Чтение онлайн

– Разве тебя не учили в детстве, что перебивать старших некрасиво? – Улыбаясь, протянул Князь. Я промолчала, пререкаться не имело смысла.

Князь развернулся и уселся напротив меня в кресло. Закинул ногу на ногу и принял задумчивый вид, покусывая нижнюю губу. Занятное зрелище, если бы мне не было так страшно.

– Хорохоришься? Хочешь показать, какая ты смелая?
– Ухмыльнулся он. – Ну, что же, посмотрим, как долго ты сможешь продержаться.

Послышался щелчок пальцев. Ожидая новую волну боли, я приготовилась к ней, зажмурившись, но ничего не происходило. Прошла секунда, затем вторая, однако ничего не изменилось. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Князь, не обращая на меня внимания, изучал маникюр на своих руках.

Неожиданно сила, удерживающая меня, ослабла, и я свалилась на пол. Ноги не держали меня, руки обмякли, будучи не в силах пошевелиться, но времени прийти в себя мне не дал чей-то протяжный стон.

Я ощутила себя героиней фильма ужасов. Зная, что поворачивать голову нельзя, помимо воли, я все равно обернулась. От картины, представшей глазам, меня взяла оторопь.

– Нет, – я затрясла головой. – Нет, пожалуйста! Не надо!

Я узнала его, несмотря на то, что не видела лица. Тэль был прикован к стене и подвешен, его руки, поднятые над головой, удерживались тяжелыми ржавыми цепями. Голова бессильно склонилась к груди, а черные волосы закрывали лицо. Вывернутые и перекрученные в суставах руки представляли собой жуткое зрелище. От одного его вида мне сделалось дурно.

Вдруг тело Тениеля задергалось, словно им управлял невидимый кукловод, беспорядочно натягивая ниточки, привязанные рукам и ногам. Отчаянный крик любимого, раздирая меня до основания, огласил полупустое помещение. В этом крике, как в жутком коктейле, смешались боль, ярость, ненависть и безнадежность. На мгновение голова Тениеля откинулась в сторону, волосы взметнулись, являя лицо, искаженное мукой. В безумном порыве я, было, метнулась к нему, но тело отказывалось повиноваться мне, заставляя наблюдать происходящую пытку со стороны. Бессмысленная жестокость подняла во мне волну ярости.

Снов раздался щелчок пальцев. Не знаю, что делал Князь с пленником, но это «что-то» выглядело слишком страшным. Тэль вновь закричал. Сквозь этот крик я услышала треск ломающихся костей. Казалось, дикая боль, терзавшая Тениэля, передалась мне, наполняя безумием.

Слезы потоком струились по моим щекам и застилали глаза. Я с бешенством, которого от себя совсем не ожидала, рвалась к любимому, но невидимые путы, стягивающие меня, не давали даже пошевелиться.

– Нееееет! – Мой крик вторил стону мученика, сливаясь в жуткую какофонию. – Пожалуйста, не надо! Пожалуйста!

Но моя мольба прозвучала тихо и напоминала, скорее, шепот. Собственная беспомощность наполняла яростью. В какой-то момент я будто сошла с ума, забыв, зачем нахожусь здесь, и в мыслях была готова на всё что угодно, лишь бы прекратить страдания Тэля.

И тут, словно бы услышав мою беззвучную мольбу, Тениэль замолчал, бессильно упустив голову. Его тело расслабилось, повиснув на руках точно мертвое.

– Теперь ты прекратишь сопротивляться, – послышался довольный голос Князя. – Как видишь, я могу сделать с твоим телом всё, что захочу, так же, как и с телом твоего любовника.

Я перевела взгляд на Князя и замотала головой, хотя совсем не понимала, о каком сопротивлении идет речь. Однако один вопрос интересовал меня больше других, больше, чем моя собственная безопасность.

– Он жив? – Спросила я и тут же испугалась. Я боялась услышать ответ.

– Пока жив, но от тебя зависит, останется ли он дышать, или я переломаю ему всё, что можно сломать, после чего скормлю своей собачке.

В отчаянии я замотала головой, понимая, что не выдержу и сотой доли тех пыток, которые мог обрушить Князь на Тениеля.

– Я не… понимаю, о каком сопротивлении идет речь? – Чуть не плача, спросила я.

– Ого! Эрикл, ты слышал ее? Она даже не подозревает, насколько стала сильной. – Обратился Князь куда-то в сторону.

– Я говорил тебе об этом, - подтвердил голос.

– Даже не знаю, на пользу мне её незнание, или нет. – Начал размышлять Князь. Потом он резво вскочил с кресла и оказался рядом, склонившись надо мной. Его нисколько не волновало, что я лежала на холодном полу, не в силах пошевелить занемевшими конечностями.

– Впусти меня к себе. – Вкрадчивый одурманивающий голос убаюкивал и погружал в транс. – Всего лишь приоткрой маленькую дверцу, и твой любовничек останется целым и невредимым.

– Разве я могу сопротивляться тебе? – С горечью признала я.

Князь вновь приподнял мою голову, пребольно уперев кончик стека в ямку под подбородком, и заставил заглянуть ему в глаза.

И мне пришлось принять в себя всю силу его взгляда. Проникновение в сознание было настолько мощным, что рушило все мои внутренние барьеры. Сил на сопротивление практически не осталось, тем более, я понимала тщетность попыток этого. Я чувствовала, как Князь роется в моей голове, вороша воспоминания, и эти ощущения были мерзкими и противными, напоминающими возню в грязном белье. Собственная беспомощность возмущала и злила, но что я была по сравнению с сокрушающей лавиной его беспредельной силы? Каждая секунда чуждого присутствия в моем мозгу словно вытягивала из меня остатки жизненных сил, капля по капле.

Наконец лицо Князя осветилось улыбкой, от которой по моей спине прошел мороз.

– Ты ведь отлично понимаешь, что я не могу оставить тебе воспоминания о гребне? Да и зачем они нужны, если столь прелестная вещица теперь будет всегда с тобой?
– Его испытывающий взгляд уставился прямо на меня, пролистывая передо мной найденные в моей же голове воспоминания об этом проклятом гребне.

– Что тебе говорила светлая? Вспомни! – Приказал Князь, и сила его голоса была такова, что своим натиском погребла обломки моего сопротивления.

Против своего желания, я вспомнила все, что узнала о гребне от падшей, и этим вызвала удовлетворенную улыбку на лице моего мучителя.

А затем чужой разум вновь ворвался в мой рассудок, выжигая огненной лавой все воспоминания о гребне. Дикая боль поглотила остатки сознания, отправив его в спасительное небытие.

Макс

– Поднимай свою задницу и приезжай в офис!
– С утра пораньше гремел в телефонной трубке злой голос Василия.
– Пока ты неизвестно где прохлаждаешься, я вкалываю как папа Карло. Моя семья уже забыла, как я выгляжу. Я ухожу, когда они еще спят, а прихожу, когда они уже спят. У моей дочери сегодня день рождения, но ты, конечно же, забыл об этом, хотя и являешься ее крестным. – Макс поморщился, но возражать не стал.
– Так вот, я умываю руки и отправляюсь домой. Сегодня приехали москвичи. Они рвут и мечут. Вадим Юрьевич пригрозил даже расторгнуть контракт, если мы не предоставим убедительных причин для наших проволочек. Прикрывать твою задницу я больше не намерен, так что дуй в офис и сам разгребай то дерьмо, которое заварил, тем более, этот Вадим Юрьевич жаждет общаться только с тобой.

Максим с трудом соображал, о чем втолковывал ему Василий. Его друг и партнер по бизнесу сегодня был явно в отвратительном расположении духа, и это еще мягко сказано. Впрочем, и у самого Максима не было настроения, а вчерашнее злоупотребление виски не способствовало поднятию тонуса.

Он не был в офисе с момента исчезновения Софи, и сейчас, лежа в кровати, с ужасом думал о том, сколько же скопилось нерешенных проблем за это время. Москвичи были слишком важными клиентами, и было бы огромной глупостью упустить их. Тем более что до этого Макс полгода добивался, чтобы столичные инвесторы выбрали именно его фирму. Все это он понимал прекрасно, но в данный момент было совершенно наплевать и на москвичей, и на контракты, которые они могли принести в дальнейшем.