Чтение онлайн

Внезапно Элиана приподнялась, толкая лорда на спину. Её глаза горели страстью.

— Теперь моя очередь, милорд, — прошептала она, оседлав Викторию.

Элиана взяла еe мокрый от собственных соков член в руку, направила к своей промежности и медленно опустилась, полностью поглощая его длину. Виктория застонала, еe руки легли на её бёдра, нежно поглаживая. Элиана начала двигаться, вверх-вниз, её груди гипнотически колыхались, соски торчали твёрдыми вишенками. Она наклонялась, целуя Викторию в губы, их языки сплетались в нежном, влажном танце, слюна стекала по подбородкам. Движения Элианы ускорялись: она крутила бёдрами, насаживаясь глубже, её клитор тeрся о лобок Виктории. Виктория ласкала её ягодицы, пальцы скользили к ягодицам, нежно массируя их и сжимая. Элиана выгибалась, её стоны заполняли спальню.

Виктория подмахивала снизу, еe яйца шлeпали по её попке, а руки гладили её спину, прижимая ближе. Поцелуи сыпались градом: на губы, шею, груди. Наконец, оргазм накрыл их одновременно. Лоно Элианы сжалось в спазмах, молоко её соков хлестнуло по еe члену, Элиана закричала, стискивая еe груди. Виктория рычала, вбиваясь последний раз, и еe член запульсировал, извергая густые струи спермы глубоко в её матку. В этот момент их окончательного сближения время словно остановилось. Не было больше замка, не было прошлого — только ритм их дыхания, соединeнные тела и тихие, нечленораздельные звуки, срывавшиеся с губ. Элиана чувствовала еe целиком: еe мощь, еe уязвимость и ту уникальную полноту, которая принадлежала только ей.

Это было не просто физическое единство, а слияние двух сущностей, нашедших друг в друге долгожданный покой. Они дрожали вместе, обнимаясь, целуясь нежно, пока волны удовольствия не утихли. Элиана рухнула на еe груди, член Виктории был всё ещё внутри, сперма вытекала из еe нутра на простыни. Они гладили друг друга лениво, шепча слова любви. За окном догорал закат, окрашивая небо в тёплые оттенки. В замке постепенно стихали звуки дня, сменяясь тишиной ночи. А в покоях Виктории, у камина, где потрескивали поленья, рождалось что-то новое — не из страха и принуждения, а из взаимного выбора, доверия и зарождающейся любви.

Глава 54

Утро наступило тихое и светлое — первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые занавеси, окрашивая комнату в нежные оттенки розового и золотого. Элиана приоткрыла глаза и на мгновение замерла, прислушиваясь к ровному дыханию Виктории рядом. Та спала, и в мягком утреннем свете еe лицо казалось непривычно беззащитным, лишённым привычной властной твёрдости. Элиана осторожно провела кончиками пальцев по еe щеке, и Виктория тут же открыла глаза.

— Доброе утро, — тихо произнесла Виктория, перехватив её руку и поднеся к губам. — Я хотела бы начать каждый день вот так.

Она села на кровати, слегка поморщившись — рана всё ещё давала о себе знать, хотя с каждым днём заживала всё быстрее.

— Элиана, — Виктория повернулась к ней, и в еe взгляде было что-то новое: не просьба, не приказ, а искренняя надежда. — Стань моей женой. Не как подданная, не как заложница обстоятельств. Как равная. Как та, кто изменила меня и научила верить в лучшее.

Элиана на мгновение задержала дыхание.

Слова, которые она так долго боялась произнести, теперь сами рвались наружу.

— Да, — ответила она, и её голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я стану твоей женой.

Виктория улыбнулась — широко, открыто, так, как Элиана ещё не видела. Виктория обняла её, осторожно, чтобы не задеть рану, и на несколько мгновений они просто замерли, наслаждаясь близостью, которая теперь обретала новое, официальное значение.

***

Несколько дней спустя. Когда Виктория окончательно оправилась от раны, подготовка к свадьбе закипела с новой силой. Отец Бернард, узнав о решении пары, сразу предложил свою помощь.

— Вы простили прошлое и выбрали будущее, — сказал он Элиане во время их беседы в часовне. — Это требует огромной силы духа. Пусть ваш союз будет основан на любви и взаимном уважении.

С Викторией он говорил отдельно, серьёзно и прямо:

— Милорд, брак — это служение друг другу. Будьте опорой, а не господином. В этом — истинная сила правителя.

Виктория выслушала его молча, но в глазах еe читалось понимание.

Она кивнула:

— Я это запомню. Спасибо, отец.

***

Матильда, узнав о свадьбе, тут же взяла на себя организацию пира. Она металась по кухне, отдавая распоряжения с энергией, которой могли бы позавидовать молодые слуги.

— Лорд и его невеста заслуживают самого лучшего, — повторяла она, проверяя каждое блюдо, каждую скатерть, каждую свечу. — Никаких компромиссов! Пироги должны быть воздушными, вино — выдержанным, а свечи — гореть ровно, без копоти.

Она лично перепробовала все соусы, проверила свежесть зелени и даже заставила пекаря переделать хлеб, заметив, что корка получилась чуть темнее, чем нужно.

***

Гарольд, в свою очередь, отвечал за безопасность торжества. Он организовал стражу вдоль всех подступов к замку, лично проверил списки гостей и поручил своим людям следить за любыми подозрительными лицами.

— После дела Филиппа нельзя расслабляться, — говорил он своим подчинённым. — Враги могут попытаться устроить провокацию. Мы не допустим, чтобы этот день был омрачён.

— Думаешь, кто-то рискнёт? — спросил один из воинов.

— Рискнут, — твёрдо ответил Гарольд. — Но мы будем начеку. Лорд Виктор заслуживает спокойного праздника.

Он обошёл все посты, проверил оружие и расставил людей так, чтобы они могли незаметно контролировать зал, не мешая гостям.

***

За два дня до свадьбы. Элиана стояла у стола в своих покоях, разбирая приглашения и списки гостей, когда в дверь постучали.

Служанка передала ей запечатанный конверт без подписи.

Внутри оказалось короткое письмо, написанное знакомым корявым почерком:

“Ты думаешь, он любит тебя? Он просто привык к твоей покорности. Когда надоест — продаст, как я когда-то”.

Руки Элианы задрожали. Воспоминания нахлынули волной: двор еe дома в деревне, отец, подписывающий договор ростовщика Маркуса, его слова о том, что она — всего лишь товар. Она сжала бумагу так сильно, что края порвались. В этот момент вошла Виктория. Она сразу заметила её бледность и смятённое состояние.

— Что случилось? — она подошла ближе и, увидев письмо, мгновенно поняла всё.

Еe лицо потемнело от гнева, но она сдержалась и осторожно забрала у неё листок.

— Этот человек больше не имеет власти ни надо мной, ни над Элианой, — громко, так, чтобы слышали слуги, стоявшие у дверей, объявила Виктория. — Если он появится в моих землях — его арестуют. И пусть каждый, кто связан с ним, запомнит: моя невеста под моей защитой. Её прошлое принадлежит только ей, и я не позволю никому тревожить её воспоминаниями.