Чтение онлайн

Лицо Виктории мгновенно окаменело. Она перевела взгляд на Элиану — та невольно побледнела, пальцы её сжались.

— Позови ко мне писца, — холодно произнесла Виктория. — И пусть принесут чернила и пергамент.

Через несколько минут она уже быстро писала, изредка хмуря брови.

Закончив, она передала письмо Гарольду:

— Отправишь это Маркусу. И передай, что если он появится в моих землях ещё раз — окажется в темнице.

Гарольд взял свиток, поклонился и вышел.

Виктория откинулась на подушки, тяжело дыша — вспышка гнева отняла у неe силы.

— Что вы написали ему? — тихо спросила Элиана.

— То, что давно следовало сказать, — ответила Виктория. — “Последний платёж. После этого ты забудешь имя Элианы. Если я увижу тебя рядом с моим замком ещё раз — ты закончишь в темнице”. — Она помолчала, потом добавила: — Я выплачу всю сумму. Полностью. Все обязательства между тобой и Маркусом будут разорваны.

Элиана замерла, не веря своим ушам.

— Но… это же огромные деньги…

— Деньги ничего не стоят, если за них продают людей, — твёрдо сказала Виктория. — Ты не вещь. Ты человек. И ты не должна никому принадлежать.

***

Спустя час слуга принёс небольшой ларец.

Виктория открыла его и достала медальон — серебряный, с выгравированным символом долгового обязательства. Она взяла его двумя пальцами и с хрустом переломила пополам.

— Ты больше никому не должна, — произнесла она, кладя обломки перед Элианой. — Ты свободна.

Элиана смотрела на сломанный медальон, и по её щекам покатились слёзы. Она подняла глаза на Викторию — в них была благодарность, облегчение и что-то ещё, новое, глубокое.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо вам… за всё.

Виктория слегка улыбнулась и осторожно накрыла её руку своей.

— Теперь ты можешь остаться со мной по своей воле. Если захочешь.

Элиана сжала еe пальцы в ответ.

— Я хочу, — тихо сказала она.

***

День начался с первых лучей солнца.

Элиана, оставив Викторию под присмотром Лины, отправилась проверять остальных раненых. Она обходила койки, спрашивала о самочувствии, меняла повязки, давала советы.

Молодой воин с ожогами на руках, которому она помогала вчера, улыбнулся ей:

— Доброе утро, миледи… то есть, Элиана. Спасибо вам за вчерашнее. Мне уже лучше.

— Я рада, — она поправила его одеяло. — Главное — не торопитесь вставать. Дайте телу время на восстановление.

Матильда подошла к ней, когда обход был закончен:

— Вы видели, как они смотрят на вас? — тихо спросила она. — С доверием. С благодарностью. Вы стали для них не просто знатной дамой, а настоящей целительницей.

— Спасибо вам и Маргарет за то, что научили меня, — искренне ответила Элиана. — Я хочу продолжать учиться. Хочу знать больше о травах, о лечении. Может быть, однажды я смогу помочь ещё большему числу людей.

Маргарет, слышавшая их разговор, подошла ближе:

— У тебя доброе сердце и светлая голова, дитя. Если будешь продолжать в том же духе, станешь лучшей целительницей во всей долине.

***

Позже, когда солнце поднялось выше, к лазарету подошёл Гарольд:

— Миледи Элиана, лорд Виктор просил передать, что хотел бы видеть вас, когда вы освободитесь.

— Конечно, — кивнула Элиана. — Идите вперёд, я буду через несколько минут.

Пока она заканчивала с делами, к ней подошла Лина:

— Вы так изменились, — восхищённо прошептала девушка. — Вы такая уверенная, такая сильная. Я хочу быть похожей на вас.

— Ты уже на верном пути, — Элиана тепло улыбнулась ей. — Помни: сила не только в умении держать меч. Она — в знаниях, в сострадании, в готовности помочь.

Выходя из лазарета, Элиана на мгновение остановилась у окна. Внизу во дворе кипела жизнь, и впервые она увидела её не сквозь пелену страха и неуверенности, а ясно, отчётливо — как часть чего-то большого и живого. Несколько детей гонялись друг за другом между клумбами, заливаясь звонким смехом. Одна девочка, лет семи, с двумя растрёпанными косичками, подняла голову, заметила Элиану и застенчиво помахала рукой. Элиана улыбнулась и помахала в ответ — и девочка тут же бросилась рассказывать что-то подружкам, указывая на неё пальцем. Та, что постарше, важно кивнула и тоже помахала, а малыш лет пяти, споткнувшись, подбежал к ним и, запыхавшись, что-то затараторил, показывая на Элиану. Рядом слуги развешивали свежие знамёна вдоль галереи — яркие, с вышитым гербом Виктории. Ткань трепетала на ветру, будто радовалась солнцу. Элиана заметила, что вышивальщицы добавили к традиционному узору новые элементы — тонкие нити золотого цвета, образующие завитки, напоминающие листья плюща.

Кто-то уже развесил флажки поменьше над аркой ворот — они хлопали на ветру, словно приветствуя новый день. Возле конюшни двое воинов помогали старому кузнецу донести тяжёлые ящики с инструментами.

Кузнец, обычно хмурый и неразговорчивый, на этот раз улыбался, что-то объясняя юношам, и те кивали, подхватывая ящики с особой осторожностью. Один из воинов, заметив взгляд Элианы, приподнял шлем в знак приветствия. Неподалёку женщины развешивали постиранное бельё, переговариваясь и время от времени бросая взгляды в сторону лазарета — с благодарностью, с надеждой. Элиана узнала среди них жену пекаря — ту самую, что неделю назад приводила к ней сына с ожогом от печи. Теперь мальчик бегал вместе с остальными детьми, размахивая палкой, изображая рыцаря. У колодца две служанки наполняли вёдра, весело переговариваясь. Одна из них, Лина, подняла глаза, увидела Элиану и широко улыбнулась, помахав рукой. Вторая, постарше, тоже кивнула с одобрением. В дальнем углу двора садовник подрезал кусты роз, которые ещё недавно выглядели чахлыми. Теперь же на ветках набухали бутоны, а несколько цветов уже раскрылись — алые, сочные, будто впитавшие в себя утренний свет. Рядом мальчишка лет десяти собирал опавшие ветки, складывая их в аккуратную кучу.

Увидев, что Элиана наблюдает за ним, он приосанился и принялся работать ещё усерднее. Элиана глубоко вдохнула свежий утренний воздух, наполненный запахами цветущих трав, древесного дыма и свежевыпеченного хлеба, доносившегося из пекарни. Она улыбнулась. Впервые за долгое время она чувствовала себя на своём месте.

Не пленницей обстоятельств, не пешкой в чужой игре, а человеком, который может изменить мир вокруг себя — пусть даже понемногу. И этот мир уже менялся: не только в её душе, но и здесь, в стенах замка, где смех детей, яркие знамёна, общая работа и первые цветы словно говорили — наступает новая пора. И этот путь только начинался. Элиана ещё раз окинула взглядом двор, вдохнула полной грудью и направилась к замку — туда, где её ждала Виктория. В груди теплилось непривычное ощущение лёгкости: впервые за долгое время она шла не как пленница, а как свободная женщина, делающая выбор по собственной воле. Солнечный луч скользнул по её волосам, на мгновение осветив их золотистым светом, а лёгкий ветерок, подхватив подол платья, будто подталкивал вперёд — к новому дню, к новым возможностям, к будущему, которое теперь принадлежало ей по праву. Когда она вошла в покои, Виктория сидела у камина — бледная, но с прямой спиной, с сосредоточенным взглядом. Она подняла глаза и улыбнулась ей — не властно, не снисходительно, а тепло и открыто.

— Вы вернулись, — сказала она. — Я рада.

— Я обещала быть рядом, пока вы лечитесь, — ответила Элиана, подходя ближе. — И я сдержу слово.

Виктория кивнула, потом слегка поморщилась — рана всё ещё давала о себе знать. Элиана тут же оказалась рядом, проверяя повязку.

— Всё в порядке? — спросила она. — Боль не усилилась?

— Терпимо, — Виктория поймала её взгляд. — Но знаете, что действительно помогает? То, что вы здесь. Не из-за долга, не из-за страха — а потому что хотите быть здесь.

Элиана улыбнулась и села рядом.

— Теперь я могу быть здесь по своей воле, — тихо сказала она. — Спасибо вам за это. За то, что дали мне свободу.

— Не я дала её вам, — возразила Виктория. — Вы заслужили её. И я… я хочу, чтобы вы знали: я буду делать всё, чтобы оправдать ваше доверие.

В дверь постучали. Вошёл Гарольд с пергаментом в руках.

— Милорд, — обратился он к Виктории. — Прибыл ответ от Маркуса. Он подтверждает получение платежа и отзывает все претензии.

— Хорошо, — кивнула Виктория. — Отправляйте его обратно с коротким ответом: “Как и было обещано”.