Чтение онлайн

— Отпусти её! — раздался громкий голос. Староста деревни, крепко сбитый мужчина с седыми висками и широкой грудью кузнеца, вышел вперёд, сжимая в руках вилы. — Убирайтесь с нашей земли, пока целы!

Наёмник обернулся, расхохотался и толкнул Мари в сторону.

— Гляньте-ка, защитник нашёлся! — Он кивнул товарищам. — Покажем ему, каково спорить с господином Филиппом!

Двое всадников спешились и двинулись к старосте. Тот отступил на шаг, выставив вилы перед собой. Вокруг уже собирались крестьяне: кузнец с тяжёлым молотом, несколько парней с кольями, женщины, прижимавшие к себе детей. Маленькая девочка лет пяти, внучка кузнеца, громко заплакала, цепляясь за юбку матери. Из соседнего дома выбежал старый целитель, хромая на одну ногу и опираясь на посох. В другой руке он держал кожаный мешок с травами.

— Остановитесь! — его голос, хоть и слабый, прозвучал неожиданно твёрдо. — Вы не просто грабите — вы лишаете людей будущего! Это зерно — их хлеб на весь год!

Наёмник с шрамом презрительно фыркнул:

— Старик, иди в дом, пока не получил по голове.

— Я видел, как ваши предшественники приходили сюда двадцать лет назад, — целитель не сдвинулся с места. — И я видел, как их потом нашли в лесу, с перерезанными глотками. Земля помнит зло. И мстит за него.

Наёмники переглянулись — суеверия среди разбойников были крепки. В панике заметались куры, заблеяли овцы в загоне, а старая лошадь старосты, привязанная у ворот, встала на дыбы и заржала так пронзительно, что один из наёмников вздрогнул и выругался. У колодца валялся опрокинутый горшок с цветами — видимо, кто-то уронил в панике. Фиалки рассыпались по земле, лепестки смешались с грязью.

Молодая мать, прижимавшая к груди младенца, вышла вперёд, бледная, но решительная:

— Возьмите что хотите, — дрожащим голосом сказала она, — но пощадите амбар. У нас дети… мы не можем остаться без зерна.

— Дети? — главарь наёмников осклабился. — Вот и учи их слушаться сильных. Иначе вырастут слабыми.

Мальчик лет десяти, сын кузнеца, выбежал вперёд и швырнул камень в сторону наёмников.

Камень пролетел мимо, но главарь резко обернулся:

— Ах ты, щенок! — он сделал шаг к мальчику.

Староста мгновенно заслонил ребёнка собой:

— Тронешь его — и я проткну тебя вилами, будь ты хоть сам дьявол.

Внезапно подул резкий ветер, раздувая пламя ещё сильнее. Но вместе с тем он принёс с собой запах дождя — где-то вдали собирались тучи.

— Смотрите! — крикнул кто-то из крестьян, указывая на небо. — Гроза идёт!

Наёмники занервничали — сражаться под дождём, когда оружие скользит в руках, им явно не хотелось.

Один из наёмников, молодой парень с испуганными глазами, нерешительно положил руку на плечо главарю:

— Может, хватит? Мы и так напугали их…

— Молчать! — рявкнул тот и оттолкнул его. — Ты забыл, сколько нам заплатили?

Вдалеке, на дороге к замку, показались фигуры всадников. Их было немного — пять или шесть, но они двигались быстро, уверенно, и впереди развевался вымпел с гербом лорда Виктора.

— Отходим! — рявкнул главарь. — Не время для стычки. Пусть боятся, а не дерутся. Мы ещё вернёмся!

Кузнец, увидев, что наёмники отступают, схватил с земли горящую жердь и замахнулся:

— А ну, стойте! — его голос гремел над деревней. — Верните, что взяли, или я сам за вами пойду!

Главарь наёмников обернулся, прищурился:

— Ты что, кузнец, бессмертный?

— Нет, — спокойно ответил тот. — Но я знаю каждый куст в этих лесах. И если вы ещё раз сунетесь сюда, я найду вас даже в кромешной тьме.

Наёмник хмыкнул, но заметно поколебался.

Его взгляд скользнул по лицам крестьян — теперь уже не испуганным, а злым и решительным. Наёмники вскочили на коней, последний из них поджёг ещё один сарай и с хохотом помчался прочь вслед за товарищами. На заборе сушилось бельё — простыни и рубахи, которые теперь трепал ветер, разносящий искры. Одна из простыней загорелась по краю, и женщина с криком сорвала её, затоптала ногами. Искры от горящей соломы кружились в воздухе, смешиваясь с пеплом. Мари опустилась на землю, прижимая руку к груди. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с копотью.

Староста подошёл к ней, помог встать.

— Жива? — спросил он.

— Да… — выдохнула она. — Но амбар… зерно… всё, что мы копили…

— Восстановим, — он посмотрел ей в глаза. — Главное, что люди целы. И теперь все точно поймут: Филипп — не спаситель, а враг. Пошли, надо тушить, пока огонь не перекинулся на соседний дом. Там же семья с тремя малышами!

Целитель подошёл к женщине с младенцем, всё ещё дрожавшей у стены дома:

— Дай мне взглянуть на малыша, — мягко сказал он. — Ничего страшного, просто испугался. Вот, понюхай — это лаванда, она успокаивает.

Он протянул ей мешочек с сухими цветами.

Женщина глубоко вдохнула, кивнула и прижала ребёнка к груди.

— Спасибо. Я… я думала, они его заберут…

— Никто никого не заберёт, — твёрдо сказал староста, подходя к ним. — Мы защитим своих. И замок нам поможет.

Кузнец командовал группой мужчин, таскавших вёдра с водой из колодца; женщины сбивали пламя ветками, закрывая лица от жара; подростки передавали друг другу мешки с песком, который насыпали вдоль границы огня; маленькая девочка, что плакала раньше, теперь помогала матери поливать стену соседнего дома водой из ковша; целитель организовал пункт первой помощи у своего дома — там уже сидели двое обожжённых крестьян, а рядом стояли кувшины с настоем ромашки и подорожника; староста лично проверял, все ли жители в безопасности, и отправлял подростков обходить дома — убеждаться, что никто не остался в панике. Над деревней висел дым, но в воздухе теперь звучало не отчаяние, а решимость. Кто-то уже начал разбирать горящие доски, чтобы остановить распространение огня. Кто-то успокаивал перепуганных кур, разлетевшихся по улице.

— Смотрите, — вдруг сказал кузнец, указывая на небо. — Тучи уже над нами. Сейчас пойдёт дождь.

И действительно, первые тяжёлые капли упали на пыльную землю, зашипели на раскалённых углях.

— Это добрый знак, — тихо произнёс целитель. — Сама природа на нашей стороне.

Мари вытерла слёзы, расправила плечи и взяла ведро:

— Тогда давайте работать. Пока солнце не село, мы должны потушить огонь и спасти хоть часть зерна.

Один из всадников, в доспехах стражника замка, подъехал ближе:

— Милорд приказал оказать любую помощь, — сказал он, оглядывая горящий амбар. — Мы пришлём людей и припасы. Никто не останется без поддержки.

Староста кивнул:

— Передай лорду Виктору… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, — передай, что мы не сдаёмся. И что помним, кто нас защищает.

Дождь усиливался. Крупные капли застучали по крышам, зашипели на раскалённых углях. Ветер, который ещё недавно раздувал пламя, теперь гнал тучи прямо над деревней, превращая дым в тяжёлые серые клочья.

— Смотрите! — закричал кто-то. — Река поднимается!

Действительно, вода в мелкой речушке у околицы уже доходила до нижних ветвей ивы, свисавшей над берегом.

— Это хорошо, — выдохнул староста. — Если река выйдет из берегов, дорога к лесу станет непроходимой. Филипп не сможет быстро подойти с подкреплением.

Когда огонь был локализован, Мари, перепачканная сажей и грязью, подняла с земли обгоревшую корзину, в которой ещё утром несла бельё.

Она стряхнула пепел, поправила ручку и тихо сказала: