Чтение онлайн

— Помогите! — крикнул он, и в его голосе не было страха, только отчаянная решимость. — Кто-нибудь, помогите!

Рядом оказались двое новобранцев — один совсем юный, другой постарше, с сединой в бороде. Они бросились к парню, вцепились в вилы, налегли всем телом. Вместе они опрокинули лестницу — нападающие с криками полетели вниз, увлекая за собой тех, кто уже почти взобрался на стену. Но один из врагов, самый ловкий и быстрый, успел зацепиться за край парапета. Его меч сверкнул в воздухе, нацелившись в грудь парня. Юноша инстинктивно отшатнулся, выставив перед собой вилы. Остриё вонзилось в плечо нападающего — тот вскрикнул, разжал пальцы и рухнул вниз.

Парень стоял, тяжело дыша, сжимая в руках окровавленные вилы. Его рубашка промокла от пота, руки дрожали, но он не отступил.

Капля крови с зубца вил упала на его рукав, оставив алую отметину.

Вокруг раздались возгласы:

— Смотрите! Он остановил их!

— Крестьянин с вилами!

— Если он смог, сможем и мы!

Новобранцы, видевшие этот подвиг, распрямили спины. Страх отступил перед восхищением и гордостью.

Один из ветеранов, покрытый шрамами воин с седыми волосами, хлопнул юнца по плечу:

— Молодец, парень! Настоящий воин! Не хуже любого из нас!

Тот улыбнулся — впервые за этот день. Он огляделся: теперь уже повсюду защитники действовали слаженнее, увереннее. Кто-то подхватил его пример — крестьяне с вилами и топорами встали плечом к плечу с солдатами, отбивая новые атаки.

Один из них, пожилой мельник с суровым лицом, крикнул:

— За деревню! За наших близких!

Элиана, наблюдавшая за происходящим с соседней башни, почувствовала, как к горлу подступает ком.

Она быстро спустилась и подошла к юнцу:

— Ты только что вдохновил всех нас, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Спасибо тебе. Ты показал, что героизм — это не только умение владеть мечом.

— Я просто защищал свой дом, — просто ответил юноша, вытирая пот со лба. — Как и все мы. И как вы, миледи.

Он снова поднял вилы и занял своё место у парапета. Теперь в его глазах не было страха — только твёрдая решимость сражаться до конца.

Рядом с ним встал седой новобранец, положил руку на плечо:

— Я прикрою тебя слева, парень. Вместе мы их не пропустим.

— Вместе, — кивнул юноша, крепче сжимая вилы.

Над стеной разносились крики, лязг металла, но теперь в голосах защитников звучала уверенность. Парень, простой крестьянин с вилами, стал живым символом того, что каждый может стать героем, когда защищает то, что ему дорого. Первые стрелы полетели с обеих сторон. Лучники Виктории стреляли метко — несколько нападавших упали, не дойдя до стен.

Гарольд, командующий левым флангом, крикнул:

— Лучники — огонь по сигналу! Копейщики — держите строй! Не дайте им прорваться!

Новобранцы, вчера ещё дрожавшие от страха, теперь стояли плечом к плечу с ветеранами. Страх не исчез полностью, но он отступил перед чувством общей цели. Один из молодых солдат, тот самый лучник, с которым говорил отец Бернард, натянул тетиву.

Руки всё ещё дрожали, но он вспомнил слова священника:

— Ты не один.

Оглянулся на товарищей рядом, глубоко вдохнул — и выпустил стрелу. Она попала точно в цель. Парень улыбнулся и приготовился к следующему выстрелу.

Стрела вонзилась в плечо юноши-лучника как раз в тот момент, когда он натягивал тетиву. Он вскрикнул, выронил лук, но его место тут же занял другой воин. Товарищи подхватили раненого и понесли прочь от стены — к лазарету у южной башни.

— Держим строй! — крикнул Гарольд, отбивая очередной натиск. — Не отступать!

Раненого лучника уносили вниз. Его лицо было бледным, рубашка пропиталась кровью. Где-то рядом звенела сталь, гремели катапульты, а крики воинов сливались в единый гул.

Элиана резко выпрямилась, услышав крик:

— Срочно нужна помощь у южной арки!

Она бросилась туда — и замерла на мгновение. На тюфяке лежал воин с глубокой раной в боку. Его лицо было смертельно бледным, дыхание прерывистым, рубашка пропиталась кровью.

— Матильда, горячую воду и чистые тряпки — быстро! — голос Элианы звучал твёрдо, без тени паники. — Марта, мазь с мёдом и ромашкой, иглу с шёлковой нитью. Маргарет, держи его руку — нужно, чтобы кто-то поддерживал.

Она опустилась на колени рядом с раненым, быстро оценила состояние:

— Рана глубокая, но не задеты жизненно важные органы. Кровотечение сильное, но не фонтанирующее. Успеем.

Движения Элианы стали чёткими и выверенными. Она промыла рану тёплой водой, аккуратно промокнула края чистой тканью, нанесла слой мази.

— Так, — бормотала она, — теперь зашивать… стежок за стежком, ровно, без натяжения…

Матильда, стоявшая рядом с тазом горячей воды, затаила дыхание. Её глаза расширились, когда Элиана сделала первый аккуратный стежок.

— Вы… вы точно учились у целителей? — прошептала женщина. — Я никогда не видела, чтобы так ровно и аккуратно зашивали.

— У матери, — коротко ответила Элиана, не отрываясь от работы. Её пальцы ловко управлялись с иглой. — Она говорила: “Рану можно зашить грубо, но душу нужно лечить нежно”.

Маргарет, поддерживавшая раненого, тихо добавила:

— Мудрые слова. И верные. Вижу, ты усвоила урок.

Элиана сделала последний стежок, закрепила нить и аккуратно обрезала её.

Затем наложила повязку, смоченную в отваре зверобоя.

— Теперь главное — не дать развиться воспалению, — сказала она. — Марта, напои его отваром тысячелистника — он поможет остановить внутреннее кровотечение. Матильда, принеси одеяло — его знобит.

Раненый слабо пошевелился, приоткрыл глаза.

— Спасибо… — выдохнул он.

— Отдыхай, — мягко сказала Элиана. — Ты в надёжных руках. Мы не дадим тебе пропасть.

Она поднялась, вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и окинула взглядом лазарет. В дальнем углу Анита раздавала раненым отвар зверобоя, Лиза развешивала свежевыстиранные бинты у костра, Тимош подносил воду тем, кто не мог подняться.

— Идёмте, — повернулась Элиана к Матильде и Маргарет. — Там ещё ждут нашей помощи.