Чтение онлайн

Наблюдая за стариком, Валька пришел к выводу что Коллегия, по сути, подписала пастуху смертный приговор. За кражу Эхуса его не посадили в тюрьму, не лишили состояния, не расстреляли. Его всего лишь прогнали пинком под зад. Умирать в обществе примитивных людишек, которых Бернар называет обычными…

…Валька набрал в грудь побольше чистого воздуха и шагнул в темный подземный переход. Если бы не крепкие парни Маркуса, его бы тут же затолкали локтями, Оказалось, что он совершенно разучился ориентироваться в толпе. Гогочущие и орущие граждане мчались вверх и вниз, на ходу жевали хот-доги и листали газеты. Чтобы протиснуться к нужной стенке, требовалось идти буквально напролом. Чернявый телохранитель притворился бульдозером, проделал в живой реке брешь, и Старшему удалось пробраться к заветному пятачку, где ошивались мелкие торговцы и нищие. Он уже забыл, как здесь смердит; а может быть, зимой воздух был почище. Старший сразу отыскал свое место, где попрошайничал в компании с дедом Махно. Деда не было, но возле перевернутой кепки, с котенком на руках сидел Молодой.

— Привет, — поздоровался Старший и показал ладонь. — Не признал?

— Язва! Ты?! — ахнул мальчишка. — А мы тогда решили, что сгнобили тебя менты! Оба-на, покажь краба! Неужто вылечил?

Они по-мужски пожали руки, а потом неловко обнялись. С внезапной щемящей нежностью Валька отметил, что Молодой совсем не вырос, хотя в свои девять лет должен был на пару сантиметров подтянуться.

— А где дедуля наш?

— Так это… в больницу загремел.

— А где Белка, Димон? — спрашивал Валька.

— Так Димон щас с Лейтенантом поехали за шмотками, а Белка тута!

— За какими шмотками?

— А на халяву сливают, из Германии, что ли…

— Что с дедом? Как это в больницу?

— Так ты насовсем в Питере?! Родаков нашел? Жируешь? — не слышал его Молодой. — Оба-на — ишь как вырядился, щеки отрастил!

— Вы все так же, в метро? И Лейтенант с вами?

— Да куда он денется? Ему, дураку, менты зубы выбили!

Они радостно трясли друг друга, пока Молодой не заметил нависающие над ним крепкие фигуры в костюмах.

— Е-мое, Язва, это что за?..

— Это со мной, мои друзья, — поспешил успокоить Валька.

Два квадратных «друга» дипломатично загородили Старшего спинами. Бабульки, торговавшие по соседству семечками, с ропотом подвинулись в сторону. Пестрая гудящая толпа в тоннеле набирала плотность, стеклянные двери крутились без передышки.

— Ни хрена себе, друзья! Ты че, крутым стал? А че не зашел ни разу?

— Саша, да меня тут не было, в Питере! Слушай, я вам денег принес! Вы сможете сообща квартиру снять, и чтобы больше не побираться!

— Оба-на, вон Белка идет! — Молодой истерически замахал руками.

Белка узнал Старшего издалека, но еще до того он приметил охранников и замер на одной ноге, как испуганная зверюшка, готовый задать стрекача.

— Бела, позырь, кто нарисовался!

— Язва, мы тебя тогда отпели и похоронили! Ух блин, сидюху клевую надыбал? — грязные пальцы ухватились за наушники плеера. — Ой, дай послушать, не жмотись!

— Да забери совсем!

Старшему на секундочку показалось, будто из гущи людей на него уставился серый неморгающий глаз. Это неуютное тревожащее ощущение длилось короткий момент, и снова заголосили вокруг, захохотали, завизжали. Но что-то осталось… Он повертел головой; охранник вопросительно поднял брови. Нет, ничего, почудилось…

— Белка, ты позырь, как Язва зажирел!

Подоспел еще один член группировки, бритый, с выбитым зубом, солидно сплюнул, солидно пожал руку.

— А кумара нету? Ой, да ты же не смолишь!

— Куртка — зашибись!

— Да возьми, возьми, я принес… — Старший чуть не плакал.

Он снимал с себя вещи, выворачивал карманы, доставал специально купленные сигареты, шоколад, пиво…

— Молодой, Лейтенант увидит, что не работаешь, — вломит, — вскользь заметил Белка.

Один из бодигардов поймал взгляд Старшего и выразительно постучал ногтем по циферблату наручных часов. Второй незаметно общался по телефону. В переход спустился их третий приятель и замер у газетного киоска, с интересом изучая открытки. Охранникам все сложнее становилось торчать на открытом месте, их пихала и растаскивала толпа.

Вальке снова показалось, точно по затылку прошелся чей-то сверлящий взгляд. Он сказал себе, что ничего удивительного, в метро полно всяких гопников и придурков, а ребята Маркуса, если беда — всегда защитят…

— Да пошел он в жопу!.. — Молодой с наслаждением выгрызал орехи из шоколадной плитки. — А где это чмо? Ты видал его?

— Там, внизу, на станции, с ментами трет. Он бухой уже…

— Это хреново, — поежился младший член шайки.

— Погодите, пацаны, я ведь специально… Я ведь вас найти хотел, — заторопился Старший. — Слушайте, вы только не спрашивайте ни о чем! Я тут денег получил… Короче, это, меня отец разыскал!

— Оте-ец? Ты же говорил, что отец умер!

— Ну… не отец, неважно. Короче, вот. — Старший расстегнул карман, попытался сунуть в кулак Белке пачку долларов, но тот неожиданно ловко отдернул руку.

— Ты че, братан? — Пацаны опешили. — Это че, реальное бабло?

— Реальнее некуда, тут пятнадцать тысяч. Вы уйдете от Лейтенанта, снимете хату, купите одежды нормальной. Потом сможете в училище поступить, а Молодого отведете в школу…

Старший заглядывал в их чумазые лица и никак не мог поймать понимание. Пацаны смотрели сквозь него. Они хмурились, точно прислушивались к далеким объявлениям вокзального диспетчера, но никак не могли разобрать слов. Похоже, они перестали понимать даже русский язык.

— Не-е, туфту гонишь! — Белка бочком подался в сторону, не сводя глаз с Валькиных телохранителей.

Те старательно делали вид, что ничего не слышат и не видят. Молодой, как зачарованный, глядел на деньги, но тоже не делал попыток их взять. Старший застыл на месте. Он осознал, что поступил неправильно; вероятно, следовало послушаться Лукаса и принести ребятам сотню, максимум две. Он уже проклинал себя за глупость и представлял, как втайне будут смеяться телохранители, но в этот момент из толпы материализовался Лейтенант. Самое хреновое, что не один, а в компании милицейского сержанта. Лейтенант за полгода высох, как гороховый стручок, почернел, но не от солнца, а точно повалялся на сковородке. Кроме того, он был пьян, чего раньше за ним не замечалось.

И, в отличие от ребят, Лейтенант сразу замети деньги.

— Что за херня? — Мутный голос атамана, как обычно, парализовал волю мальчишек.

Старший вздрогнул, на миг припомнив, в каком кошмаре он провел несколько дней под командованием Лейтенанта. Этот человек был ничтожеством в преступной иерархии, но подчиненных истязал, как настоящий сатрап.

— Что за крендель? Какие проблемы? — Лейтенант с ходу ввинтился между Валькой и ребятами, а цепкие пальцы сами потянулись к деньгам.

Старший принялся засовывать сверток в карман, но тут, как назло, резинка порвалась, толстая пачка начала расползаться. Сзади его толкнули, это Молодой пытался пролезть вдоль стенки, но пьяный окрик Лейтенанта догнал его.

— Так, чьи деньги? — вдруг вступил в разговор кряжистый сержант с наручниками и дубинкой на поясе.

— Мои, — ответил Старший.

— Сержант тра-ля-ля, — скороговоркой отрекомендовался милиционер, нехорошо кося глазом на Валькиных телохранителей. — Попрошу документы, и вас тоже!

Старшему показалось, что вдоль дальней стенки с торчащими капюшонами телефонов-автоматов шустро пробираются трое или четверо в невзрачных спортивных формах. Но долго смотреть ему не дали, милицейский сержант толкался и нудел, требуя свое.