнь и смерть в моих руках. Ты ведь не станешь горевать, если из мира исчезнет некто вроде него? Знаешь, что он делал, живя в Запределье? Ему всегда было мало оставаться среди мертвых, и он предпочитал забирать души живых. Однажды он пришел на службу к Дракону, и тот вручил ему свой меч, которым Кейто сразил целую армию. А еще он убил мою семью, и ему никогда не будет прощения. Если ты думаешь, что знаешь его, то ты ошибаешься, птичка.
Лалибэй заскрежетала зубами.
– Замолчи!
– А не то что? Ты заплачешь? Спрячешься ото всех, будешь хныкать и звать своего спасителя? Так вот знай, никто не придет, Лали. Можно плакать и умолять, чтобы тебя обошла беда, но в итоге ты останешься одна. – Ухмылка на лице Циары переросла в гримасу боли. Ей стало жаль лисицу и вместе с тем не хотелось слушать ее наполненные ядом слова. – Лали, ты можешь полагаться только на себя. – Лисица подступила к ней и взяла за плечи. – Если ты захочешь, то сможешь очутиться перед Императрицей прямо сейчас. Ты ведь умеешь ходить по теням?
Лали осторожно кивнула. Она умела, именно она перенесла Кейто в Запределье, но тогда она представляла себе мест, куда хочет отправиться. Как понять, где Императрица сейчас.
– Решайся, Лали, я могу стать твоим проводником прямо сейчас.
В серебристых глазах Циары плескались океаны печали, наполняемые алыми бликами. Лали не верила лисице и в то же время желала довериться. Может, в этом суть этого создания? Убеждать, а потом наносить удар? Почему бы не убить ее прямо сейчас и не отомстить за тетушку?
В мыслях Лали вспыхнули слова о Викторе. Если он близок к своей цели, значит скоро вернется и принесет лекарство для Юви. Значит, все еще может быть хорошо? Все так или иначе намекало на такой шанс, пусть и слабый. Разве не стоило рискнуть ради него?
– Хорошо, – ответила Лали. – Веди меня к Императрице.
***
К востоку от Сури бежала река Красного Дракона, которая брала начало в горном ущелье. Левый ее берег будто бы стоял в огне – это пламенели кроны клёнов, что вторили изгибам реки. Именно здесь, на расстоянии от самого города они с Циарой и ждали процессии Императрицы.
Она двигалась неторопливо – черное пятно на горизонте, которое все увеличивалось. Лали заметила, как опадали листья кленов, как моментально сворачивались в черный стручок, касаясь потрескавшейся земли. Магия уходила из Мартима, и чтобы понять это, не требовалось особых знаний. Все было видно и так.
– Твой выход, – шепнула ей на ухо Циара и снова исчезла в тени.
Лали положила руку на рукоятку ножа, подаренного Кейто. Брать с собой оружие против Императрицы не имело смысла, но она и не собиралась драться. Скорее этот нож придавал ей смелости.
Когда Лали уже могла разглядеть лицо Императрицы, ее почерневшие губы на белом лице, три угольных лепестка лотоса меж ее бровей, нефритовые украшения в волосах, когда она услышала шелест ее непроглядно-черных шелков и шуршание опавших листьев под ее ногами, тяжелые шаги армии, что шла за ней следом, она вышла из укрытия и остановилась по центру этой широкой аллеи.
Императрица мгновенно увидела ее и тоже остановилась. Они смотрели друг на друга, не двигаясь, понимая, что каждое движение может стать решающим.