Чтение онлайн

От драконьего рёва содрогнулись здания, а люди падали на землю, затыкая уши. В следующее мгновение в купол ударило пламя. Оно растекалось по нему оранжевыми всполохами. От жара и удушливого запаха гари становилось трудно дышать.

– Да они нас тут живьем изжарят! – проорал Йорен.

Совсем рядом со стеной пролетел золотой дракон, заставив людей пригнуться. А вот и предводитель драконов! На мгновение Иоланту окутало жаром, а во рту пересохло. Никогда прежде она не видела драконов. Особенно так близко.

– Не изжарят! Купол сдерживает их! – Иоланта повернулась к стрелкам, стоящим возле «скорпиона» и указала на золотого дракона: – Вот он! Подпустите его ближе, а потом стреляйте в шею!

Но вместо этого драконы, словно по команде, отлетели от стен и замерли в воздухе. Золотой дракон завис напротив стены, где стояла эйрин. В огромных зелёных глазах с вертикальными зрачками отражались вспышки молний. Иоланта почувствовала дрожь в руках, будто чья-то чужая воля, пробиваясь сквозь магический заслон, пытается подавить её.

Эйрин внезапно поняла, что город окутала непривычная тишина, будто Кархалл вымер. Ни криков, ни грохота орудий – драконы будто гипнотизировали горожан, заставляя их сложить оружие.

– Они явно что-то задумывают, – проговорил Йорен.

Словно в подтверждение слов старого воина, в глазах дракона отразилась смесь холодной ярости и злой усмешки.

В ту же секунду стены Кархалла дрогнули.

– Они разбивают башни с кристаллами!

Крик потонул в грохоте разлетающихся камней. Башни могли долгое время сдерживать натиск, но драконов оказалось слишком много.

Схватив Иоланту за руку, Йорен потащил её прочь со стены в сторону храма. Не успели они добраться до него, как стена рухнула, погребая под собой оставшихся на ней людей. От пронзительных воплей и плача обречённых кархалльцев кровь стыла в жилах.

– Бегите, эйрин! – крикнул он. – Кархалл уже не спасти! Бегите, я отвлеку их!

Оставив Иоланту на пороге храма, он бросился туда, где сквозь брешь в стене пробирались эйрхельмцы.

«Мы могли бы сжечь город дотла без особых усилий», – подумалось Алазару. Грозовые кристаллы, спрятанные в башнях крепости, могли вечно укрывать город. Вот только сами башни не выдержали натиска драконов.

Кархалл пал. Но его защитники, обуреваемые первобытной яростью и страхом перед захватчиками, продолжали сражаться до последнего вздоха. Лишь немногие из них были воинами короля. Большинство же – простые земледельцы и слуги, чье вооружение составляли вилы и колья.

Обратившись в людей, драконы продолжили наступление. Охваченная огнём крепость рухнула. Из-под руин доносились крики раненных и визг скота. Сопротивление слабело с каждой минутой.

Глядя, как его воины разоряют то, что осталось от Кархалла, Алазар крикнул им:

– Я объявляю себя владельцем Кархалла и этих людей! Оставшихся в живых не трогать! Помогите раненным! Дома не разорять. Теперь эти земли наши. Добычу разделим на всех.

Его слова были встречены недоумённым гвалтом.

– Нас предали, эран! Неужели ты простишь этих людей?!

– Нас предали. Но я не знаю почему, – спокойно ответил Алазар. – И пока не узнаю, никто не станет разорять город!

Что-то просвистело совсем рядом с ухом, больно оцарапав щёку. В следующее мгновение в глазах потемнело от боли – стрела вонзилась в плечо. Воины бросились к нему, но Алазар жестом остановил их и обломил древко.

В ярости он огляделся и заметил открытую дверь уцелевшего в пожарище храма. Лицо гневно дрогнуло – тот, кто пытался его убить наверняка целился оттуда. Но удрать ему не удастся.

Оставив своих воинов, Алазар направился к храму.

***

У неё было несколько секунд, чтобы выбраться из храма. Иоланта бросилась к спасительному лазу, дёрнула ручку, и вдруг с ужасом поняла, что дверь заклинило. Ругаясь под нос, она со всей силы потянула её на себя, но та упорно не поддавалась.

Тело обдало влажным холодом, зловеще задрожал огонь в светильнях – свирепствующая буря ворвалась сквозь распахнувшиеся двери храма, и эйрин поняла: она оказалась в ловушке. Можно было попытаться сбежать через крышу, добежать бы только до лестницы…

В следующее мгновение всё стихло, и эта тишина звучала страшнее, чем воинственный рёв драконов и звон оружия. По стене скользнула тень. Иоланта в отчаянии забралась под ритуальный стол, заставленный тарелками и кубками с элем и мёдом, и забилась между мешками с мукой.

Край скатерти скрывал от неё вошедшего, но эйрин услышала, как жалобно скрипели половицы под тяжёлыми шагами, уверенными и в то же время осторожными. Дракон знал, что в храме кто-то есть, но не желал спугнуть противника раньше времени.

Иоланта закусила костяшку пальца, почти не дыша. В ушах шумело от напряжения, сердце отбивало барабанную дробь, и эйрин невольно испугалась, что её могут услышать.

Внезапно шаги стихли. Казалось, даже время застыло, превратившись в вязкий кисель. Чутьё подсказывало: дракон здесь, и он ждет, когда его противник выдаст себя.

Иоланта огляделась в поисках того, чем можно отвлечь врага, и, покачнувшись на затёкших от долгого сидения ногах, случайно зацепила мешок с мукой. Тихий шорох показался оглушающим, и эйрин окаменела от ужаса.

Снова скрипнули половицы, но уже совсем близко от стола. По доскам скользнула тень, и Иоланта неслышно запустила левую руку в мешок, сжав в ладони пригоршню муки.

Дракон медлил. Она слышала, как звякнул серебряный кубок. Уходить он не собирался. Вместо этого шумно отхлебнул эль и удовлетворенно выдохнул. «Да чтоб ты захлебнулся!» – зло подумала эйрин.

Кубок с тихим стуком опустился на столешницу, дракон двинулся в сторону. Сердце радостно пропустило удар, но в ту же секунду скатерть резко поднялась. Крепкая рука схватила Иоланту за грудки и выдернула из-под стола. Эйрин швырнула в лицо врагу горсть муки и рванулась в сторону. От неожиданности тот разжал пальцы, и она бросилась к лестнице. Выругавшись, ослеплённый дракон сбил её с ног, и подмяв под себя, занёс над ней нож.

Зажмурившись от ужаса, Иоланта перестала дышать. Она ждала удара, того, что должен был оборвать жизнь. Но ничего не произошло. Холодное лезвие скользнуло по щеке и прижалось к горлу, заставив эйрин задрать подбородок и открыть глаза.

Дракон рассматривал её, словно раздумывал, что с ней сделать. Губы сжались в тонкую полоску, густые брови сурово хмурились, а в зелёных глазах плескалась леденящая ярость. Он был готов убить её, но почему-то медлил.

Иоланта осторожно зашевелилась под ним, и нож сильнее прижался к её горлу.