Чтение онлайн

Переломный момент пришел и ушел, оставив нас необратимо измененными. Не захватчик и пленница. Не монстр и добыча. Что-то, для чего нет адекватного названия ни в человеческом, ни в драконьем языке.

Что-то, что стоит крови и огня, необходимых для его сохранения.

Глава 23

Новая жизнь

Оказывается, у вселенной ужасное чувство времени.

Мы едва добрались до наших покоев — Кайрикс всё еще в целебном бассейне, его чешуя дымится от ожогов, которые убили бы любого человека мгновенно, — когда ударяет первая настоящая схватка. Не тренировочные Брэкстона-Хикса, которые я испытывала неделями. Не странный прилив силы, случившийся во время боя. Это настоящее — тиски боли, начинающиеся в пояснице и с жестокой эффективностью охватывающие живот.

— Черт, — шиплю я сквозь стиснутые зубы; руки инстинктивно ложатся на раздутый живот, где близнецы, видимо, решили, что пережить смертельную битву драконов недостаточно для веселья одного дня. — Вы серьезно сейчас?

Золотые глаза Кайрикса мгновенно фокусируются на мне, ноздри раздуваются, улавливая изменение запаха. Даже раненый, даже частично погруженный в лечебную жидкость, его инстинкты альфы срабатывают с пугающей скоростью.

— Детеныши идут, — рычит он, уже поднимаясь из бассейна, несмотря на протесты целителей. Светящаяся голубая жидкость стекает с его чешуйчатого тела, испаряясь там, где касается пола, всё еще горячего от его ран. — Зовите акушеров. Сейчас же.

Целительница с изумрудной чешуей, обрабатывающая его ожоги, смотрит на меня широко раскрытыми от шока глазами.

— Но у неё всего лишь…

— Двадцать недель, — подтверждаю я, морщась от нарастающей схватки. Ускоренная драконья беременность должна была дать мне семь месяцев вместо девяти, но даже по этому графику полный срок наступал на двадцать восьмой неделе — еще два месяца впереди. — Слишком рано.

— Бой, — бормочет целительница, понимание проступает на её лице. — Всплеск силы. Это запустило ускоренное развитие.

Замечательно. Магические роды. Потому что обычные роды недостаточно ужасающи.

Дальше следует хаос, облаченный в церемониальную эффективность. Слуги наводняют наши покои, трансформируя пространство отработанными движениями, говорящими о том, что они готовились к такой возможности всё это время. Целебный бассейн, где восстанавливался Кайрикс, осушают и наполняют другим раствором — этот мягко парит, источая землистый запах, который каким-то образом облегчает нарастающую боль в пояснице.

Появляется родильная платформа — не холодный медицинский стол, которого я отчасти ожидала, а нечто похожее на гнездо, с приподнятыми краями и мягким материалом, который поддерживает мое тело, пока схватки учащаются и усиливаются. Мои церемониальные одежды снимают, заменяя простой сорочкой, обеспечивающей необходимый доступ и сохраняющей хоть какое-то подобие достоинства.

Всё это время Кайрикс отказывается отходить от меня. Его массивная фигура, всё еще ближе к дракону, чем к гуманоиду, несмотря на явное предпочтение целителей, чтобы он принял менее устрашающую форму, защитно склоняется рядом с родильной платформой. Раны явно причиняют ему боль — чешуя иногда дымится при резких движениях, — но он занимает позицию между мной и входом, золотые глаза с хищной оценкой следят за каждым, кто приближается.

— Огонь, — выдыхаю я между схватками, вспоминая битву, которая кажется случившейся одновременно часы и секунды назад. — Твои ожоги — тебе нужно отдыхать.

В его рокочущем смехе больше боли, чем юмора.

— Ты рожаешь наших детенышей. Мой дискомфорт не имеет значения.

Прибывает главная акушерка — древняя драконица с чешуей настолько бледной, что местами она кажется полупрозрачной. В её движениях сквозит уверенная грация, говорящая о веках практики принятия новой жизни в этот мир. Когда она приближается к платформе, Кайрикс заметно напрягается; маленький язычок пламени вырывается меж блестящих зубов — инстинкт воюет с разумом.

— Командор, — обращается она к нему со спокойной властностью, которая каким-то образом пробивается сквозь защитный инстинкт альфы, — я должна осмотреть омегу, чтобы оценить состояние детенышей.

Я никогда раньше не видела, чтобы Кайрикс уступал другому существу. Это зрелище одновременно тревожит и странно успокаивает — доказательство того, что даже высшие хищники признают высший авторитет в определенных сферах. Он слегка сдвигается, позволяя ей подойти к платформе, но сохраняет оборонительную позицию.

Её осмотр одновременно клинический и странный — когтистые руки нежнее, чем я могла представить, движутся по моему животу легкими касаниями, которые каким-то образом видят сквозь кожу и мышцы жизни внутри.

— Детеныши идут быстро, — подтверждает она; глаза сужаются в вертикальные щели от концентрации. — Их развитие ускорено и энергией боя, и биологическим императивом.

— Они в порядке? — вопрос вырывается из горла, когда накатывает очередная схватка, сильнее предыдущей. — Слишком рано — они не могут быть…

— Гибриды дракона и человека развиваются иначе, — объясняет она голосом, несущим спокойную уверенность, которая прорезает мою панику. — Когда условия угрожают носителю или потомству, развитие ускоряется, чтобы обеспечить жизнеспособное рождение. Энергия боя, которую ты провела через себя, дала необходимую силу для этой адаптации.

Мой разум пытается обработать эту информацию сквозь туман нарастающей боли. Видимо, мой магический момент во время боя сделал больше, чем просто отвлек Вортракса — он как-то дал близнецам дополнительный толчок к развитию, подтолкнув их к готовности родиться за считанные часы, а не недели.

Выражение лица древней целительницы сменяется чем-то, близким к изумлению, пока её руки продолжают мягкую оценку.

— Весьма примечательно. Эти детеныши не похожи ни на одних гибридов, что я встречала. Их интеграция… — Она делает паузу, подбирая слова. — Совершенна. Сбалансирована между родословными так, как редко удается достичь.

Прежде чем я успеваю спросить, что именно это значит, ударяет новая схватка — настолько мощная, что выгибает мою спину над платформой, вырывая из горла крик, эхом отражающийся от каменных стен. Боль за гранью всего, что я испытывала — за гранью присвоения, течки, даже ужаса плена. Ощущение такое, будто меня разрывают пополам изнутри.

— Первый подходит, — объявляет акушерка, занимая позицию у изножья платформы. — Дыши, омега. Твое тело знает, что делать, даже если разум не знает.

Легко ей говорить. Не её разрывают на части гибридные драконьи дети, явно жаждущие эффектно появиться на свет. Но инстинкт берет верх там, где отказывает сознательная мысль; тело каким-то образом знает ритм дыхания и потуг, несмотря на отсутствие подготовки к этому моменту.

Кайрикс придвигается ближе, его массивная голова оказывается на уровне моей; золотые глаза впиваются в мое лицо с интенсивностью, прорезающей боль. Одна когтистая рука тянется ко мне с несвойственной неуверенностью. Не думая, я хватаюсь за неё, сжимая чешуйчатые пальцы с отчаянной силой, когда нарастает очередная схватка. Его кожа горячее, чем может вынести человек, но после месяцев адаптации к его драконьему жару это ощущается как якорь, а не как травма.