Чтение онлайн

Авторы статьи в «Цюши» отвергают западную демократию как непродолжительный политический успех.

История и реальность доказывают, что западная демократия – это лишь временная историческая форма демократии в нынешних исторических условиях, и что она была в значительной степени отчуждена как политика денег и популизма. Она не подходит для других культурных традиций и условий исторического развития в незападных странах43.

При таком понимании связь демократии с классическими Афинами из похвального факта превращается в позорное наследие: афинская демократия опиралась на рабский труд, не давала женщинам права голоса и дегуманизировала неграждан. И яблоко от яблони недалеко упало: в США рабство отменили только в 1865 году, а женщины не могли голосовать там до 1920 года. В настоящее время американцы скатываются к аристократии или плутократии: Кеннеди, Буши и Клинтоны являются видными (политическими) семьями; кандидат в президенты может получить большинство голосов избирателей, но при этом проиграть выборы; лоббисты имеют слишком большую власть; и, как говорят авторы, «современная западная демократия – это лишь поэтапная эволюция капиталистической политической системы в экономических и технологических условиях XXI века. Ее суть по-прежнему заключается в защите интересов буржуазии и монопольного капитала». Таким образом, авторы умудряются усидеть на двух стульях, осуждая демократию и одновременно заявляя, что Китай на самом деле является самой демократической страной в мире – но не с порочной афинской моделью44.

Слова о другом варианте «китайской демократии» намекают на то, что греческий город-государство был не специфической для определенных времени и места политической формацией, а универсальным этапом в развитии любой цивилизации. Это утверждение трудно оценить, поскольку конкретное содержание определения «города-государства» (на китайском языке чэнбан, ??, букв. «государство, [окруженное] стеной»), может варьироваться от простого наличия старых городских стен (в археологическом смысле) до трехчастного деления на граждан, старейшин и лидеров. Хотя Гу Чжун в посмертной работе о древнегреческом полисе утверждал, что на Древнем Востоке подобной системы не существовало, западные ученые подвергаются критике за то, что они называют город-государство уникальным явлением классической античности, а Китаю и другим странам Древнего Востока приписывают «восточный деспотизм». На самом деле (продолжают авторы) Китай, Месопотамия, Египет и многие другие древние цивилизации имели в своей основе город-государство. Это утверждение больше всего ассоциируется с историком Линь Чжичунем (???, также известен как Жи Чжи ??), который в 1989 году опубликовал объемный труд под названием «Исследование истории древних городов-государств» (Гудай чэнбанши яньцзю, ??? ????). Первые четыре главы книги посвящены построению теории города-государства, а последующие – частным примерам в Северной Африке, Индии, Западной Азии и Америках. В книге делается вывод о том, что политическая форма города-государства прошла четыре стадии, начавшись как примитивная демократия и в итоге трансформировавшись в империю. В этой схеме западная демократия рассматривается как своего рода возвращение к менее развитой форме правления. Ряд китайских историков пошли по стопам Лин Чжичуня, утверждая, что города-государства существовали в Китае вплоть до периода Сражающихся царств (475–221 до н. э.)45. Как отмечает Синь Фань, смысл аргументации Линь Чжичуня и его коллег заключается в том, что «античная демократия не была монополией западной цивилизации и что цивилизации Востока и Запада имели одинаковую природу и схожие траектории исторического развития»46.

Таким образом, начиная с 1990-х годов история Афин используется в самых разных целях. Есть древняя критика Афин как материал для современной критики США. Есть осуждение древних Афин как места, отмеченного отсутствием свободы из-за ограничений на право гражданства. Кроме того, есть порицание афинской политики как банальных риторических выступлений. Мы видим, как классические Афины и США обвиняются в обогащении за счет порабощения других людей. И, наконец, некоторые ученые, рассматривающие ценность города-государства как нечто скорее положительное, чем отрицательное, предполагают, что сначала он появился у китайцев. Но, пожалуй, самым удивительным посттяньаньмэньским явлением в области изучения западной античности стало массовое неприятие «западной цивилизации» учеными, утверждающими, что древние цивилизации запада построены в основном или даже полностью на чужих открытиях (а также страданиях). Эти ученые, позиция которых наводит на мысли о радикализованном Мартине Бернале на китайском языке, считают, что западная античность была великой именно благодаря тому, что она заимствовала у незападных культур.

В самой крайней форме это выразил консервативный проправительственный китайский автор Хэ Синь (??), утверждающий в двух своих книгах, что ученые эпохи Возрождения подделали существование классических Греции и Рима и сами написали большинство известных нам классических текстов47. Даже археологические находки подделаны, настаивает он. Западная наука якобы намеренно создала эту ложную Грецию и ложную историю ее восприятия, чтобы завладеть интеллектуальным наследием азиатов. Как он пишет в своем блоге, «один из главных методов создания западными научными кругами ложной истории Греции, – это кража развитых древних цивилизаций и философий в Малой Азии и маскирование их под европейские цивилизации на греческом полуострове»48. Хэ Синь продолжает:

Это, мягко говоря, поразительное утверждение. Но с чего бы ученым эпохи Возрождения придумывать такую псевдоисторию?49 По мнению Хэ, их смущало отсутствие собственной выдающейся культурной генеалогии. Он признает, что некоторые античные фигуры действительно существовали, но сведения о них искажены. Аристотель действительно был древним мыслителем, но на самом деле мы читаем не Аристотеля, поскольку «аристотелевские» тексты – это «вероятно, самозванные фрагменты работ многих разных периодов и авторов древней Малой Азии. ‹…› Со времен Священной Римской империи западные представители белой расы всегда утверждали, что их предки – греки и римляне. Но, как говорил Вольтер, «эта империя не была ни Священной, ни Римской, ни империей»50.

Справедливости ради, Хэ Синь делал и более обоснованные наблюдения. Например, он утверждает, что так называемая «западная культура» ошибается, заявляя о своем происхождении от Древних Греции и Рима, поскольку история этих отношений гораздо сложнее. Гомер, например, был родом из Малой Азии, а Александр – из Македонии. Многие величайшие философы (за исключением Платона) не были афинянами. Цивилизации Крита и Микен были апроприированы как «греческие». Не все белые люди происходят от греков и римлян. Более того, Греция в тот период не была единой страной. Таким образом, онтологические претензии запада на «классическую культуру» спорны, и (подчеркивает он) это следует повторять чаще и в большем количестве контекстов. Главное отличие этой книги от трехтомника Мартина Бернала «Черная Афина: афроазиатские корни античной цивилизации» заключается в приписывании культуры античных греков только «азиатам», без учета влияния культур Древнего Египта и Северной Африки51.

Чего же, по его собственному мнению, Хэ Синь добивается, когда пишет о «поддельном прошлом» западной культуры? Как можно прочесть на его сайте, Хэ Синь работал исследователем в Литературном институте Китайской академии общественных наук, а затем перешел во Всекитайский комитет народного политического консультативного совета КНР. Он также перевел на китайский язык книгу швейцарского историка Якоба Буркхардта «Цивилизация эпохи Возрождения в Италии». Вряд ли его можно назвать сумасшедшим неучем. Его автобиографические комментарии наводят на мысль, что его стремление вычеркнуть классическую античность проистекает из желания заслужить одобрение нынешнего режима. Он утверждает, что является сторонником неоконсерватизма, а в конце 1980-х годов считался главным выразителем таких взглядов. В своем блоге Хэ Синь утверждает, что писал Дэн Сяопину, призывая его подавить «политическую ересь», и даже выступал за внешнюю политику с приоритетом национальных интересов. Таким образом, он пытается продемонстрировать свою поддержку курса Си Цзиньпина, противопоставляя его династическую славу (фальшивой) древней истории запада. Этим объясняется финальный пассаж в его комментариях:

Если вернуться к некоторым моментам, изложенным во введении к этой книге, показательно, что китайский ученый считает защитой своей страны утверждение о поддельности греко-римской античности. Маловероятно, что американский ученый, как бы враждебно он ни относился к Китаю, стал бы утверждать, что славные моменты китайской цивилизации являются просто плодом воображения китайцев. Однако с китайской стороны взгляды Хэ Синя вызвали серьезную дискуссию – во всяком случае, на некоторое время 54.

Один авторитетный ученый, сделавший несколько шагов в направлении Хэ Синя, но избежавший провокационных заявлений о вымышленности Древней Греции, – это вышеупомянутый Пань Вэй (??), активно публикующийся профессор Пекинского университета. Помимо преподавания в Школе международных исследований Пекинского университета, Пань Вэй также является директором Центра изучения Китая и мира. Таким образом, его точка зрения может претендовать на глобальный охват – не говоря уже о том, что он получил степень доктора политических наук в Калифорнийском университете в Беркли. В 2003 году Пань Вэй опубликовал книгу «Верховенство закона и “суеверие демократии”», суть которой повторяется в очень длинной публикации под названием «Древняя Греция и демократия», размещенной в 2006 году на сайте Aisixiang ??? – «Любовь к мудрствованиям» – своего рода онлайнового аналитического центра55. Из этой сетевой истории Греции взят эпиграф к данной главе: «Цель изложения здесь истории Древней Греции – ослабить популярные демократические предрассудки и отдать должное гению китайских классиков».

Но как именно Пань Вэй ослабляет «демократические суеверия» (то есть ложную веру в демократию), излагая историю Греции?56 Все дело в интерпретации. Пань пишет серьезную историю античности, подкрепленную известными западными исследованиями, но интерпретирует эту историю по-новому, добавляя комментарии, чтобы его читатели поняли античность «правильно»57.

Начиная, Пань замечает, что в западной историографии «Большинство ученых сегодня принадлежат к “демократическому лагерю”, и для них демократия – “универсальная” ценность. Поэтому критика демократии, естественно, считается “ересью”»58. Большинство западных ученых действительно принадлежат к «демократическому лагерю», поэтому объектом их критики обычно становится несоответствие классиков современным демократическим идеалам. Но в Китае критика демократии, конечно, не является ересью, поэтому Пань сплетает историю древних Афин с интерпретациями, сурово осуждающими глупость и преступность этой демократии, и при этом возлагает вину, а не похвалу, на «лучшие» современные варианты демократии. Например, Пань утверждает, что «яростная критика Сократом демократической системы вынудила афинских граждан проголосовать за его казнь». Ага, вот вам и свобода слова, которая так ценится на западе! В противовес этому мнению многие ученые отмечают, что в «Апологии» Платона, где Сократ защищает себя, процесс над ним представлен, в сущности, аполитичным: в вину ему ставилось то, что он «развращает юношество» и «не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества». С другой стороны, Пань Вэй в своей интерпретации близок к журналисту И. Ф. Стоуну, который опирается на описанное в литературе содержание утерянного текста Поликрата. В книге 1988 года «Суд над Сократом» Стоун утверждал, что Сократ был очень тесно связан со знатными горожанами (он обучал многих из них) и их недемократическими ценностями59. По мнению обоих ученых, изначально демократическое правительство убило сторонника олигархии: так что там насчет плохой репутации в плане нарушения прав человека? Вот и покончено с двумя главными доводами сторонников демократии.