Чтение онлайн

– Сегодня, - Аскеназа расхаживал по аудитории, кидая на меня обеспокоенные взгляды, - я начну с опроса. Надеюсь, вы выучили нужные слова.

Астровской, первой в списке не было, и Аскеназа пропустил и меня. Хотя я действительно не выучила слова, я все же разозлилась немного. Нечего со мной так носиться из-за этого обморока. Хотя я еще никогда не падала в обморок на руки к красивому мужчине. Я мечтательно улыбнулась, пользуясь тем, что Аскеназа был занят выслушиванием ответов одногруппников.

Бонапарт глухо шептала неподалеку от меня латинские слова. В голове стало туманится, как будто хотелось спать.

– Uniperus, communis, alba, sivis, hipocastani...

– Что ты сказала?
– обратилась я к ней.

– hipocastani...

Меня бросило в жар. И вдруг все исчезло. Никого не было рядом. Я оказалась одна в кромешной тьме. Передо мной ярко и быстро высветилось изображение дерева. Затем вместо него, сменяя друг друга как кинокадры, промелькали геометрические фигуры. Ромб, квадрат, круг, внутри все они были расчерчены серебристыми линиями. Затем все эти изображения соединились в одно. И словно упали вниз на предполагаемый пол. Хотя все и происходило в непроницаемоей тьме, оттого нельзя было решить, где границы у этого пространства. Фигуры образовали круг со звездой внутри. И в ту же секунду от него по перемитру, как круги на воде засветились множество таких же окружностей. Числа им не было. Множество кругов, заключающие в себе ловушку. Но, вот, я заметила, что крайние круги стали тухнуть как по волшебству. Тьма все ближе подбиралась к пентаграмме в центре. И где-то на середине своего пути, вдруг остановилась. В центре круга появилась фигура. Она всегда там была. Просто ее стало видно. И она увидела меня. Человек под длинным черным плащом. Ужас парализовал меня, потому что существо резко подняло голову, скинув капюшон, и в упор посмотрело на меня. Белые длинные волосы взметнулись в такт ее резкому движению. Я хотела кричать, бежать, не видеть того, что будет дальше. Но не могла, я не чувствовала себя, я была просто наблюдателем. И воля этого существа удерживала меня.

Но заставив себя посмотреть в лицо без капюшона, я была удивлена. Это не была белая страшная маска. Это было женское лицо необыкновенной красоты. Смуглая кожа, высокие скулы. Благородный длинноватый нос с горбинкой, пухлые губы в сочетании с упрямым подбородком и огромные, глубокие как океан, и мутные, как туман, серые глаза. Я видела это лицо. Оно напоминало одновременно все те лица, что мелькали передо мной, когда я услышала это странное слово от Миллера: Алатасар.

Женщина едва кивнула. Еще один круг потух. Она стояла недвижно. И вдруг заговорила. И я слышала ее глубокий и пронизывающий голос всем своим существом.

– В волшебном царстве Наэль жили четыре брата. Старшего звали Ягреб. Он был жесток . Второй именовался Заккари. Он был несчастен. Третьего звали Асмодей. Он был умен. Младшего называли Айзенк. Он был наивен.

Судьба каждого из братьев была проклята. И никто из них не ушел от этого. Но каждый из них пошел по своему пути. Хотя и каждый из этих путей вел к смерти.

Старший брат Ягреб предпочел сражение. Всю свою жизнь посвятил он борьбе со светом. В мире, где он жил всем заправляли Судьи. Число им было неизвестно. И вид их был ужасен. Они управляли всеми волшебниками, не разрешая им творить зло. Если кто-то совершал черную магию, на его руке появлялась метка. И когда их число достигало пяти, Судьи забирали такого волшебника. И больше не возвращали. Пришло время, и жестокий Ягреб получил все пять меток. И он отправился на суд. И многие были рады, что он умер. Но Ягреб вернулся. Он был уже не тот, что раньше. Загорелая его кожа стала бледной, яркие глаза навсегда потухли, сильное тело ослабло, красные губы посинели.

Никто не знал, как смог Ягреб вернуться, но стал он еще страшнее, чем был раньше. И вскоре получил еще четыре метки. Крест -накрест они пересекали друг друга на его руке. И Ягреб перестал пользоваться волшебством, чтобы опять не попасть к Судьям. Он отказался от своего имени. Повсюду его стали называть Девять Меток. И ужас вселяло это имя и следующая за ним жестокость. И так Ягреб Девять Меток сам построил дорогу, ведущую в ад.

Средний брат его по имени Заккари, лучший друг и помощник Ягреба, всегда был не таким как все братья. Он часто страдал и грустил в одиночестве. И его тоскливая болезнь иссушила его силы. Также стал он бледен, как и брат, также потухли его черные глаза, и также кровь ушла из его алых уст. Странные его метания не были никому понятны в его мире. И однажды он просто ушел. Но он не оставил проклятья, преследующего его род. Он лишь возродил его в мире ином. Он сумел обмануть Судий и убежал в свободный мир. Где они не могли достать его. Но там не стал жить мирно Заккари. Он посвятил себя злу. Он свободно делал то, на что не решался в своем мире, опасаясь наказания. Он устроил страшную войну, погубив многих волшебников и людей. Но лишился всего. Коварная судьба ждала его за дверью. И все величие Заккари, который так же как и его брат, избавился от своего имени, в надежде спастись от проклятья, пало. От меча судьбы. Все, кого любил несчастный Заккари, пали в битве. Его жена и дети. И сам он, не выдержав муки того, что натворил , убил себя. Так его судьба привела его в ад.

Младший брат Айзенк не хотел такой жизни как у остальных. Он не творил зла, не убегал, и не хотел служить своему роду. Он стал предателем. Он бросил все и перешел на сторону света. И Наэль приняла его. И стал он сражаться против своего старшего брата. И он страдал от этого. Хотя и не знал главного. Не знал он, что это Ягреб привел его на этот путь. Что это он воспитал в нем такие черты, что это он направил его на путь света. И однажды Айзенк также потерял все в этой борьбе. Судьи открыли ему секрет, что брат просто использует его в своей страшной игре. Айзенк пытался спасти всех, но погиб в несчастье. Так благими намерениями выложил и он свою дорогу в ад.

Судьба же последнего из братьев была хуже остальных. Асмодей дольше всех держался от проклятья, преследующего его род. Он был умен. И только знания и пленяли его, а не война. Он мечтал убежать, но не знал, как это сделать. Он страдал, но не знал выхода. Пока однажды к нему не пришел сам демон. Ему надоело уже дожидаться того, чтобы Асмодей сам вступил на скользкий путь и воспользовался отчаянием его души. Демон предложил Асмодею сделку - свободу от Судий, бездну знаний и путешествие по мирам в обмен на бессмертную душу. Сделка эта была стара как мир, и Асмодей не был исключением из своего рода. Он согласился, так как больше всего на свете боялся Судий. Он не хотел попасть к ним так же как Ягреб. Не хотел запутаться как Айзенк и не хотел погубить тех, кого любит так же как и Заккари. Он считал, что сделал правильный выбор.

И стал Асмодей рабом зла. И убивал, и соблазнял и губил людей. И судьба его стала ужасна. Ибо еще до собственной смерти, он оказался в аду.

Женщина умолкла. Она скрыла свое красивое лицо под капюшон. И круги потухли. Все исчезло. Я увидела лицо Бонапарта. Она шептала слова на латыне.

Мне вдруг стало холодно. Я взглянула на Аскеназу. Он заметил, что со мной что-то не так. Я заметила, что он немного побледнел, если это возможно. Я скользнула взглядом по его синеватым губам, по горящим черным глазам. Вспомнила о том клейме, что было у него на руке. Как клеймо у раба.

– Маргарита, вам плохо?- Аскеназа подошел ко мне и наклонился. Я отшатнулась. Этот запах испугал меня. Словно запах огня. Огня из Ада. Все смотрели на нас, а я смотрела в глаза Аскеназы. И в них отражалась его странная жизнь. Его глаза хищно смеялись, переливались как языки пламени.

Я встала. Косица ахнула.

– Маргарита...- Аскеназа взял меня под локоть. Я резко вырвалась, смерила его страшным взглядом. Да, эти глаза преследовали меня во снах. Как я могла забыть об этом.

Я попятилась назад и, обогнув парты, дошла до двери.

– Бенжами, что ты делаешь?
– пискнула Косица.

Я не ответила, только смотря на Аскеназу. Он как будто все понял. И пошел ко мне. Он казался страшным и угрожающим. Его глаза метали молнии. И одновременно как будто смеялись. Я видела, как кривятся его бескровные губы. Он схватил меня у самой двери своей горячей рукой. Его ноздри раздувались как у хищного зверя.

– Отпусти, - почти закричала я и вырвала руку. Толкнула дверь и бросилась бежать по коридору. В голове пульсировала одна страшная мысль: «И стал Асмодей рабом зла. И убивал, и соблазнял и губил людей. И судьба его стала ужасна. Ибо еще до собственной смерти, он оказался в аду».

Кто-то гнался за мной. Я знала, что это Аскеназа. Я лихорадочно огляделась. Забежать на пару к кому-нибудь? Аскеназа был уже близко. Я не видела его, но страшное чувство преследовало меня. И впервые я знала ему название. Я знала его имя...В голове пролетели слова Аскеназы в ту ночь, когда я лечила его раны, об именах и названиях.

– Тебе не убежать, - слышала я шипение. Черная тень металась по стене. Я рванула дверь первой попавшейся двери. Перед глазами мелькнул Ребяко-младший. И в ту же секунду дверь захлопнулась. Аскеназа схватил меня за руку и буквально оттащил от двери. Я задохнулась от страха. И, еле дыша, подняла голову к нему.