Пленница командора
Шрифт:
Оу, так это она заинтересовала Кейда; приму к сведению.
Они обе машут мне, несколько сдержанно, но я не обижаюсь. В конце концов, их похитили, и нет никакой гарантии, что пришельцы позаботятся о них так, как Варек заботится обо мне.
— Привет, девочки, — говорю я, махая в ответ. — Привет, Джоан.
Джоан кивает мне.
— Привет, беременным.
Я смеюсь над вздохами других девушек.
— Это правда. Позвольте мне рассказать вам, что он сделал, когда я сообщила Вареку хорошие новости.
После моего рассказа о том, как Варек голышом побежал в клинику, Морган и Джоан смеются, а Макайла ухмыляется мне. Элеонора, очевидно, самая сдержанная из всей группы, просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Тогда это было не смешно, — говорю я. — Я думала, что он нахрен сошел с ума. Возможно, временное помешательство.
— Это мило, в каком-то странном смысле, — говорит Морган.
— Да, — соглашаюсь я. — А еще я собираюсь выучить их язык, но с помощью сканирования сетчатки. Ну не круто ли? Где было это дерьмо, когда я провалилась на сдаче по немецкому?
— Точняк, — бормочет Джоан со своего обычного места на полу.
Морган наклоняется ко мне, касаясь моего плеча своим, когда наклоняет голову.
— Я тоже хочу выучить этот язык. — Ее голос тихий, как будто она делится великой тайной.
— Ладно, — говорю я, пожимая плечами. — Не вижу в этом никакой проблемы. Во всяком случае, я думаю, это помогло бы.
Она отрицательно качает головой.
— Нет, ты не понимаешь. Я много думала об этом, и вот-вот окажусь в ситуации, когда у меня не будет друзей, кроме тебя. И я сомневаюсь, что Варек позволит мне жить с тобой, — говорит она, поджав губы. — Мне нужно преимущество, когда я начну свою жизнь на этой новой планете, чтобы знать, что люди на самом деле говорят обо мне.
— Уверена? Думаю, принц был бы счастлив узнать, что ты сможешь общаться с ним.
— Я даже не знаю его, как и ты, Лия, — ее брови сходятся на переносице. — Я не могу объяснить, но это придало мне большую уверенность, если бы я знала, как ко мне относятся окружающие. Эти ублюдки ничего не выдают своими эмоциями, так что трудно понять, о чем они думают. Я не хочу этого отличия, этого недостатка. Ты же знаешь меня, я всегда должна иметь какой-то контроль над ситуацией, и это единственное, что у меня может быть.
Я вздыхаю, вспоминая страстные слова принца о ней. Она не слышала его тоски, как я, но я думаю, что она почувствует это в свое время. Варек сказал, что мы уже возвращаемся на его планету, так как несколько человеческих женщин беременны.
— Отлично, — говорю я. — Я попытаюсь выяснить, как это сделать.
— Большое спасибо, — говорит Морган, сжимая мою руку.
— Этот принц пожалеет о том дне, когда выбрал тебя своей парой, — говорю я, подмигивая. — Он понятия не имеет, во что ввязывается.
— Черт возьми, нет, не знает, но он скоро научится. С Морган шутки плохи.
Дверь открывается, и в комнату врывается Бриттани с раскрасневшимися щеками и улыбкой на лице.
— Эй, девочки! — говорит она высоким голосом. — Вы не поверите. Я видела свою маленькую мармеладку.
— Поздравляю, ты обнаружила свой клитор, — невозмутимо произносит Морган.
— Вот дерьмо! — говорит Макайла. Она хлопает себя ладонью по лицу, чтобы подавить смех, но с треском терпит неудачу.
Бриттани корчит гримасу Морган, а потом смотрит на меня.
— Сегодня я видела своего ребенка на этой высокотехнологичной сонограмме. И она прекрасна!
Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди от зависти.
— Как чудесно, — говорю я, вставая, чтобы обнять ее.
Она обнимает меня в ответ и улыбается.
— Я слышала, ты тоже залетела.
— Да, — отвечаю я. — Иди посиди со мной, и я расскажу тебе, как Варек воспринял эту новость.
Бриттани следует за мной к кровати, а Морган пододвигается, чтобы освободить место.
— Это не может быть хуже, чем с Арджуном, — говорит она. — Он был слишком напуган, чтобы заниматься со мной сексом в течение нескольких дней, потому что думал, что его член ткнется в голову ребенка.
Взрыв хохота заряжает меня своей радостью. Это похищение было маловероятной ситуацией, которая превратилась в невероятно удивительную жизнь. Когда я смотрю на девушек вокруг меня, я могу только надеяться, что они познают любовь и нежность, которые познала я.
***
— Поторопись! — шипит на меня Морган.
— Если бы ты закрыла свое лицо, я бы так и сделала, — шепчу я ей. Глядя на компьютер, я нажимаю кнопки в той же последовательности, что и ранее Варек.
— Чем я могу вам помочь? — спрашивает компьютер на новарском.
— Мне нужна загрузка языка, — говорю я.
— Чертовски странно смотреть, как ты говоришь на их языке, — бормочет Морган.
Не обращая на нее внимания, я даю инструкции компьютеру. После этого я поворачиваюсь к Морган и кладу руки ей на плечи, чтобы она встала в определенное место.
— Стой здесь и не двигайся. Это быстро закончится, и у тебя будет только легкая пульсация во лбу в течение нескольких секунд.
— Хорошо, — говорит она на выдохе.
— Начинаю загрузку, — говорит компьютер, — через три, два, один.
Ярко-красный свет падает на лицо Морган, и хотя она напрягается, но не двигается. Я помню, как я была напугана, когда проходила это, но смотреть, как лазерный луч скользит по ее зрачкам, гораздо хуже, чем самой испытать это.
— Загрузка завершена.
— Спасибо, — говорю я.
Морган смотрит на меня и говорит:
— Ты только что поблагодарила компьютер?
Я ухмыляюсь ей.
— Думаю, да, но, по крайней мере, мы знаем, что это сработало. Ты только что говорила со мной на новарском.
— Я правда это сделала? Срань господня.
— Пошли, давай вернемся в комнату, пока Варек не обнаружил, что мы пропали, — говорю я. Я обнимаю ее за плечи и тащу за собой. — Я даю тебе максимум три недели, прежде чем ты откроешь свой большой рот и обматеришь кого-нибудь на новарском.
— Сучка, да пожалуйста, — говорит Морган. — Я могу быть тихой, когда захочу.
— Варек сказал мне, что у твоего пришельца есть гарем.