Чтение онлайн

Она развернула свёрток, и Элиана ахнула: перед ней лежало прекрасное платье из голубого шёлка, расшитое серебряными нитями.

— Оно… оно чудесное, — прошептала она.

Маргарет улыбнулась:

— Примерь. Уверена, оно будет тебе впору.

Элиана надела платье. Оно село идеально, подчёркивая стройную фигуру и придавая ей вид, которого она никогда раньше не имела.

— Ты прекрасна, — сказала Маргарет, оглядывая её. — И не только внешне. В тебе есть что-то особенное, что нельзя скрыть никакими нарядами.

Элиана улыбнулась:

— Спасибо вам, Маргарет. За всё.

— Не за что, дитя. Помни: красота — это хорошо, но истинная сила — в сердце и разуме.

Они спустились вниз. В главном зале уже собрались гости, и слуги готовились объявить начало ужина. Виктор стоял у входа, ожидая Элиану. Когда он увидел её, его глаза на мгновение расширились от восхищения.

— Ты выглядишь… потрясающе, — произнёс он.

Элиана слегка покраснела:

— Это благодаря вам, милорд. И Маргарет.

— Нет, — Виктор покачал головой. — Это всё ты. Платье лишь подчёркивает то, что есть внутри. — Он предложил ей руку: — Пойдём. Пора занять наши места.

Они вошли в зал вместе. На этот раз разговоры не смолкали — они стихли полностью. Все взгляды были прикованы к паре: к лорду Виктору и девушке в голубом платье, которая шла рядом с ним с гордо поднятой головой. Изабелла, стоявшая в дальнем конце зала, сжала кулаки, но тут же заставила себя улыбнуться.

— Что ж, — прошептала она графине, — игра только начинается.

***

Ужин проходил под звуки тихой музыки.

Элиана сидела рядом с Виктором, отвечая на вопросы гостей и стараясь не обращать внимания на косые взгляды.

— Вы прекрасно держитесь, — тихо сказал Виктор, наклонившись к ней. — Я впечатлён.

— Просто я вспомнила слова Маргарет, — так же тихо ответила Элиана. — О том, что моя ценность не в том, что говорят другие.

Виктор улыбнулся:

— Мудрые слова. И верные.

В этот момент к ним подошёл граф Орлейский:

— Виктор, дорогая моя, — обратился он к Элиане, — должен сказать, что вы очаровательны. И так освежаете этот старый замок!

— Благодарю, граф, — вежливо ответила Элиана.

— Кстати, — продолжил Орлейский, — я слышал, что в деревне, откуда вы родом, недавно случился пожар. Ужасная трагедия, не правда ли?

Элиана замерла.

Виктор почувствовал, как она напряглась:

— Действительно, граф, это печально. Но откуда у вас такие сведения?

Орлейский пожал плечами:

— О, слухи, слухи… Они разносятся быстрее ветра.

Виктор холодно посмотрел на него:

— Возможно, но не все слухи заслуживают внимания.

Граф слегка покраснел:

— Прошу прощения, если задел вас. Просто хотел выразить сочувствие.

— Его не требуется, — отрезал Виктор. — Элиана теперь под моей защитой.

Орлейский поклонился и отошёл.

Элиана сжала руку Виктора:

— Спасибо.

— Не за что, — он слегка сжал её пальцы в ответ. — И запомни: что бы ни случилось, я буду рядом.

За окном окончательно стемнело. В зале горели свечи, отбрасывая тёплые блики на стены. Элиана посмотрела на Виктора и впервые почувствовала не страх или неуверенность, а настоящую надежду.

“Может быть, — подумала она, — всё действительно только начинается”.

Глава 22

Раннее весеннее утро окутало замок лёгкой дымкой тумана. Первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна, рисуя на каменных полах причудливые цветные узоры. В покоях лорда Виктора царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов да редким шорохом занавесей от лёгкого сквозняка. Изабелла бесшумно скользнула в комнату, её шаги почти не были слышны на толстом ковре.

Она остановилась у камина, машинально поправив складки платья. Взгляд невольно упал на портрет матери Виктора, висевший над полкой: благородные черты, горделивая осанка, взгляд, исполненный достоинства.

“Когда-то я должна была занять это место, — подумала Изабелла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Виктор обещал. Он клялся, что наш союз укрепит род, что я стану леди этого замка…”

Воспоминание обожгло, как пощёчина.

Год назад, в этой же комнате, Виктор сказал ей:

— Прости, Изабелла. Я не могу жениться на тебе. Не сейчас. Есть дела поважнее — безопасность земель, поддержка союзников…

— Но ты говорил, что любишь меня! — её голос тогда дрожал от обиды.

— Люблю. Но долг выше чувств.

С тех пор всё изменилось. Виктор стал чаще задерживаться возле Элианы, прислушиваться к её советам, улыбаться ей так, как когда-то улыбался Изабелле. И чем теплее он относился к деревенской девушке, тем холоднее становился с Изабеллой.

“Он ослеплён её наигранной скромностью, — с горечью размышляла Изабелла, медленно обходя кабинет. — Считает её искренней, мудрой… Но я-то знаю правду! Она хитра. Использует его доброту, чтобы пробраться наверх. И если он не видит этого, я должна открыть ему глаза”.

Она окинула взглядом помещение — всё было на своих местах, кроме одного: фамильного перстня Виктора, тяжёлого золотого кольца с чёрным ониксом, которое он всегда носил на мизинце левой руки, нигде не было видно. Губы Изабеллы изогнулись в довольной улыбке. План, задуманный прошлой ночью, начинал воплощаться в жизнь.

“Это будет урок, — решила она. — Пусть увидит, кто достоин его доверия. А если придётся пожертвовать честью ради этого — что ж, любовь требует жертв. Даже если сама мысль о подлоге вызывает тошноту…”

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.

Где-то глубоко внутри шевельнулось сомнение:

“А если он поймёт? Если разоблачит меня?”

Но тут же всплыли другие картины: Элиана, склонившаяся над картой рядом с Виктором; Элиана, принимающая его похвалу; Элиана, вызывающая улыбки у придворных там, где Изабеллу встречали лишь натянутыми любезностями. Гнев пересилил.

— Ты не получишь его, — прошептала она вслух, и голос прозвучал жёстко, почти незнакомо. — Не так. Не ценой его слепоты.