Чтение онлайн

Бевензен, как уже говорилось, не был ни супергероем полиции, ни Шерлоком Холмсом, ни Джеймсом Бондом, но это отнюдь не значит, что у него начисто отсутствовало честолюбие, что он не мечтал подняться еще на одну ступеньку служебной лестницы, больше получать, иметь лучшие перспективы на пенсию. А нюх у него на все сулящее такую возможность был безошибочный. Сейчас, почуяв ее, он совсем забился в угол и притих, боясь помешать неожиданно прорвавшемуся речевому потоку у прежде замкнутого и угрюмого великана. Он намеренно не глядел даже на револьвер, который при каждом толчке машины все больше высовывался из наружного кармана непромокаемой куртки, так что одним молниеносным движением можно было завладеть им. Но сейчас важнее всего было другое: ни слова не пропустить из столетней истории извозного промысла, существующего на территории между Мюнхеном и Куксхафеном.

–  Промышленности просто девать больше некуда отходы, содержащие мышьяк, цианиды, серную, соляную и азотную кислоты. Дегусса, Крупп, «Даймлер-Бенц», «Фольксвагенверке», заводы красителей - все они готовы вдесятеро платить экспедиторам за этот ядовитый фрахт. Для крупных фирм такие деньги - сущий пустяк в сравнении с сотнями миллионов, необходимых для создания собственных очистных установок и печей сжигания. Вот так это дело и идет. А теперь и заграничные фирмы смекнули, что проще и дешевле всего использовать под свалку старушку Германию.

Бевензен не удержался все же от вопроса:

–  Но почему вы взялись помогать им? Вот ведь сегодня вы свозили отходы «Альфа-Ромео»?

–  Почему-почему? Потому что здесь наши крупные экспедиционные конторы уже и этот пирог меж собой поделили. Теперь мелкий предприниматель вроде меня должен за каждый груз отваливать этой банде пятьдесят процентов прибыли. Это действительно самая настоящая банда, такие же гангстеры, как в Америке. Попробуй не подчиниться им, они тебе живо шины проколют, подожгут твой гараж, а то и самого тебя угробят. Я так ни

сколько в этом не сомневаюсь.

Они приближались к мосту, на котором шли ремонтные работы и движение было разрешено только в один ряд. Дорожный знак уже раньше предписал ограничение скорости до тридцати километров, и впереди образовалась пробка. Все внимание водителя тягача было теперь сосредоточено на дороге. Рукоятка револьвера уже совсем высунулась из кармана его куртки.

Бевензен, потихоньку придвигаясь поближе, возобновил разговор:

–  И вы боитесь, как бы в результате полицейского расследования вашим компаньонам не стало известно, что вы, не делясь с ними барышами, обслуживали иностранные фирмы?

–  И это тоже… - лаконично откликнулся водитель.
– При всех обстоятельствах дело мое швах.

Он вынужден был то и дело посматривать в зеркальце, чтобы убедиться, что его широкие прицепы не нарушают становящийся все более тесным ряд. Бевензену удалось незаметно вытащить левой рукой револьвер, переложить его в правую руку и спрятать к себе за отворот пальто.

Перед самым мостом тягачу пришлось задержаться, чтобы пропустить поток встречных машин. Водитель выключил скорость и откинулся на спинку сиденья.

–  У вас такой удивленный вид, что можно подумать, вы вообще не знали, что у нас здесь творится, а?

Не стоило объяснять ему, как мало до сих пор такие дела волновали полицию. Защита окружающей среды - это понятие было знакомо полиции только из газет, но никак не из собственной практики. Бевензен предпочел вернуться к прежней теме:

–  Если бы я позволил вам сохранить ваше предприятие - я могу, к примеру, повернуть дело так, чтобы о вас вообще не упоминалось, - согласитесь ли вы оказать мне ответную услугу?

–  Какую именно?

–  Видите ли, на истории с таким мелким предпринимателем, как вы, я карьеры не сделаю. Но если бы я напал на след ваших главных компаньонов, этих, как вы их называете, гангстеров, польза была бы нам обоим. Вы сохранили бы ваше микропредприятие. Здесь я могу дать вам гарантию, и за такое я готов отвечать. Ваши двадцать тонн мира не погубят - цена невелика, если я плачу ее за то, чтобы покончить с крупными хищниками. Разделавшись с ними, я заслужу честь и хвалу, а человечество сохранит больше шансов выжить. Сделка, на мой взгляд, приемлемая.

Снова надолго задумавшись, водитель рассеянно потянулся правой рукой к карману. Но, прежде чем он обнаружил пропажу, Бевензен сам показал ему пистолет и извиняющимся тоном произнес:

–  Я забрал его.

Регулировщик с моста махнул флажком и громко крикнул:

–  Эй, не спи, приятель!

Водитель включил скорость и сказал Бевензену:

–  О'кэй. Сейчас будет полицейский пост. Если хотите, я поеду прямо туда.

Бевензен опустил правое стекло и, когда они достигли середины моста, кинул револьвер подальше в воду. Снова поднимая стекло, он сказал:

–  Тут неподалеку должна быть приличная закусочная для водителей машин дальнего следования. Мы могли бы позавтракать там и все обсудить, герр?…

Он вопросительно взглянул на соседа, надеясь, что тот назовет себя. Великан, однако, напряженно провел свой грузовой автопоезд по узкому спуску с моста, постепенно снова набрал скорость, миновал без остановки полицейский пост и только затем откликнулся:

–  Ладно, идет. Я вижу, что иначе от вас все равно не отделаться.
– Он вытащил из внутреннего кармана бумажник и протянул его Бевензену.
– Здесь мои документы - то, чем полиция всегда интересуется в первую очередь… Но вот что я вам сразу скажу: вашим постоянным полицейским шпиком я не стану. Я составлю для вас письменный отчет обо всем, что мне известно, но подписи моей на нем не будет. И вообще больше меня в это дело не путайте.

–  У нас еще будет время обо всем поговорить, герр Клингбайль, - успокоительно произнес Бевензен. Он достал уже из бумажника водительские права, на которых значилось: «Зигфрид Клингбайль. Предприниматель. Дуйсбург. Мейдерише Ландштрассе, 147».

–  И как только я расплачусь с долгами, я брошу это занятие.

–  Сколько же вы задолжали?

Клингбайль помедлил и уклонился от прямого ответа:

–  Два моих автопоезда оплачены еще не полностью, ссуду на постройку дома я получил в банке под довольно большие проценты, и потом я должен буду еще уплатить жене. Я хочу получить развод.

–  Ну, в таком случае вам придется еще долгонько заниматься этим делом.

У Клингбайля все уже было довольно точно подсчитано:

–  Полгода, если не стрясется никакой новой беды. Ездка в среднем приносит три тысячи марок. Тысяча уходит на издержки. Ездить я в состоянии круглые сутки. Считайте теперь сами.

Бевензен вернул ему бумажник:

–  Сейчас я хотел бы прежде всего как следует позавтракать. Поднажмите, чтобы нам скорее быть на месте…

За столом Бевензен написал на обороте сигаретной коробки: «Кандидат в комиссары Бевензен, отделение З-б, Гамбург, высотное здание полиции, Штрохаус, 31, телефон: 24-82-01». Он протянул коробку Клингбайлю. Тот лишь мельком глянул на запись: