Чтение онлайн

Я говорила себе, что это пустяки. Просто организм перестраивается после подавителей, течки, присвоения, лихорадки — комплексная атака на систему за слишком короткий промежуток времени. Любой почувствовал бы себя хрупким после такого натиска.

Но в глубине души, там, где правда лежит тяжелым и неоспоримым грузом, я знала.

Я читала запрещенные медицинские тексты. Я знала ранние признаки. Я просто не могла заставить себя признать их.

Пока Кайрикс не лишил меня выбора.

Я была в библиотеке, тщетно пытаясь сосредоточиться на манускрипте, буквы которого плыли перед моими уставшими глазами, когда вошел он со своей обычной властной манерой. Его шаги резко оборвались на пороге. Внезапная тишина заставила меня поднять взгляд, и то, что я увидела, заморозило кровь в моих жилах.

Он стоял совершенно неподвижно, изваяние из обсидиановой чешуи и сжатой мощи. Его ноздри широко раздувались, втягивая глубокие глотки воздуха, который он, казалось, пробовал на вкус, а не просто вдыхал. Его золотые глаза расширились, зрачки сузились до почти невидимых щелей, когда они впились в меня с хищной сосредоточенностью.

— Кайрикс? — позвала я, ненавидя дрожь в своем голосе. Он выглядел так, словно выслеживал добычу, и мое тело с неуютной ясностью вспомнило, что происходит, когда он так на меня смотрит.

Он ответил не сразу. Вместо этого он начал приближаться с намеренной медлительностью, выверяя каждый шаг, будто боялся, что я сорвусь с места. Дойдя до меня, он присел на корточки, сравнявшись со мной, пока я сидела за столом, так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его чешуи.

— Клара, — произнес он, и его голос был глубже обычного, огрубевший от эмоции, которую я не могла до конца определить. — Ты еще не заметила?

Сердце забилось о ребра с болезненной силой.

— Не заметила что?

Его массивная рука потянулась ко мне, замерла на мгновение, а затем с удивительной нежностью легла на мой пока еще плоский живот. Жар его ладони проник сквозь ткань платья, посылая по мне непроизвольную дрожь, не имевшую ничего общего с холодом.

— Сработало, — сказал он, и голос его колебался между триумфом и благоговением. — Ты носишь моё потомство.

Мир перестал вращаться.

На одно застывшее мгновение я оказалась вне времени, вне своего тела, вне реальности, которую только что создали его слова. Затем гравитация вернулась с сокрушительной силой, и правда обрушилась на меня, как физический удар.

Беременна.

Теперь я не просто присвоенная омега. Не просто пленница. Теперь я — сосуд для отродья монстра. Ультимативное биологическое предательство.

— Нет, — прошептала я, хотя отрицание было бессмысленным перед чувствами дракона. — Ты не можешь этого знать. Слишком рано.

Его улыбка была нежной, но абсолютно уверенной.

— Я чувствую запах изменений в твоих гормонах. Твой аромат… трансформировался. Стал глубже. — Его рука оставалась на моем животе, большой палец двигался по маленькому кругу, и это ощущалось пугающе собственнически. — Чувства дракона распознают беременность задолго до того, как человеческие методы смогут её подтвердить.

Я оттолкнулась от стола, нуждаясь в дистанции, нуждаясь в пространстве, чтобы продышаться сквозь панику, когтями впившуюся в горло. Стул громко проскрежетал по каменному полу, когда я встала на дрожащих ногах.

— Ты ошибаешься, — настаивала я, пятясь и прижимая одну руку к животу — защищая или обороняясь? — Это просто… последствия. После лихорадки.

Его выражение лица смягчилось так, что мне захотелось закричать. Жалость. Понимание. Терпение к моему человеческому отрицанию того, что его нечеловеческие чувства уже подтвердили.

— Целители могут проверить, если тебе нужны доказательства, — сказал он, выпрямляясь во весь рост. — Но я не ошибаюсь в этом, Клара. Ты носишь моих детей.

Последовавший медицинский осмотр остался в памяти туманным пятном, серией фрагментов без логической связи. Элара, ведущая меня в клиническую палату несколькими уровнями ниже моих комнат. Женщина-бета с добрыми глазами и ловкими руками, осматривающая меня странными инструментами, в которых смешались человеческие технологии и драконья магия. Её тихое подтверждение, сливающееся с рокочущими вопросами Кайрикса.

— Жизнеспособны?

— Да, Командор. Оба эмбриона выглядят здоровыми.

— Двое?

— Близнецы, как и следовало ожидать при двойном оплодотворении. Стандартно для пар дракон-омега.

Близнецы. Две жизни, пустившие корни внутри меня. Двое детей-полудраконов, растущих под моим сердцем. Эта реальность слишком огромна, чтобы её осознать, слишком сокрушительна, чтобы переварить.

Я отвечаю на вопросы механически, следую инструкциям как автомат. Да, меня мучит утренняя тошнота. Да, определенные запахи вызывают позывы. Да, я необычайно устала. Мое тело совершает все эти телодвижения, пока разум отступает в какое-то далекое, защищенное место, где всё это происходит не со мной.

— Беременность будет протекать быстрее, чем у человека, — объясняет целительница, обращаясь одновременно к Кайриксу и ко мне. — Семь месяцев от зачатия до рождения — типичный срок для гибридов человека и дракона. Первый триместр решающий: ваш организм должен адаптироваться, чтобы поддерживать потомство с частично драконьими чертами.

— Какая адаптация? — слышу я собственный вопрос; голос кажется чужим.

Выражение лица целительницы становится осторожным.

— Ваша базальная температура тела поднимется, чтобы удовлетворить потребность эмбрионов дракона в более высоком жаре. Химический состав вашей крови изменится для обеспечения необходимых питательных веществ. Могут быть… видимые изменения, особенно на поздних стадиях.

— Видимые изменения, — бесцветно повторяю я.

— Сейчас не о чем беспокоиться, — говорит она с ложной бодростью человека, обходящего неудобную тему. — Мы будем внимательно следить за вашим прогрессом. А пока сосредоточьтесь на отдыхе, питании и избегайте стрессов.

«Избегайте стрессов». Будучи беременной отродьями монстра в горной крепости, где меня держат в плену. Абсурдность этого совета почти заставляет меня рассмеяться, но я боюсь, что если начну, то этот смех перейдет в крик, который уже никогда не прекратится.

Кайрикс на протяжении всего осмотра остается пугающе внимательным, его массивная фигура всегда находится на расстоянии вытянутой руки. Его глаза следят за каждым движением рук целительницы на моем теле с хищной сосредоточенностью — не угрожающе, но крайне по-собственнически. Когда осмотр заканчивается, он помогает мне встать с удивительной нежностью.

— Тебе нужен отдых, — заявляет он тоном, не терпящим возражений. — Библиотека подождет.

Я позволяю ему вести меня обратно в покои. Я слишком оцепенела, чтобы бороться, слишком раздавлена, чтобы отстаивать ту хрупкую независимость, за которую цеплялась после окончания течки. В голове теснятся последствия, полуоформленные тревоги и страхи, которых слишком много, чтобы их классифицировать.