Чтение онлайн

Библиотекарь-бета. Незапоминающаяся. Непримечательная. В безопасности.

— Мисс Доусон? — Голос Элайджи доносится с лестницы, звуча выше обычного от нервного напряжения. — Говорят, он уже рядом! Дозорная башня заметила, как он пересекает хребет!

Желудок сжимается в тошнотворном кульбите, не имеющем ничего общего с избытком подавителей, но целиком связанным с первобытным страхом.

— Сейчас спущусь, — кричу я в ответ голосом твердым, несмотря на адреналин, затопивший кровь.

Последний взгляд в маленькое зеркальце, которое я храню в ящике стола. Бледное лицо, тени под карими глазами, губы сжаты в тонкую линию решимости. Я выгляжу больной, что мне на руку — болезнь маскирует тонкие признаки биологии омеги, пробивающейся сквозь химические оковы.

Городская сирена начинает свой низкий, скорбный вой — сигнал о приближении высокопоставленного Прайма. Три длинных гудка, пауза, затем еще три. Внизу на улицах люди спешат в отведенные зоны наблюдения. Не прячутся — драконы ненавидят, когда люди прячутся, истолковывая это как сопротивление, а не страх, — а выстраиваются в аккуратные ряды, склонив головы как подобает, предоставляя свои тела для инспекции.

Я спускаюсь вниз, где у кафедры выдачи ждет Элайджа; его долговязая подростковая фигура вибрирует от смеси ужаса и того запретного возбуждения, что возникает при виде чего-то смертельно опасного вблизи.

— Всё готово? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ. Мы потратили вчера несколько часов, проверяя, чтобы каждая книга была на месте, каждая поверхность вытерта от пыли, каждое правило наглядно соблюдено.

— Да, мэм. — Он энергично кивает. — Мы… мы выйдем наружу? Посмотреть, как он приземляется?

Я качаю головой.

— В уведомлении указано, что он проведет инспекцию библиотеки. Мы будем ждать его на своих постах.

Облегчение на лице Элайджи почти комично. Почти, если бы в ситуации было хоть что-то смешное. Драконы — не туристические достопримечательности, на которые можно глазеть; они высшие хищники, в зубах которых крепко зажата человеческая цивилизация.

Сирена резко смолкает, оставляя за собой звенящую тишину. Затем раздается звук, похожий на отдаленный гром — массивные крылья рассекают воздух, становясь громче с каждой секундой. Окна дребезжат в рамах, когда звук перерастает в физическое давление на барабанные перепонки.

А затем наступает тьма — внезапная и абсолютная, когда огромная тень проходит над библиотекой, заслоняя утреннее солнце. Все здание дрожит, пылинки танцуют в лучах света, которые возвращаются так же внезапно, как и исчезли.

— Охренеть, — шепчет Элайджа, вытаращив глаза размером с тарелки.

Мне следовало бы отчитать его за лексику, но я не могу обрести голос. Моя биология омеги, хоть и сильно подавленная, инстинктивно реагирует на близость такого мощного альфы. Жар заливает мое нутро, прилив непрошеного возбуждения, от которого слабеют колени. Я вцепляюсь в край стола так, что костяшки пальцев белеют, борясь за контроль.

Земля содрогается от удара приземления — сейсмическое заявление о силе, не требующее перевода. Книги гремят на полках; люстра в главном читальном зале опасно раскачивается. Снаружи я слышу коллективный вздох собравшихся горожан.

Тридцать секунд спустя тяжелые дубовые двери библиотеки распахиваются с драматической силой, с грохотом ударяясь о стены. И там, силуэтом на фоне утреннего света, стоит командор Кайрикс Эмберскейл.

Моя первая мысль, нелепая в своей несостоятельности: «Он больше, чем я помнила».

Почти семь футов чистых мышц и чешуйчатой мощи заполняют дверной проем, плечи настолько широкие, что почти касаются обоих косяков. Обсидиановая чешуя покрывает его плечи и сбегает вдоль позвоночника, виднеясь там, где она выступает из парадного кителя военного образца, который нисколько не смягчает его нечеловеческую природу. Напротив, черная униформа с серебряными знаками различия лишь подчеркивает хищника, носящего её — цивилизация как тончайший налет на чем-то древнем и смертоносном.

Его лицо могло бы почти сойти за человеческое на расстоянии — если бы у людей были скулы, достаточно острые, чтобы резать стекло, и челюсти, будто высеченные из гранита. Вблизи иллюзия разрушается полностью. Его кожа имеет едва заметную текстуру, не совсем чешуйчатую, но определенно не как у млекопитающих. Его уши заострены и уходят назад, а со лба изгибаются два внушительных рога, поверхность которых отмечена тонкими бороздками, указывающими — как я знаю из своих запрещенных исследований — на его возраст и статус.

Но именно его глаза заставляют дыхание застыть в моих легких. Золотые, буквально светящиеся внутренним светом, с вертикальными зрачками, которые расширяются и сужаются, пока он окидывает комнату хищным оценивающим взглядом. Глаза дракона на лице, которое пытается приспособиться к человеческому общению, не становясь при этом человеческим.

Он шагает внутрь, каждое движение — контролируемая мощь, за ним следуют два дракона поменьше в похожей форме — «поменьше» понятие весьма относительное, так как оба все равно возвышаются над любым человеком в городе. Охранники или, возможно, административные помощники. За ними идет человек в серой форме территориального администратора, сжимающий планшет и выглядящий подобающе подобострастным.

Командор Эмберскейл останавливается в центре главного зала, где утренний свет из высоких окон создает естественный прожектор. Намеренно или инстинктивно, он встает идеально в него, свет бликует на его чешуе и полированных серебряных знаках отличия на воротнике.

— Кто отвечает за это учреждение? — Его голос рокочет в пространстве, словно отдаленный гром, настолько глубокий, что я чувствую его грудью так же отчетливо, как слышу ушами.

Инстинкт самосохранения воюет с ответственностью. Одну постыдную секунду я подумываю вытолкнуть Элайджу вперед, принеся его в жертву этому золотому взгляду. Но я главный библиотекарь. Это мои владения, единственное место в этом новом мире, где у меня есть хоть какое-то подобие власти или цели.

— Я, Командор. — Я делаю шаг вперед, заставляя себя двигаться с холодной точностью, а не с подобострастным раболепием, которого он, вероятно, ожидает. — Клара Доусон, главный архивариус и библиотекарь.

Эти золотые глаза впиваются в меня, и мир сужается до пространства между нами. Я чувствую тяжесть его внимания как физическое давление, как оценку хищником потенциальной добычи. Дыши. Не показывай страха. Беты не боятся; они почтительны.

— Вы подготовились к этой инспекции? — Вопрос формальный; настоящее общение происходит в том, как он изучает меня, слегка склонив голову набок.

— Да, Командор. Мы получили ваше уведомление вчера и обеспечили доступ ко всем коллекциям для вашего осмотра. — Я сама впечатлена твердостью своего голоса, учитывая, что мои внутренние органы, кажется, пытаются выполнить сложную гимнастическую программу.

— Хорошо. — Он поворачивается к администратору-человеку. — Подождите снаружи вместе с охраной. Я предпочитаю проводить инспекции без помех.

Мужчина низко кланяется — слишком низко, пот заметно выступает у него на лбу — и пятится к двери. Драконы-охранники следуют за ним со значительно большим достоинством. Двери закрываются с гулким стуком, который кажется пугающе окончательным.