Чтение онлайн

75 Более того, есть исследования, в которых философия Канта уподобляется учению Конфуция. См. Wawrytko (1982). Wang (2000) подчеркивает рациональность человека в обеих философиях.

76 Цепочка причинно-следственных связей здесь, мягко говоря, непрочная. Как отмечается в Стэнфордской философской энциклопедии под рубрикой «Просвещение», «изменения в человеческом понимании природы и космологии, вызванные современным естествознанием, делают обращение к системам Платона и Аристотеля проблематичным. Платоновское отождествление блага с реальным и аристотелевское телеологическое понимание природных явлений трудно соотнести с концепцией природы эпохи Просвещения». Эта запись доступна по адресу https://plato.stanford.edu/entries/enlightenment/.

77 Более полное объяснение «иррационального» см. в Dodds (1951), особенно шестую главу о том, как Платон выходит за рамки рационализма – например, смешивая его с реинкарнацией. Даймоний Сократа также не поддается рациональному объяснению. Лейн замечает: «Философии (или, опять же, как минимум античные политические и нравственные философии) больше напоминают религии, чем конкурирующие изложения символической логики». Lane (2009), 592. Статьи в Buxton (1999) ставят под сомнение картину развития рациональности в Древней Греции.

78 Wu Jia (2013), 12, 9.

79 Такого взгляда придерживаются и некоторые китайцы; см., напр., Ju and Xing (2005).

80 Lloyd (2017), 93.

81 Lloyd (2017), 19. Один из первых примеров отказа от «рациональности» как критерия в оценке поведения человечества, см. в «Грамматике согласия» (1870) Джона Генри Ньюмена.

82 Такие ученые, как Бен Сюй, Чжан Лунси, Дж. Э. Р. Ллойд, Ариф Дирлик, Лю Дун и другие уже начали этим заниматься.

1 См. напр., Jiang (2014); Lilla (2010); Wang (2012a) and (2012b); Tao (2012); Shaw (2017); Bai and Xiao (2008); и Weng (2010), (2015a) и (2015b). Liu and Chen (2018); Marchal and Shaw (2017); Nadon (2017) и т. д. Комитет по социальным исследованиям при Чикагском университете – редкий очаг штраусианства.

2 Карл Шмитт также популярен в этом кругу, однако он менее актуален для обсуждения восприятия античности в Китае. О Шмитте в Китае см. эссе в Marchal and Shaw (2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).

3 О китайских исследованиях влияния Штрауса в Китае см. Gao Shankui (2013) и Zhang Xudong (2010).

4 Их интерпретации работ Штрауса не совпадают, и Гань отходит от Штрауса в сторону новой всеобъемлющей теории того, как Китай должен трактовать собственную традицию, представленной в его новой книге Тунсаньтун («Пронзая три системы», ???).

5 Такая трансформация, очевидно, является реакцией на репрессии, хотя все эти интеллектуалы наверняка будут это отрицать. Об этом феномене см. в Zhao (1997). Карьеру Гань Яна критиковал Wu Guanjun (2014).

6 В оригинале все названия, разумеется, на китайском языке. Введение Гань Яна к «Естественному праву и истории» см.Другие известные китайские штраусианцы – националист Чжан Чжиян, профессор философии Хайнаньского университета в Хайкоу, и разрозненная группа, в которую входят Чэнь Цзяин, Чжан Бобо, Сюй Цзянь, Чэнь Цзяньхун, Хай И, Линь Гохуа, У Фэй, Чжан Хуэй, Чжан Мин и Линь Гожун. Чжан Хуэй, Линь 2017). Главы Shaw, Marchal и Nadon особенно полезны для прояснения ситуации со шмиттианцами и штраусианцами в Китае. Хабермас также имел существенное влияние в китайских научных кругах; см. Davies and Davis (2007).

7 Об увлеченности штраусианцев этой серией см. в Chen Dandan (2015), где имеется анализ нескольких входящих в нее томов. Еще одним влиятельным штраусианцем является корейский ученый Джуг Кёк Квак из Университета имени Сунь Ятсена, Чжухай, который в 2002 году получил степень доктора философии в Комитете по социальным исследованиям при Чикагском университете.

8 Zhao (1997), 725.

9 Sun (2018). Подробное описание культурной лихорадки 1980-х см. в Wu (1988). Тж. см. Zhang (2001) иВоспоминания одного из лидеров протеста см. в Feng Congde (2013).

10 Gan (1985), 25. О взглядах Гань Яна в 1980-х годах см. Wu Guanjun (2014), 127–33. Xu Jilin (2000), 179, пишет о редакторах журнала, что «их особенно интересовала задача внедрения западной гуманистической мысли из ранних античных источников в современный период».

11 Li Junpeng (2017), 55. «С середины до конца 1980-х годов Гань Ян неоднократно утверждал, что неудачи Китая в XX веке стали результатом чрезмерного акцента интеллектуалов на социальной ответственности и национальных интересах в ущерб индивидуальной свободе».

12 Gan Yang (1990), 108.

13 Gan (1997) and (1998), 52.

14 О поворотах в карьере Лю см., в частности, Jiang (2014), 12–36; Nadon (2017); Fallman (2014); и Sprenger (1991).

15 Комментарии см. в Marchal (2017) и в предисловии Лееба к его переводу 2015 года «Сино-теологии» Лю. (Leiden: Brill). Лееб также обсуждает контекст христианского учения в Китае.

16 См. Weng (2010), 64–65; Sprenger (1991).

17 Во втором издании «Достижений и промедлений», опубликованном в 2001 году, его взгляды формулировались гораздо менее агрессивно.

18 Liu Xiaofeng (2002b) «Preface to “the Docility of the Hedgehog”» [Ciwei de wenshun xuyan, ???????]. Цит. по Jiang (2014), 18. Интервью с Лю о его взглядах на христианство см. в He Guanghu (1989).

19 Самым заметным переводом Платона в начале 1990-х годов стал сделанный Лю Сяофэном перевод «Пира» (Хуэйинь), впоследствии включенный в качестве первой публикации в серию «Гермес». Гань Ян также выпустил в 2007 году новый вариант своей прежней серии, которая по-прежнему называлась «Культура: Китай и мир», но с добавлением «Новая серия». См. Weng (2015a).

20 Weng (2015b), 316.

21 Liu Xiaofeng (2002b).

22 Gan (2002), ii.

23 Как объясняет Чэнь Даньдань, «то, что Лю делает акцент на проблеме нравственности, а не на взаимосвязи откровения и разума (или между Иерусалимом и Афинами), имеет свою подоплеку в истории постсоциалистического Китая. Во-первых, напряжение между Иерусалимом и Афинами восходит в первую очередь к проблемам западной традиции; во-вторых, социалистические революции в Китае уничтожили большинство теологических элементов в политической культуре и общественной жизни».