Плохой/черный
Шрифт:
Не знаю, правильное ли это было решение, но я незаметно подобралась к краю платформы и спрыгнула.
– Ты куда?
– услышала я и бросилась бежать.
Я мчалась, не разбирая дороги, пока не выдохлась. В ушах стучал пульс. Дыхание сбилось. Я в панике огляделась по сторонам. Я сошла с дорожки и не знала, где я. Мне казалось, что за мной кто-то бежит, но сейчас никого не было. Меня окружали только черные деревья, влажные от ночной росы. Я прошла несколько шагов в одну сторону, потом в другую, это была самая чаща. Ладони вспотели от страха, и в висках застучало. Я заблудилась ночью в лесу, наполненном маньяками. Вытащила телефон, но связи не было. Слезы сами потекли из глаз. Я приказала себе успокоиться, но понимала, что это не поможет. Я решила вернуться назад к железной дороге, а оттуда уже добраться до конторы, где есть люди.
Я шла и шла, но минут через пятнадцать поняла, что иду неправильно. Начала накатывать паника. Ночной лес пугал. Странные звуки и шорохи преследовали меня. Казалось, что-то идет за мной, дышит в затылок, хватает холодными клешнями.
Я кружилась на месте, убеждая себя, что это просто ветки. Но я не верила себе. Все мои страхи выплеснулись наружу, я уже не пыталась сдерживать слез.
Я опять была на том же самом месте, куда забрела вначале.
Вдруг я отчетливо услышала хруст веток. Кто-то приближался. Луна зашла за тучи. Раздался протяжный вой, и подул холодный ветер. Я попятилась. Споткнулась о корни и упала на землю. Звук все приближался. Я вскочила и рванула вперед. И шаги ускорились. Кто-то шел вперед, не разбирая дороги, ломая ветви, сметая все на своем пути.
Бежать было неудобно, страх сковывал движения. Тонкие веточки хлестали по лицу, одна из них с колючками больно поцарапала лицо. Исцарапанных рук я уже не замечала. Над головой раздался хриплый смех. Я метнулась в сторону и упала, нога загорелась болью. Я сильно ударилась лодыжкой. Что-то черное вдруг выскользнуло из-за кустов и, как дым, подплыло ко мне. Я почувствовала, что задыхаюсь. И зажмурилась.
– Маргарита, Марго, - прошептал знакомый голос.
Я открыла глаза. Надо мной нависал Аскеназа, за его спиной клубился, рассеиваясь, черный дым. Аскеназа обернулся, следуя за моим взглядом, но уже ничего не было. Может, мне и показалось.
– Черный дым...
– прошептала я, хватаясь за его руку.
– Тебе показалось, - ответил он, пытаясь поднять меня.
– У тебя слишком чувствительное воображение.
Он поморщился, я опиралась на его больную руку. Я отпустила его, но почувствовала боль в ноге.
– Что такое?
– спросил он.
– Ногу ударила.
Он посмотрел на меня и, хотя в темноте не было ничего видно, я поняла, что он словно видит мое зареванное грязное лицо. Мои руки тряслись и были холодными как лед.
– Зачем ты только ушла?
– вздохнул он.
Я попыталась ответить, но все еще не могла прийти в себя от страха.
– Кто-то шел за мной, - выдавила я.
– Это был я.
– Нет!
– Ты сильно испугалась, - покачал головой Аскеназа и, вдруг притянув меня к себе, взял на руки.
Я взбрыкнулась, сразу же опомнившись:
– Отпустите! Я могу ходить, - я, конечно, забыла все обиды на него, но мне казалось что, если он будет нести меня на руках, то это будет уже через чур.
– Ты потеряла сознание, я помогу тебе, настаивал Аскеназа и даже сделал пару шагов.
– Прекратите! Это так глупо!
– Что глупого?
– еще через пару шагов мы были уже на нужной тропинке.
– Глупо, что вы, ну да, ТЫ! Будешь нести меня на руках!
– Что глупого в том, что мужчина носит женщину на руках?
– удивился Аскеназа.
– Я считаю, что это выглядит как-то идиотски, - пояснила я.
Аскеназа остановился и засмеялся. Впервые я услышала его такой искренний смех. Обычно он смеялся зло, и только сейчас весело.
Он сначала крепче сжал меня, слегка притянув к груди, а потом моментально спустил на землю.
– Честное слово, как такое можно придумать, - воскликнул он.
Я не понимала его веселья. По-моему, это очевидно, что у всех эта ситуация выглядит нормально, но если я попадаю в нее, то чувствую всю неуместность того, что кто-то потащит меня на руках. Это так неловко. Я пояснила это Аскеназе. Он покачал головой. Мы пошли по дороге. Нога, оказывается, не так сильно болела. Шок уже прошел, и я поняла, что плутала в трех соснах. А все-таки странно, что Аскеназа всегда приходит мне на помощь. Все же, он следит за мной, чтобы спасать жизнь.
Мы вышли к общаге.
– До конторы мы не дойдем. Останемся здесь, - предложил Аскеназа.
– Но там даже негде присесть.
– Я кое-что нашел, пока тебя не было, - Аскеназа поманил меня за общагу. Там находился небольшой одноэтажный домик для преподов. Мы зашли. Там тоже все было развалено. Но была печка, а возле нее стояла кровать. На ней валялся видавший виды матрас.
– Что это?
– с сомнением спросила я.
– Ночлег, - уверенно пояснил Аскеназа.
– Что будем тут ночевать?
– не поняла я.
– Да, здесь нет ничего лучше.
– А вторая кровать?
– смутилась я.
– Ее нет. Точнее кроватей полно, но матрасов нет. И вряд ли я решусь на то, что бы тянуть железную кровать с общаги сюда.
– Ну, да, - пожала я плечами.
– Может, затопим печь?
– спросил Аскеназа.
– Давай.
Он накидал внутрь печки всяких дров и обломков от мебели. Я нашла бумажки в мусоре, и Аскеназа с помощью какого-то хитрого фокуса добыл огонь.
Он уселся на кровать и стал смотреть на пламя. Я в нерешительности стояла возле окна.
– Присядь рядом, Маргарита, - сказал он.
«Надеюсь, ты не считаешь, что сидеть рядом это плохо?» - пронеслись в моей голове слова мистера Рочестера.
Аскеназа посмотрел мне прямо в глаза и словно прочел мои мысли. Так что я уже и не помню, сказал ли он эти слова вслух. И я, как этого и требовал сюжет, присела рядом вместо ответа.
– Я, кажется, сказал что-то не то, точнее, - сбивчиво и с волнением вдруг сказал Аскеназа, - я не хотел говорить чего-то, чтобы тебя обидело.
Я кивнула.
– На меня что-то нашло, не обращай внимания, иногда я бываю сам не свой.
– Забудем это. Ты ведь не считаешь, что я влюблена в тебя?
– Нет, конечно, нет, - с горечью в голосе ответил Аскеназа.
– Ну, и все, - торжествующе заключила я.
Огонь медленно гас. Отсветы пламени причудливо играли на восковом лице Аскеназы. Казалось, что разные маски сменяли друг друга. Я почувствовала сильную усталость, вспомнив, что не спала вчерашней ночью.
– Спать хочется, - зевнула я.