Чтение онлайн

— Священник? — один из них хмуро оглядел Бернарда. — Что ему нужно?

— Благословение урожая, — спокойно ответил отец Бернард. — Я объезжаю все земли округа. Ваш лорд не откажется от Божьего благословения, верно?

После недолгих переговоров его всё же пропустили внутрь. Замок встретил священника тишиной и холодом каменных стен. Слуга провёл его в малый зал ожидания, где отец Бернард простоял почти час, слушая, как за дверью раздаются голоса и шаги. Наконец дверь распахнулась, и появился лорд Виктор. Он был высок и строен, в тёмно-синем камзоле с серебряной вышивкой. Взгляд холодный, цепкий.

— Отец Бернард? — Виктор слегка склонил голову. — Чем обязан?

— Милорд, — священник склонил голову в ответном поклоне, — я приехал благословить ваши земли и урожай. Но, признаться, есть и другая причина моего визита.

Виктор приподнял бровь, но кивнул, приглашая следовать за собой. Они прошли в кабинет лорда — просторную комнату с высоким окном, выходящим на внутренний двор. На столе лежали свитки и перо, на стене висел меч в богато украшенных ножнах.

— Говорите прямо, отец, — Виктор сел в кресло, жестом предложив гостю занять место напротив.

— Я слышал о леди Элиане, — осторожно начал Бернард. — О той девушке, что живёт в вашем замке.

— Она в безопасности, — сразу отрезал Виктор. — Я забочусь о ней.

— Милосердие — добродетель сильных, милорд, — мягко произнёс священник. — Даже к тем, кто кажется нам слабым.

— Вы сомневаетесь в моей заботе? — в голосе Виктора зазвучала сталь.

— Нет, милорд. Но забота должна идти от сердца, а не от долга.

Виктор помолчал, разглядывая гостя. Что-то в спокойствии отца Бернарда заставило его сдержаться.

— Вы слишком смелы для священника, — наконец произнёс он.

— Я лишь слуга Божий и хочу помочь тем, кто страдает, — Бернард не отвёл взгляда. — Позвольте мне увидеть её. Всего на несколько минут.

Виктор помедлил, затем кивнул:

— Хорошо. Но недолго.

***

В саду пахло розами и влажной землёй.

Элиана сидела на скамье у фонтана, обхватив себя руками. Она не заметила, как подошёл отец Бернард, пока он не опустился рядом.

— Элиана, — тихо произнёс он.

Она вздрогнула, подняла глаза — в них стояли слёзы.

— Отец Бернард… — её голос дрогнул. — Вы здесь…

— Я приехал, чтобы увидеть тебя, дитя моё, — он положил руку на её плечо. — Ты не одна. Бог видит твою боль. Терпение не означает покорности злу, а силы вынести испытание. Верь, что тьма не вечна.

— А если я никогда не вернусь домой? — прошептала она, сжимая край платья.

— Дом там, где твоё сердце, — ответил священник. — И Бог всегда рядом с ним.

Элиана закрыла лицо руками, плечи её затряслись. Бернард молча ждал, давая ей выплакаться.

— Мне страшно, — призналась она наконец. — Я не знаю, что будет дальше.

— Ты сильнее, чем думаешь, — он слегка сжал её руку. — И не забывай: те, кто любит тебя, молятся за тебя. — Отец Бернард огляделся, убедился, что рядом никого нет, и тихо добавил: — Гилберт просил передать тебе кое-что. Он сказал: “Я приду за тобой. Я не брошу тебя, что бы ни случилось”.

Элиана замерла. Слова Гилберта эхом отдавались в голове, разгоняя туман отчаяния. Она вспомнила его улыбку, обещание всегда быть рядом… Но тут же перед глазами встало лицо отца, бледное и измождённое.

“А если из-за моего побега ему станет хуже?” — подумала она, и надежда, только что затеплившаяся в груди, снова угасла. Элиана резко подняла голову, в её глазах вспыхнул огонёк надежды, тут же сменившийся тревогой. — Он… он правда так сказал? — её голос задрожал.

— Да, — кивнул священник. — Он просил, чтобы ты верила. Он найдёт способ.

Она сжала край платья, пытаясь унять дрожь в руках. Впервые за долгое время на её губах мелькнула слабая улыбка.

— Спасибо, отец Бернард… — прошептала она. — Спасибо, что сказали мне это.

Священник мягко улыбнулся и слегка коснулся её руки:

— Верь и надейся, дитя. Господь не оставляет тех, кто идёт праведным путём.

Элиана долго смотрела вслед уходящему священнику, сжимая в ладони маленький серебряный крестик, который он незаметно вложил ей в руку.

— Он правда придёт? — прошептала она, скорее себе, чем Маргарет, появившейся у неё за спиной.

— Если сказал — придёт, — тихо ответила служанка. — Но будь осторожна. В этом замке стены имеют уши. — Она накинула на плечи Элианы тёплый платок: — Иди внутрь. Ветер сегодня холодный.

***

Перед отъездом отец Бернард снова встретился с Виктором — на этот раз у ворот замка. Туман уже начал рассеиваться, открывая очертания дальних холмов.

— Милорд, — сказал священник, надевая капюшон. — Позвольте дать вам совет. Сердце, ожесточённое властью, теряет способность любить. Не дайте тьме поглотить вас.

Виктор нахмурился, но не стал спорить. Его взгляд невольно скользнул в сторону сада, где только что скрылась Элиана.

— Вы говорите как проповедник, — заметил он.

— Я говорю как человек, который видел, как власть меняет людей, — ответил Бернард. — Иногда к лучшему.

Лорд молча кивнул. Священник сел на мула и двинулся прочь. Солнечные лучи наконец прорвались сквозь пелену, осветив стены замка золотистым светом. Слова отца Бернарда, казалось, оставили след в его душе — а может, впервые за долгое время он просто увидел что-то за пределами своих планов. Туман медленно рассеивался, открывая дорогу в деревню. А Виктор, проводив его взглядом, остался стоять у ворот, задумчиво глядя вдаль.

***

Следующий день выдался солнечным — редкие лучи пробивались сквозь высокие окна замка, рисуя на каменном полу золотистые квадраты. Лучи солнца пробивались сквозь витражное стекло, рассыпая по полу разноцветные блики.

Где-то далеко во дворе слышались голоса слуг и стук копыт — обычные звуки замка, которые Элиана почти перестала замечать.

Но сегодня она вдруг уловила в них что-то родное: пение птиц, отдалённый смех, шорох ветра в листве. На мгновение ей показалось, что она снова дома, на лугу у реки… пока за спиной не раздались тихие шаги. Элиана стояла у окна в дальнем крыле замка, вдыхая свежий воздух и глядя на далёкие холмы. Она не заметила, как за её спиной появился лорд Виктор. Он остановился в тени арки, наблюдая. Девушка была так поглощена созерцанием, что не слышала шагов: её тонкие пальцы слегка касались резного подоконника, а волосы, выбившиеся из косы, золотились в солнечном свете. В этом мгновении было что-то настолько чистое и незащищённое, что Виктор на секунду замер. Он поймал себя на мысли, что давно не видел такой естественной красоты — без масок, без притворства.