Плен сердца
Шрифт:
“Нет, — подумала она, — сначала нужно исправить ошибку”.
Она свернула к комнате писцов, где всегда держали бумагу, чернила и восковые печати.
За столом сидел Гилберт — он аккуратно раскладывал перья и проверял чернильницы.
Увидев Элиану, он встал:
— Миледи, чем могу помочь?
— Гилберт, мне нужно срочно написать письмо семье барона Рейнса, — сказала она, подходя к столу. — И отправить его с самым быстрым гонцом.
Слуга кивнул:
— Конечно. Я подготовлю всё немедленно.
Элиана села за стол, взяла перо и на мгновение задумалась. Она не просто извинялась — она приглашала. И в этом приглашении должна была звучать искренность, а не страх перед гневом лорда.
Быстро, но внимательно она вывела строки:
“Достопочтенный барон Рейнс и леди Рейнс!
Приношу глубочайшие извинения за досадное упущение в списках гостей. Оно произошло по моей вине, и я искренне раскаиваюсь, что вы не получили приглашение вовремя. Но я очень надеюсь, что это не помешает вам присоединиться к нам сегодня вечером. Замок будет счастлив приветствовать вас, а мы — счастливы видеть вас среди наших гостей. Ваше присутствие станет особой честью для нас и поможет сделать этот вечер поистине незабываемым. Если вы сможете приехать, прошу дать знать гонцу — мы подготовим для вас лучшие покои и распорядимся, чтобы вас встретили у ворот. С уважением и надеждой на ваше присутствие, леди Элиана, советница лорда Виктора”.
Она перечитала письмо, убедилась, что тон выдержан — уважительный, но не униженный, — и подписалась. Гилберт уже подготовил конверт и воск.
— Гонца отправлю лично, — заверил он. — Он доберётся до поместья Рейнсов за два часа, а если погонит лошадей — и того быстрее.
— Спасибо, Гилберт, — искренне поблагодарила Элиана. — Ты очень мне помог.
— Это честь для меня, миледи, — слегка поклонился слуга. — И… если позволите, я рад, что вы решили исправить это сами. Так правильно.
— Да, — сказала Элиана. — Так правильно.
Она ещё раз взглянула на запечатанное письмо, которое Гилберт аккуратно укладывал в сумку гонца, и почувствовала, как внутри стало легче. Ошибка была исправлена — не приказом лорда, а её собственными руками. И это тоже было частью её пути. В этот момент в комнату вошла Марта с корзиной свежих полотенец для гостей.
Увидев письмо, она улыбнулась:
— Вижу, вы не теряете времени даром.
— Нужно успеть до начала бала, — ответила Элиана. — Надеюсь, они всё-таки приедут.
— Приедут, — уверенно сказала Марта. — После такого письма не приехать будет просто невежливостью. Вы написали идеально.
— Ты так думаешь?
— Уверена, — Марта подмигнула. — Вы учитесь не только управлять, но и очаровывать. Это ценное качество.
Элиана улыбнулась. В словах Марты звучало то же простое, искреннее одобрение, что и в поддержке Гилберта.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Мне важно ваше мнение.
— И оно всегда будет на вашей стороне, миледи, — поклонилась Марта.
С этим ощущением — что она не одна, что за её спиной стоят люди, готовые помочь, — Элиана направилась в северный холл, где, как она знала, её уже мог ждать Виктор. По пути она заметила, как Лиза развешивает последние гирлянды, а Гилберт уже провожает гонца к конюшням. Всё шло своим чередом, и она наконец почувствовала, что действительно вносит свой вклад в жизнь замка.
***
Элиана направлялась в главный зал, чтобы проверить последние приготовления к балу.
В конце коридора она заметила Виктора — он стоял у окна, о чём-то размышляя.
Солнечные лучи падали на его тёмные волосы, создавая золотистые блики.
Заметив её, он улыбнулся и сделал шаг навстречу.
— Элиана, как раз тебя искал. — Он протянул руку, будто собираясь коснуться её плеча, но в последний момент передумал и опустил ладонь. — Скажи, ты уже видела новые гирлянды в северном крыле?
Элиана почувствовала, как напряжение отступило — впервые он сдержал этот жест.
— Ещё нет, но собиралась туда зайти.
— Позволь сопровождать тебя, — предложил Виктор, на этот раз предлагая локоть вместо прикосновения. — Хочу услышать твоё мнение.
Они пошли рядом, и Элиана поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не ждёт следующего властного касания.
— Гирлянды из плюща выглядят превосходно, — заметила она, когда они вошли в северный холл. — И экономно, и красиво. Матильда была права, когда одобрила эту идею.
Виктор кивнул:
— Да, она стала… мягче с тех пор, как ты здесь. Удивительно, как один человек может изменить атмосферу целого замка.
— Не один, — поправила Элиана. — Все вносят свой вклад. Гилберт с фонарями, Марта с её умением чувствовать настроение людей, Лиза, которая теперь не боится предлагать идеи…
— И ты, — добавил Виктор тихо. — Ты стала центром этого изменения.
Элиана остановилась и посмотрела ему в глаза:
— Я лишь дала им возможность поверить в себя. Так же, как некоторые дали эту возможность мне.
Виктор помолчал, затем слегка склонил голову:
— Спасибо, что напомнила. Я… постараюсь быть внимательнее. Не только к делам замка, но и к людям.
***
Вечером, перед самым началом бала, Элиана стояла у входа в главный зал.
На ней было платье из тёмно-синего бархата, расшитое серебряной нитью — подарок Маргарет, которая сказала:
— Вы теперь часть этого дома, миледи. И должны выглядеть соответствующе.
Ткань мягко струилась, а вышивка переливалась в свете сотен свечей. Рядом с ней замерла Матильда, непривычно взволнованная. Она то и дело поправляла складки своего платья и нервно теребила брошь.
— Всё готово, — произнесла экономка, оглядывая зал в последний раз. — Слуги на местах, музыканты ждут сигнала, ужин подадут через четверть часа.
— Спасибо вам, Матильда, — искренне сказала Элиана. — Без вашей помощи я бы не справилась.
Матильда слегка покраснела.
— Пустое. Просто делаю свою работу. — Но в её голосе больше не было привычной резкости. — И… — она помедлила, — ты заслужила это место. По праву сердца и ума.
В этот момент к ним подошёл Виктор. Он был в чёрном камзоле с серебряными пуговицами, и впервые Элиана увидела в его взгляде не властность, а искреннее восхищение.
— Вы прекрасны, — произнёс он, на этот раз не пытаясь коснуться её, а просто глядя в глаза. — И этот вечер станет особенным благодаря вам.