Чтение онлайн

Советник кивнул.

— Я всё устрою, ваша милость.

— И ещё, — Филипп понизил голос. — Найди способ передать слуге в замке новое указание. Пусть он постарается подслушать их разговоры. Особенно те, что касаются обороны и запасов. И пусть обращает внимание на любые признаки разногласий между ними. Даже самые мелкие.

— Будет сделано, — советник поклонился и вышел.

Барон остался один. Он снова посмотрел на карту, но теперь его взгляд был другим — более сосредоточенным, более жёстким. Он знал, что игра только начинается. И ставка в ней — не просто власть, а полный контроль над этими землями.

***

В полутёмном коридоре замка, за массивной гобеленовой завесой, стоял тот самый слуга — Тимоти. Он нервно теребил край фартука, прислушиваясь к шагам в зале. Совсем недавно он передал барону Филиппу сведения о сближении Элианы и Виктора — и теперь его мучила совесть. Воздух здесь, у старой стены, был затхлым, пахло пылью и воском от давно не обновлявшихся свечей.

Сквозь узкие щели в каменной кладке пробивались тонкие лучи вечернего солнца, рисуя на полу дрожащие золотистые линии.

Рядом, у ниши с вазой сухих цветов, замер трактирщик из “У старого дуба”. Он сложил руки на груди и пристально смотрел на Тимоти, постукивая носком сапога по каменному полу — ритмично, будто отсчитывая секунды. Его плащ с капюшоном отбрасывал длинную тень, похожую на хищную птицу, готовую к броску.

— Ну что, получил свои монеты? — тихо спросил трактирщик.

Его голос звучал ровно, но в глазах читалась угроза. В свете от ближайшей свечи блеснуло тонкое золотое кольцо на его пальце — странное для простого трактирщика.

— Да, — прошептал Тимоти, избегая взгляда собеседника. Он машинально потрогал мешочек с монетами, спрятанный под фартуком. Металл холодил кожу, но не приносил радости. — Но… я не уверен, что поступил правильно. Лорд Виктор никогда не был жесток к нам, простым людям. А леди Элиана… она однажды вылечила мою сестрёнку, когда та болела лихорадкой. Помнишь, как она сама приходила к нам в хижину, приносила лекарства? У неё были такие добрые глаза… и она улыбалась, хотя сама выглядела уставшей.

— И что с того? — трактирщик пожал плечами. — Барон Филипп платит щедро. А ты сможешь уехать отсюда, начать новую жизнь. Разве не этого ты хотел?

— Хотел, — Тимоти опустил голову, разглядывая трещины в каменных плитах. Одна из них шла зигзагом, напоминая молнию. — Но не такой ценой. Что, если из-за моих слов начнётся война? Погибнут люди… крестьяне, которые пашут землю, ремесленники, дети… Я помню, как прошлой зимой лорд Виктор приказал открыть амбары для всех, когда случился неурожай. Мы бы не пережили ту зиму без его помощи.

Он замолчал, вспоминая тот день: заснеженные поля, голодные лица соседей, а потом — обозы с зерном, которые прибыли из замка. Виктор лично следил, чтобы каждому досталось поровну.

— Война начнётся или нет — зависит не от тебя, — трактирщик понизил голос, наклонившись ближе. Его дыхание пахло элем и чесноком. — Ты всего лишь передаёшь то, что видишь. А решать будут лорды. И помни: барон не любит, когда его время тратят впустую.

Тимоти сжал кулаки. В его памяти всплыл вчерашний вечер: он случайно подслушал разговор Элианы и Виктора в саду.

— Мы должны думать не только о себе, — говорила Элиана. — Если Филипп нападёт, пострадают крестьяне в деревнях, ремесленники в городе… Я помню, как в прошлом году, когда был неурожай, ты распорядился открыть амбары для всех. Это спасло сотни жизней.

— Я знаю, — ответил Виктор. — Поэтому мы подготовимся. Но я не стану жертвовать людьми ради амбиций. И не позволю, чтобы кто-то использовал их как пешки в своих играх.

Эти слова эхом отдавались в голове Тимоти.

Он вспомнил, как лорд Виктор однажды заступился за него, когда старший слуга хотел наказать его за разбитую чашу.

— Мальчик не со зла, — сказал тогда Виктор. — Оставь его.

А леди Элиана потом подарила ему яблоко и сказала:

— Не переживай, Тимоти. Все ошибаются.

— Они ведь действительно заботятся о замке, — произнёс Тимоти вслух, голос его дрогнул. — А я… я предаю их.

— Глупости, — фыркнул трактирщик. — Власть — это всегда игры и расчёты. Забудь о своих сомнениях и передай барону то, что он ждёт. Иначе…

Он не договорил, но взгляд его был красноречивее слов. В нём читалась угроза — не только для Тимоти, но и для его семьи.

Тимоти невольно представил мать, склонившуюся над шитьём, и младшую сестрёнку, играющую во дворе.

— Я… мне нужно время, — выдавил он. — Ещё один день. Я должен кое-что проверить. Хочу убедиться, что мои сведения… что они не приведут к беде.

— Хорошо, — трактирщик холодно улыбнулся. — Но помни: барон не любит ждать. И не любит тех, кто передумывает. У тебя ровно сутки. Завтра на закате я буду ждать тебя у старой мельницы. Принесёшь новые сведения — получишь ещё монету. Не придёшь… сам понимаешь.

Он развернулся и бесшумно ушёл по коридору, оставив после себя едва уловимый запах кожи и конского пота.

Тимоти остался один. Он посмотрел в окно, где уже сгущались сумерки, а на небе проступали первые звёзды. Ветер раскачивал ветви старого дуба во дворе — того самого, под которым Элиана когда-то играла с детьми слуг. Быстро оглядевшись, он направился к лестнице, ведущей в крыло, где располагались покои Матильды. Если кто-то и сможет помочь ему исправить ошибку, то только она — мудрая, справедливая, знающая все тайные ходы замка. По дороге он на мгновение остановился у ниши со статуей святого покровителя замка. Статуя была выточена из тёмного камня, а в руке святой держал посох с серебряным навершием, тускло мерцавшим в полумраке. Тимоти скрестил пальцы, прошептал короткую молитву и двинулся дальше, стараясь ступать бесшумно. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, а тень скользила по стенам, то вытягиваясь, то сжимаясь в такт его неровному дыханию. У поворота к покоям Матильды он замер, услышав голоса.

Затаившись за колонной, он различил знакомый голос Гарольда:

— …усиление стражи у южной башни. И проверь потайной ход за библиотекой — Филипп может попытаться проникнуть через него.

— Будет исполнено, милорд, — отозвался другой голос.

Тимоти почувствовал, как по спине пробежал холодок. Значит, они уже знают о возможной угрозе. И готовятся. Может быть, ещё не поздно всё исправить? Он глубоко вдохнул, расправил плечи и решительно направился к двери Матильды. Тимоти замер у двери покоев Матильды, не решаясь постучать. Его пальцы дрожали, а в груди билась тревога — он никогда прежде не приходил к ней с такой просьбой. Дверь была массивной, из тёмного дуба, с резным узором в виде виноградных лоз. В щели между створкой и косяком пробивалась тонкая полоска света — значит, Матильда ещё не легла спать. Он поднял руку, чтобы постучать, но замер, услышав голоса изнутри. Прислушавшись, он различил два голоса: Матильды и кого-то ещё.