Пленница некроманта
Шрифт:
Мы закончили около десяти вечера, и Жах выгнала нас из кухни, даже не заставив убраться. Мы не стали настаивать на помощи и покинули кухню, на ходу дожевывая остатки мастики, тайно спрятанные в карманы.
— Так что, поможешь мне выбрать комнату? А то, боюсь, опять затянет меня в какую-то ловушку… — попросил Дик, пока мы вышагивали по коридору.
Я только собралась ответить ему, как мне в лицо прилетел пожелтевший лист бумаги. Поморщившись, я сорвала его со своего недоумевающего личика. Мы наклонились над пергаментом, пытаясь рассмотреть, что на нем изображено.
— Это еще что такое? — пробормотала я, пытаясь расшифровать каракули. — “Иди… Иди на…” Чего?!
— Вроде бы “Иди налево…” Тут еще стрелка нарисована. Похоже на какой-то указатель… Да, точно, как карта сокровищ! “Иди налево, потом прямо, сверни направо и вниз по коридору, потом направо по диагонали, налево, вниз, вверх…”— Дик, бормотал под нос, а я удивлялась, как он разобрал написанное. Такое ощущение, будто писал шестилетний ребенок, который только начал постигать азы грамоты. — Смотри, тут явно есть твое имя! Значит эти указания для тебя…
— Что за шутки, — возмутилась я, пытаясь рассмотреть, где в этом хаосе Дик нашел мое имя. — Не собираюсь я подчиняться указаниям какой-то дурацкой бумажки!
Ветер из коридора принес мне в лицо очередную бумажку. На ней был нарисован череп со скрещенными костями.
— Видимо, кто-то очень хочет тебя видеть, — хохотнул Эгедыкус, наблюдая, как я запускаю скомканной бумажкой в стену коридора. Бумажка тут же прилетела обратно — Вермиел не любил, когда в нем мусорили. Отлично, можно с замком с мяч играть, и чего я раньше не додумалась?
— Я даже знаю, кто, — мрачно скривилась я. Близнецы! То-то их давно не было видно. Как раз задумалась над тем, куда это они запропастились… — Ладно, нанесем им визит…
— Кому? — заинтересовался младший Грин.
— Увидишь, — туманно пообещала я и рванула выяснять, что за пакость приготовили для меня неугомонные куклы, а в том, что это была их работа, я не сомневалась.
Карта привела меня к дверям музыкального зала. Скрепя сердце, я аккуратно толкнула дверные створки (ведра с льющейся на голову водой научили меня осторожности) и застыла на пороге. Тут же грянула громкая инструментальная музыка.
Зал был освещен множеством магических свечей самого разного окраса (от ядрено желтого, до зловеще зеленого), натыканных как попало в канделябры и любые подходящие банки и вазы. Посреди зала стоял манекен с пышным платьем красивого красного цвета, в кудрявом спутанном рыжем парике и воткнутым в него пером. Рядом с манекеном стоял стол, на котором возвышался многослойный торт — кривой, как зубы тролля, со съехавшими горящими свечками с оплывшим воском. На помосте для музыкантов стояли скелеты, извлекающие из своих инструментов жуткие звуки — видимо, гении музыкального дела не смогли договориться, что именно им играть, и теперь каждый пытался исполнить свою лучшую партию. Получалась жуткая какофония!
Главные виновники торжества торчали чуть в стороне от всего этого великолепия. Фарфоровые куклы были торжественно одеты в их лучшие камзолы, и так и лучились самодовольством.
Я застыла в оцепенении, пораженная увиденным. Братья приблизились ко мне и чинно поклонились. Я машинально присела в ответном реверансе.
— С днем рождения, Арианда! — торжественно объявили куклы.
Глава 27
Я в ужасе попятилась назад, но наткнулась на Дика, пытающегося рассмотреть зал из-за моей спины. Происходящее казалось какой-то фантастикой, мистикой… Все выглядело мило и невинно, и устрой этот праздник какие-то закадычные друзья, я бы уже визжала от радости. Но это сделали близнецы, которые почти весь этот год, с тех пор, как я случайно освободила их от томления на чердаке, третировали меня всевозможными способами, так что я чувствовала, что во всем этом кроется какой-то подвох…
День рождения. Мой день рождения. Такой неуместный и нелепый праздник в этом замке… Да и вообще, если честно, неуместен был любой праздник, даже предстоящий бал. В Вермиеле не праздновали ничего из того, что полагается праздновать в прославленном королевстве Обелин. Ни Новое Начало, ни Божественный Карнавал, ни Равноденствие, ни Лунную Неделю… Праздников было так много, что во дворце Обелина почти всегда звучала музыка, проходили изысканные пиры, устраивались незабываемые яркие балы с танцами и цирковыми шоу. Но некроманта не интересовали мирские традиции. Единственными торжествами, которые он отмечал (конечно же, по-своему, — распивая вино в одиночестве, сидя в своей башне) были его личные победы над врагами. Но день, который является моим днем рождения, для Эрте является днем траура — ведь из-за меня его коварным планам не суждено было сбыться…
Подумать только, прошел уже целый год. Время летит так быстро… В голове невольно промелькнули картины моего “похищения”, и самые сложные, самые тяжелые первые дни в замке, когда со мной обращались, как с вещью… Когда мне мстили за чужие грехи, ломали и пытались заглушить моими страданиями собственную боль. Нет, меня не пытали и не избивали мешком с песком, как делают с преступниками в Обелине. У Вермиела и его обитателей есть свои способы издеваться над теми, кто им не нравится… О, я помню, как это было вначале. Сейчас выскочивший из-за угла скелет, дребезжащий цепями и завывающий, аки оборотень в полнолуние, удостоится разве что прицельного лечебного пинка, дабы страдал не ерундой, а тем, ради чего его подняли — работой. И играющие на музыкальных инструментах скелеты вообще вызывают лишь умиление. А тогда я, увидев такой ужас, бежала с визгом, куда глаза глядят, чтобы попасть в очередную ловушку — комнаты без окон и дверей, устланные человеческими костями или же уставленные пыточными инструментами со следами крови, и прочие прелести, “украшающие” обитель черного мага.
Нет, мой день рождения определенно нельзя праздновать. Сейчас об этом узнает некромант и достанется всем! А особенно мне, что вообще успела родиться…
Я выпуталась из объятий Дика, в которые он под шумок меня заключил, и захлопнула двери в зал.
— Вы чего тут устроили? — я бросилась в центр зала, отчаянно махая руками музыкантом, дабы они заткнулись. Но мертвые восприняли это, как призыв к еще большей какофонии и стало совсем громко. Пришлось отбирать инструменты вручную, чему скелеты были не очень рады. Завязалась маленькая потасовка, из которой я, разумеется, вышла победителем.
— Немедленно все тут уберите, пока Эрте не увидел! — я обернулась к близнецам, параллельно выдирая из костлявых рук скрипача потертую старинную скрипку. Инструмент коротко тренькул и треснул, развалившись пополам. Оскорбленный таким пренебрежением к инструменту скелет возопил благим матом и бросился в свой гроб, гулко хлопнув крышкой. Изнутри послышались сдавленные подвывания. За ним направились и остальные скелеты, гневно сверкая на меня пустыми глазницами. Мне было слегка совестно, но наши целые и невредимые задницы (особенно моя) были мне дороже.
— Ари… Ты чего? — обиженно протянул Лин, подходя к манекену и поправляя складки платья. На этот шедевр искусства я смотреть боялась. Где его они откопали только?
— Мы же так старались для тебя! — поддакнул Мин.
— Ночами не спали…
— Хотя мы и так не спим, мы же всего лишь куклы, хе-хе…
Я приблизилась к манекену. Нет, платье безусловно было невероятно красивым, но…
— Откуда вы его взяли? — спросила я, протянув руку к золотистой тесьме, но тут же его одергивая. — Это что, очередной наряд великолепной Анны?