Чтение онлайн

Документов нет, вещей нет — ушел налегке. Местную медкарту, по настоянию компетентных органов, даже не заводили. Как нехотя пояснила Анна Викторовна, выруливая на небесно-синем «Каптюре» с парковки, она попросила, чтобы сотрудник отоспался. Так что никаких уколов, никакого лечения. Максимум — заморили бы голодом.

Ехать нам через весь запад города, по новой кольцевой — позади остался указатель на область. Далековато как-то законопатили.

— Что искать-то собираетесь? — Посмотрел я через центральное зеркало на Анну Викторовну. — В квартире убиенной.

— Мне через неделю с отчетом на ковер. Надо найти страницы на две машинного текста, шрифт двенадцатый, отступы слева, сверху по два сантиметра. Имена фигурантов приветствуются.

— Может, начать с ломбарда? Диск ведь там в пыль обратился.

— Хозяин ломбарда с утра заявил, что не было никакого диска, — тяжко вздохнула Анна Викторовна. — Ноутбуков много, приемщик перепутал… Надо, думаешь, ему отписываться?

— Так пусть родственники убитой заявят о пропаже.

— Нет у нее родственников. Сирота.

Гнилостно-то как. Вот тут точно Бездной дыхнуло.

— Это мы знаем, что родни нет, — нахмурился я. — Хотите, заявление прямо сейчас напишу — с ним и заявимся?

— Мы знаем. Участковый тоже знает. И хозяин ломбарда вместе с ним.

— Коррупция. — Вздохнул я.

— Ага, — грустно кивнула шеф.

— Да нам бы просто повод внутрь попасть.

— Попадем, несложно, — пожала Анна Викторовна плечами. — Только к отчету как это привязать? Исчезнувший диск, которого не было?

Догадки и подозрения — это не то, что устроит начальство. Тем более, что припереть участкового или хозяина ломбарда просто нечем — разве что на совесть давить. Короче, дело безнадежное.

— На телефоне студентки тоже ничего не нашли?

— Никаких схем.

— Девчонка, получается, сама догадалась такую красоту мелом нарисовать. — Констатировал я.

— Пока получается так. — Нажала шеф на педаль газа и обогнала медленно плетущуюся фуру. — Минус квартальная премия и неполное служебное…

— Интересно, а Павел Саныч выступил уже после того, как пыль вместо диска обнаружил или до? — Мелькнуло подозрение.

— А ты догадайся, — сжались ее ладони на руле.

— Может, майор наш сам гадость с ноутбуком и сделал, — принялся разглядывать я пролетающие мимо окрестности через дождь со снегом. — Сам диск изъял, владельца ломбарда припугнул. А нам голову ломать.

— Сложно для него. — Недоумевая, пожала она плечами. — Зачем?

— Много ли смысла в пакостях. — Я отзеркалил ее жест. — Вон, суетимся же. Злодеям-то зачем так явно работать? Пару файлов подменить и все.

— Ты эти файлы в чужом компьютере еще найти попробуй.

— Тогда проще ноутбук в ломбарде выкупить, — в общем-то, согласился я.

— Лица на камере бы остались. Хозяин бы запомнил, посетители.

— Де-ла… — Протянул я. — А уничтожить диск в пыль — не слишком нагло? — Не вязалось все равно.

— Наглость — это хорошо. Радоваться должен. Это почерк. И признак того, что за девочкой следили. Возможно, контактировали лично, а не только через ноутбук и интернет. Для того и едем на место происшествия… Может, остались следы — записные книжки, фотокарточки, записки в тайниках. — Сосредоточилась шеф на дороге. — Могла прятать от хозяйки квартиры. Вдруг та проверять жилье придет, когда ее дома нет.

А ведь может быть… Хозяева квартир — люди такие, могут и в личных вещах порыться. Без тайника нельзя.

— Фото криминалисты делали — посмотреть бы? — Решил я заранее прикинуть место для захоронки.

— На заднем сидении синяя папка.

— Тогда притормозите у обочины — пересяду. — Обернулся я назад. — Фото большие — на сидении разложу…

Потом ехали около получаса, пока от снимков, пересматриваемых десятый раз, не начала болеть голова. Да сотни мест, в самом деле, где можно спрятать важные человеку вещи — я бы в первую очередь на линолеум обратил внимание, в щель между ним и полом что угодно утрамбовать можно. Где-нибудь за кроватью, возле стены посмотреть в первую очередь. Или под подоконником — он там деревянный, крашеный сверху, а значит — и под ним будет зазор.

— Я тут закончил, можно пересяду? — Перебрав в очередной раз фото, закрыл я папку.

Машина вновь притормозила.

— Нашел что? — Спросила шеф, пока я пристегивался.

— Смотреть надо, проверять. Мест для тайника прилично. И вот еще заметил, — прикусил я губу, но все-таки произнес. — Цветов нет в квартире. — Признал я свой просчет, который не отметил при первом посещении квартиры.

Живое Бездну плохо переносит. А девочки любят цветы. Так-то ни одна из базовых схем не предписывает обращать внимание на наличие растений… Но себе-то врать не буду.

— Чужой дом, съемная квартира. Зачем ее украшать? — Не поняла шеф.

— То-то и оно… Вот если бы цветы были и завяли — тогда да, можно делать всякие выводы. — Решил я не заострять внимание.

На будущее учту.

— С самых простых — что цветы долго не поливали. — Хмыкнула Анна Викторовна.

— Например, да, — слегка растерянно пожал я плечами. — Но по соседям я бы пробежался, поспрашивал — может, у них завяло что-то.

Потому как версию, что схему ритуала нашептали из Бездны — никогда нельзя исключать. В этой версии и для уничтоженного диска найдется место…

— А до того отчего не пробежался?

Я сделал вид, что замечания не услышал. Хотя недовольство собой кольнуло вновь.

— Завернем? — Кивнул я на шашлычную впереди.

Перед пологим поворотом стояла одноэтажная постройка крупными темно-красными буквами поверх ветхого белого фасада. Машины на парковке стоят — значит, работает.

— Чтобы ты с животом слег? Из больницы в больницу тебя везти? — Оценила шеф внешний вид строения. — Терпи до города. Заедем в нормальное кафе, я тоже не ужинала, — прибавила она скорости.

Оставалось проводить шашлычную грустным взглядом. И еще несколько подобных заведений — где-то лучше, где-то хуже — пока не заехали в город и не пробрались через его кольца, проспекты и проезды к кафе «Весна» на первом этаже жилого дома. На табличке с названием, исполненным зелеными буквами курсивом, лежал снег — он сопровождал нас всю дорогу, окончательно сменив дождь.

— Считаете, тут лучше? — С некоторым сомнением смотрел я на пластиковые окна, занавешенные тюлем.

Из-за ткани были видны неяркие желтоватые люстры и нарытые скатертью столы с искусственными цветами в крошечных вазах.