Чтение онлайн

Маргарет подняла глаза и улыбнулась:

— Конечно, дитя. Что тебя тревожит?

Элиана села рядом:

— Мне кажется, я запуталась. Лорд Виктор… он такой противоречивый. То холоден, то вдруг проявляет заботу. А сегодня утром он разорвал моё письмо к подруге…

Маргарет отложила шитьё:

— Понимаю. Виктор — сложный человек. Его воспитывали так, чтобы он прежде всего думал о долге и чести рода. Чувства для него — территория неизведанная, почти опасная.

— Но почему он тогда… — Элиана запнулась.

— Почему обращает на тебя внимание? — закончила за неё Маргарет. — Потому что ты — другая. Не играешь в эти придворные игры, не ищешь выгоды. Ты настоящая. И это одновременно притягивает его и пугает.

— Что же мне делать? — тихо спросила Элиана.

— Быть собой, — твёрдо сказала Маргарет. — Не подстраиваться под его ожидания, не пытаться угадать, чего он хочет. Будь честна — и с ним, и с собой. Только так ты сможешь понять, есть ли между вами что-то настоящее.

Элиана вздохнула:

— Боюсь, это сложнее, чем кажется.

— Конечно, сложно, — улыбнулась Маргарет. — Но ничего стоящего в жизни не даётся легко. Помни: твоя ценность не в том, что о тебе говорят другие, а в том, какая ты на самом деле. — Она взяла руку Элианы в свои: — И ещё одно: не бойся говорить правду. Даже если она будет непростой для вас обоих.

Элиана сжала руку Маргарет в ответ:

— Спасибо. Вы всегда находите нужные слова.

— Просто я прожила достаточно долго, чтобы понять одну простую истину: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на маски.

В коридоре послышались шаги. Элиана обернулась — по лестнице поднимался Виктор. Их взгляды встретились на мгновение, и в его глазах она уловила что-то новое — не властность, не холод, а… вопрос?

Он кивнул ей и прошёл мимо, но Элиана почувствовала, что что-то изменилось.

Возможно, сегодня действительно начнётся что-то новое.

Она повернулась к Маргарет:

— Кажется, вы были правы. Пора перестать бояться.

Пожилая женщина улыбнулась:

— Вот и славно. А теперь иди. И помни: что бы ни случилось, ты не одна.

Элиана встала, расправила плечи и направилась вслед за Виктором. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен в пустом коридоре. Она слышала, как кровь шумит в ушах, заглушая далёкие звуки приёма — смех гостей, переливчатые ноты лютни, шёпот слуг.

“Что я скажу ему? — думала она, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Как посмотрю в глаза после всего? После того, как он разорвал моё письмо… после того поцелуя…”

Она вспомнила утреннюю сцену в саду: холодный взгляд Виктора, резкие движения, когда он рвал бумагу на клочки, ветер, разносящий обрывки её слов по мокрой траве и то очередное овладевание.Тогда она почувствовала себя такой маленькой, такой уязвимой — словно весь мир вокруг стал чужим, а она осталась в нём одна. Но потом были слова Маргарет о том, что её ценность не в том, что говорят другие. И разговор с Гарольдом о смелости быть собой. И тот взгляд Виктора в зале — не властный, не холодный, а вопрошающий, почти уязвимый.

“Он тоже боится, — вдруг осознала Элиана. — Боится ошибиться, боится довериться, боится… меня? Или себя?”

Она глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Пальцы невольно сжали сухие лепестки лаванды и ромашки — крошечный символ её прошлого, которое она не могла и не хотела отбрасывать.

“Нет. Я не буду лгать. Ни ему, ни себе. Пусть будет что будет. Если он хочет видеть рядом с собой покорную куклу — он её не получит. А если ищет настоящую меня — тогда, может быть…”

В кармане платья она нащупала засушенные цветы — теперь они казались не просто напоминанием о доме, а символом её внутренней силы.

“Я готова, — мысленно сказала она себе. — Готова встретить правду, какой бы она ни была”.

Элиана шла по коридору, стараясь не отставать от Виктора. Её сердце билось чаще — впервые за долгое время она сама решила пойти ему навстречу, а не ждать, пока он найдёт её. Но замерла на мгновение, прислушиваясь к себе. Внутри всё ещё дрожало, но где-то глубоко, под страхом и неуверенностью, теплилось что-то новое — не бунт, нет, а тихая, упрямая решимость.

“Я скажу ему правду, — твёрдо решила она. — Всю правду. О том, как мне страшно. О том, как я запуталась. О том, что я не знаю, чего хочу — кроме одного: быть честной. Даже если это будет стоить мне всего”.

— Милорд, — окликнула она его, когда он уже почти завернул за угол.

Виктор остановился и обернулся. В его глазах всё ещё читалась та самая тень вопроса, которую Элиана заметила несколько минут назад.

— Элиана, — произнёс он, слегка склонив голову. — Что-то случилось?

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Я… хотела поговорить с вами. О том, что произошло утром. И о многом другом.

Виктор помолчал, изучая её лицо.

Затем кивнул:

— Хорошо. Пойдём в малую гостиную — там нам никто не помешает.

Они прошли через несколько залов и коридоров, пока не оказались в небольшой уютной комнате с камином, в котором тлели угли. Виктор жестом пригласил Элиану сесть в кресло у окна, а сам расположился напротив.

— Говори, — сказал он, сложив руки на коленях. — Я слушаю.

Элиана сжала пальцы, чувствуя, как засушенные цветы в кармане платья словно подбадривают её.

— Вы разорвали моё письмо к Анне, — начала она. — И сказали, что у меня нет прошлого. Но оно есть, милорд. Оно во мне, в моих воспоминаниях, в том, какой я стала. Я не могу просто отбросить его, как старую одежду. А то, что случилось потом…

Виктор слегка нахмурился, но не перебил.

— Я понимаю, — продолжила Элиана, набираясь смелости. — Вы хотите, чтобы я стала частью вашего мира. Но я не знаю, какой ценой. Что вы ждёте от меня? Чего хотите?

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно:

— Ты задаёшь сложные вопросы, Элиана.

— Потому что ответы на них определят мою судьбу, — тихо сказала она. — И, возможно, вашу тоже.

Виктор повернулся к ней, и на мгновение маска властности спала с его лица. Перед Элианой сидел уставший человек, разрывающийся между долгом и чем-то новым, пугающим и манящим одновременно.

— Я не привык говорить о чувствах, — признался он. — Меня учили, что эмоции — слабость. Но с тобой… Всё иначе. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я знал. Ты заставляешь меня сомневаться в том, что я считал истиной.

Элиана наклонилась вперёд:

— И что это значит для нас?

— Это значит, что я должен сделать выбор, — твёрдо произнёс Виктор. — Между тем, кем я был, и тем, кем могу стать. Между правилами, которым меня учили, и тем, что говорит мне сердце. — Он встал и подошёл к окну, глядя на сад, где ещё недавно они были оба. — Я разорвал твоё письмо, потому что испугался. Испугался, что прошлое может оказаться сильнее настоящего. Что ты уйдёшь, как только появится возможность.