Чтение онлайн

— Папа может, — парирует Николай, выпятив подбородок с непоколебимой уверенностью.

И честно говоря, как спорить с этой логикой? С их точки зрения, отец — существо практически божественное: способен летать, дышать огнем, менять форму камня голыми когтями и, что самое впечатляющее для их детского разума, доставать до самых высоких полок без помощи.

Перезвон библиотеки разносится по нашим покоям — мелодичная последовательность, которую я придумала как сигнал о посетителях в центре обмена знаниями, который когда-то был моей тюрьмой и укрытием. Ирония не ускользает от меня. У вселенной действительно самое извращенное чувство юмора.

— Это Элара с новыми рукописями, — говорю я близнецам, собирая их. — Хотите посмотреть, какие сокровища она принесла?

— Книги! — Лайра хлопает в ладоши; её страсть к печатному слову очевидна уже в полтора года. Николай выглядит не впечатленным, пока я не добавляю: — В некоторых есть иллюстрации древних военных машин.

Путь через Пик Дрейка остается чем-то, к чему я не привыкла полностью даже спустя столько времени. Стражники кланяются с уважением — не присвоенной омеге, а паре своего командира и матери его наследников. Это различие имеет огромный вес в обществе драконов; разница между владением и партнерством признается способами, на понимание которых у меня ушли месяцы.

Библиотека эволюционировала вместе со всем остальным. Когда-то здесь хранились только драконьи тексты и тщательно отцензурированные человеческие знания, теперь полки прогибаются под тяжестью восстановленных рукописей из поселений по всем восточным территориям. Тома сопротивления, которые я когда-то помогала переправлять, теперь открыто стоят рядом с историческими записями Праймов.

Элара ждет внутри; выражение её лица смягчается при виде близнецов, сидящих у меня на бедрах. Метка присвоения на её горле выцвела почти до невидимости с тех пор, как её прежний альфа отказался от неё, но здесь она нашла цель, превосходящую рабство.

— Это только что прибыло из Восточного Коллектива, — говорит она, указывая на ящик с тщательно сохраненными томами. — Научные тексты до Завоевания об адаптации климата. Командор подумал, что они могут вас заинтересовать, учитывая сельскохозяйственные проекты.

Я усаживаю близнецов в их специально укрепленную игровую зону — спроектированную так, чтобы выдерживать случайные выбросы дыма Николая и склонность Лайры заставлять предметы парить, когда она особенно увлечена задачей. Еще одна причуда гибридного развития, с которой мы всё еще учимся справляться.

— Идеальное время, — говорю я, уже потянувшись к первому тому. — Урожаи гибридных культур показывают улучшение, но нам нужны более эффективные ирригационные системы, прежде чем…

Атмосфера меняется; температура мгновенно подскакивает на несколько градусов. Запах дыма, корицы и чего-то металлического заполняет пространство. Мое тело реагирует раньше, чем разум регистрирует это — люминесцентные узоры проступают вдоль вен, физиологическая адаптация от вынашивания потомства дракона, активирующаяся в присутствии их отца.

Близнецы чувствуют его одновременно, головы поворачиваются с идеальной синхронностью, что продолжает нервировать посетителей, не привыкших к связи крови между драконьим потомством и родителем.

— Папа! — Николай бросает свои кубики, бежит к массивной фигуре, входящей в библиотеку, с абсолютной уверенностью, что его поймают, поднимут, защитят.

Кайрикс движется с той смертоносной грацией, которая когда-то вызывала ужас, но теперь пробуждает совершенно иной физический отклик. Семь футов чешуйчатой мощи, крылья частично раскрыты в расслабленной позе, которую он принимает на своей территории; его золотой взгляд немедленно находит меня через всю комнату с интенсивностью, не угасшей от привычки.

Он поднимает обоих близнецов без усилий, по одному на руку; массивные когтистые ладони, способные крошить камень, держат наших детей с изысканной осторожностью. Это противоречие до сих пор иногда застает меня врасплох — высший хищник и заботливый отец, сосуществующие в одном существе.

— Южные поселения сообщают об успешной адаптации, — объявляет он; его голос резонирует в библиотеке, пока Лайра дергает его за один из рогов. — Гибридные культуры дают на тридцать процентов больше, чем традиционные методы.

— Отлично. — Я закрываю книгу, запоминая её содержание для завтрашнего необычного совета, где люди и драконы обсуждают территориальное развитие как сотрудники, а не как завоеванные и завоеватель. — А что с предложениями по образованию для западного региона?

— Одобрено с поправками. — Его плечи слегка сдвигаются, когда он поудобнее перехватывает близнецов. — Человеческим инструкторам требуется дополнительная охрана во время циклов полной луны, когда активность теневых демонов возрастает у границы.

Эти разговоры — территориальное управление, переплетенное с домашними новостями — всё еще кажутся иногда сюрреалистичными. Не равенство, никогда не равенство, но партнерство наряду с неизменной динамикой силы, которая всегда будет существовать между нами.

— Близнецам нужен отдых, — замечает Кайрикс; его драконьи чувства улавливают тонкие изменения температуры их тел, указывающие на усталость. — Их энергия значительно снизилась.

— Я отведу их в детскую, — предлагает Элара, приближаясь с заслуженной уверенностью того, кому доверено драгоценное потомство. — Вечерняя трапеза накрыта в ваших покоях, как просили.

Кайрикс передает близнецов с осторожной точностью; оба ребенка охотно идут к Эларе, чье постоянное присутствие олицетворяет комфорт, а не напоминание о плене. Когда она уводит их, золотые глаза Лайры слабо светятся в угасающем свете; её крошечная ручка машет на прощание с царственным достоинством.

— Ты избегала меня сегодня, — констатирует Кайрикс, как только мы остаемся одни; его голос падает до того регистра, от которого мой задний мозг омеги всё еще встает по стойке смирно. — Твой запах меняется, когда ты что-то скрываешь.

— Я ничего не скрываю, — лгу я; слова звучат неубедительно даже для меня самой. — Я была занята сельскохозяйственными текстами, а близнецы были особенно энергичны сегодня утром, и…

Его ладонь обхватывает мое лицо, прерывая мою прозрачную увертку нежным, но неумолимым прикосновением. — Клара. — Просто мое имя, но наполненное всем, чем мы стали друг для друга. — Скажи мне.

— Давай сначала вернемся в наши покои, — предлагаю я, внезапно чувствуя себя уязвимой в библиотеке, несмотря на её пустоту. Некоторые откровения требуют приватности.